ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Эммуска Орчи: «Аз воздам»

Эммуска Орчи
Аз воздам


Сапожок Принцессы – 2



OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Сапожок Принцессы»: Северо-Запад; Санкт-Петербург; 1993

ISBN 5-8352-0274-1 Аннотация Благородный храбрый джентльмен, не прибегающий к силе оружия и всегда побеждающий противника в интеллектуальном поединке, – таков Сапожок Принцессы – главный герой романов Эммуски Орчи «Сапожок Принцессы», «Аз воздам» и «Неуловимый Сапожок». Эммуска ОрчиАз воздам Посвящаю моей матери ПРОЛОГ I ПАРИЖ. 1783 – Трус! Трус! Трус! – летели четкие хлещущие страстные слова, переходя в крещендо от лихорадочного желания – унизить. Мальчик, дрожащий от ненависти, вскочил на ноги и, едва не упав, дабы удержать равновесие, схватился за стул, всеми силами сдерживая душившие его слезы.– Трус! – пытался кричать он как можно громче, но пересохшее горло отказывалось служить ему. Он собрал со стола дрожащими пальцами разбросанные карты и резким жестом горячечной нервозности швырнул их прямо в лицо сидящему напротив человеку, продолжая все так же хрипеть: – Трус! Трус! Трус!Более старшие из присутствующих попытались вмешаться и успокоить юношу, но молодежь смеялась над их беспомощными попытками, уже предвкушая известную в таких случаях развязку.Примирение было немыслимым. Деруледе оскорбил Адель де Моншери, страсть виконта к которой была предметом разговоров в Париже и Версале уже много месяцев. Юному виконту, переживавшему теперь первый период мальчишеской влюбленности, самая развратная женщина эпохи представлялась идеалом добродетели. Отстаивая честь этой дамы, он был готов бросить вызов не только Деруледе, но и всей французской аристократии вместе взятой.Деруледе же был известным повесой, с весьма дурными манерами, и попал в этот узкий кружок аристократической молодежи лишь благодаря большим деньгам.Собственно говоря, ни о нем самом, ни о происхождении его богатства никто ничего не знал. Достоверно было известно лишь то, что его отец неожиданно сделался лучшим другом ныне покойного короля и что золото Деруледе-отца частенько пополняло пустующие карманы первого дворянина Франции.Однако Деруледе совсем не искал ссоры с виконтом де Марни и даже ничего не знал о его личных переживаниях. Он понял свою оплошность в следующее же мгновение, но уже было поздно, и теперь он готов был отдать половину состояния, лишь бы загладить вину. Но кодекс так называемой чести совершенно не допускал подобного.Молодой богач продолжал сидеть за столом, положив ногу на ногу и стараясь казаться невозмутимым. Но он остался один, в то время как юного виконта сразу же окружили друзья. Юноша был здесь в своей среде, а окружение Деруледе состояло лишь из льстецов, преклоняющихся перед его состоянием.– Выберете ли вы секундантов, месье, дабы соблюсти все формальности? – с надменной презрительностью обратился маркиз де Вийфранш к богатому парвеню, которому выпала честь скрестить шпагу с одним из самых родовитых аристократов Франции.– Прошу вас, маркиз, сделайте это за меня, – холодно отозвался Деруледе. – Вы же знаете, как мало друзей у меня в Париже.Молодой фат почтительно поклонился и через пару минут представил Деруледе секундантов – полковника, изъявившего согласие оказать эту маленькую услугу, и его адъютанта месье де Кеттара.– Благодарю вас, господа. Хотя вся эта история напоминает мне фарс, а молодой человек и просто дурак, я тем не менее готов признать, что был не прав…– Извиниться? – холодно оборвал полковник, в то время как аристократическая бровь де Кеттара изумленно поползла вверх в знак нескрываемого презрения к подобной буржуазной трусости.– Господин полковник, вы полагаете, что…– Что вы должны или сегодня же драться с де Марни, или завтра оставить Париж. Ваше положение среди нас станет невыносимым.– Я преклоняюсь, господин полковник, перед вашим великолепным знанием друзей, – ответил Деруледе и при наступившем всеобщем молчании спокойно вынул из ножен свою шпагу.Центр зала мгновенно очистился. Секунданты измерили длину шпаг и стали позади противников. Толпа блистательной молодежи мгновенно образовала круг. Здесь находился весь цвет Франции, все ее рыцарство. Еще целых шесть лет отделяло их от урагана, вынесшего молодых людей из дворцов на эшафот. Они танцевали, флиртовали, радовались жизни, заглушая звуками лирических серенад стоны угнетенной Франции.Здесь были молодой герцог де Шатодон, который девять лет спустя холодным сентябрьским утром отправится на гильотину в роскошной кружевной рубашке, виконт де Мирпуа, тот самый, кто через несколько лет у подножия гильотины заключит пари с месье де Миранжем – чья кровь голубее.Все они наблюдали за действиями сражающихся с тем любопытством, с каким обычно следят за новыми па в менуэте.Де Марни был потомственным фехтовальщиком, однако излишнее возбуждение от гнева и выпитого вина мешало ему. Деруледе, тоже весьма искусный в фехтовании, вел себя более осторожно и удачно парировал выпады виконта. Круг зрителей сомкнулся плотнее. Стали даже раздаваться крики, приветствующие удачные уклонения от ударов Деруледе.Одна маленькая оплошность – и виконт мгновенно лишился шпаги. Секунданты сразу же развели противников.С присущим ему тактом Деруледе старался не смотреть на разоруженного противника, но что-то в его поведении еще больше оскорбило виконта.– Это не детская забава, месье! – закричал тот. – Я требую полного удовлетворения!– Вы не удовлетворены? – удивился Деруледе. – Вы выказали ваше мужество, вы достойно вступились за честь вашей дамы… Я же со своей стороны…– Вы! – заорал юноша. – Вы сейчас же перед всеми извинитесь! Сейчас же! На коленях!– Виконт, вы сошли с ума, – холодно оборвал Деруледе. – Я не прочь был принести извинения…– При всех! На коленях! Трус! – Мальчик уже не мог остановиться и продолжал выкрикивать оскорбление за оскорблением. Секунданты попытались вмешаться, но он нервно оттолкнул их. Молодые люди пробовали его успокоить. Всех охватил ажиотаж. В отдаленных углах уже стали заключать пари на исход этого поединка. Деруледе начал терять терпение.– Прошу вас, господа, прекратите спор. Месье виконт желает еще одного урока. Так с Богом. Он его получит. En garde, К барьеру! (фр.)

месье виконт!Шум смолк, вновь зазвенели шпаги. Все почувствовали, что фарс готов обернуться трагедией. Виконт налетал с дикой яростью, забывая уходить от ударов, и в один из таких моментов сам напоролся на клинок противника. Последний поспешил отвести руку, но было уже поздно. Виконт де Марни упал, не издав ни малейшего звука. Деруледе едва успел подхватить мальчика, голубой атласный камзол которого окрасился кровью.Все было сделано. Однако, по требованию этикета, Деруледе должен был удалиться, а потому и вышел из зала в сопровождении полковника и де Кеттара. В дверях они встретились с вызванным на всякий случай врачом, помощь которого уже не понадобилась: единственный сын герцога де Марни испустил последний вздох. II Герцогу де Марни было семьдесят лет, и он уже почти впал в детство. С самой ранней юности, с тех пор как великий монарх Людовик XIV.

удостоил его чести взять к себе в пажи, он наслаждался каждым часом, каждой минутой своей жизни, пока за десять лет до описываемого беспощадная судьба не приковала его к постели, покинуть которую живым он уже не мог надеяться. Его дочь Джульетта, в то время почти девочка, была его любимицей. От своей красавицы матери, терпеливо перенесшей в своей жизни много горя, она до известной степени унаследовала тихую грусть. Умирая, герцогиня поручила малютку дочь попечениям своего блестящего и неизменно горячо любимого мужа, которому так бесконечно много прощала при жизни. В последние десять лет, когда маркиз уже не покидал постели, Джульетта стала его единственной радостью, единственным светлым лучом среди мучительных воспоминаний. Был еще мальчик – сын, которого старик не очень любил, но на которого возлагал большие надежды: именно он должен был воскресить былую славу своих предков и вновь заставить старинное, доблестное имя греметь и при дворе, и на поле брани.В ту роковую ночь, когда привезли мертвого брата, Джульетта томилась предчувствием чего-то недоброго. Услышав на лестнице шаги, она наспех накинула мантилью, сунула ноги в ночные туфельки и приотворила дверь: двое незнакомых ей людей поднимались по лестнице, двое других несли что-то большое и тяжелое. Позади, рыдая, шел старый Матье. Все пятеро скрылись в покоях виконта.Через несколько минут ужасная истина стала известной всему дому. Старая няня Джульетты, ее верная раба, горько рыдала, но сама Джульетта не плакала. Все случилось так внезапно, было так ужасно! Ей, четырнадцатилетней девочке, еще никогда не приходила в голову мысль о смерти, – и вот ее Филипп, ее дорогой брат, умер, убит, и об этом надо сообщить старому, больному отцу. Но ведь известие убьет его! Ее юная душа содрогнулась при этой мысли.Нетерпеливый звонок герцога показал, что и он слышал шум и желает знать, что случилось. Резким движением вырвавшись из объятий верной няни Петронеллы, Джульетта бросилась в комнату отца.Старый герцог сидел на краю постели, тщетно стараясь встать на ноги. Он слышал шум, понял, что несли что-то тяжелое, и догадался. Когда Джульетта почти ворвалась в его спальню и, бледная, дрожа всем телом, взглянула ему в лицо, то поняла, что ей ничего не нужно сообщать своему отцу, что сам Бог сделал это за нее.Старый герцог приказал подать себе парадный мундир из черного бархата, украшенный драгоценными кружевами и бриллиантовыми пуговицами, тот самый, в котором он был на погребении Короля Солнца. Когда парадный туалет герцога был надет, четыре лакея повезли его к смертному одру сына: ведь смерть единственного наследника герцога де Марни – событие исторической важности!Весь дом был на ногах. Траурные свечи в высоких подсвечниках освещали обширный зал, а сотни маленьких свечек, зажженных по случаю присутствия покойника в доме, мерцали во всех комнатах.Кресло герцога стояло у самой кровати. Многим из присутствующих казалось, что герцог окончательно лишился рассудка, так как не издал ни вздоха, ни стона. Маркиз де Вийфранш, проводивший своего друга до самого траурного ложа, собрался уже уходить, когда герцог остановил его.– Маркиз, – спокойно проговорил он, – вы еще не сказали мне, кто убийца моего сына.– Он убит в честном поединке, – ответил юный маркиз, потрясенный неожиданной трагедией.– Кто убил моего сына? – повторил старик, словно бесчувственный автомат. – Я имею право знать.– Поль Деруледе, господин герцог. Но, повторяю, это был честный поединок.Старый герцог облегченно вздохнул и с неподражаемым жестом grand siиcle Великого века (фр.)

добавил:– Любая благодарность с моей стороны, маркиз, будет выглядеть фарсом. Ваша преданность моему сыну – вне человеческой благодарности. Не смею вас больше задерживать. Прощайте.Маркиз ушел.– Джульетта, удали слуг. Мне нужно с тобой поговорить.Отец и дочь остались наедине.Герцог окончательно вышел из своего летаргического состояния и быстрым горячечным жестом схватил дочь за руку.– Имя! Ты слышала его имя?– Да, отец.– Ты не забудешь его?– Никогда, отец.– Он убил твоего брата! Понимаешь ли ты это? Убил моего единственного сына, надежду моего дома, последнего отпрыска самого славного рода Франции!– Но в честном поединке, отец! – неожиданно запротестовала девочка.– Не может быть чести у мужчины, убившего мальчика. Деруледе уже тридцать, мой же сын едва вышел из отроческого возраста. Пусть же гнев Господень покарает убийцу!Джульетта в ужасе смотрела на искаженное ненавистью лицо отца. В ее возрасте еще невозможно понять, что такое сумасшедший на самом деле.Он грубо схватил ее и подтащил к лежащему на кровати мертвому телу. После чего заставил положить на грудь брата руку.– Джульетта, тебе четырнадцать лет, и ты уже вполне способна понять то, что я сейчас скажу тебе. О, если бы я не был столь безнадежно стар, я не стал бы просить тебя выполнить то, чего требует Бог… Помни, Джульетта, что ты из рода Марни, что ты католичка и что Бог слышит тебя теперь.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2

загрузка...