ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Артур Херцог. Смерть среди айсбергов»: Авенис; Санкт-Петербург; 1993
ISBN 5-7337-0071-8
Оригинал: Arthur Herzog, “Orca”
Аннотация
Древние называли его «орка оркинус» – несущая смерть. Самое сильное теплокровное животное на Земле – касатка – обладает уникальной памятью и может вспомнить обидчика через много лет... Охотясь на касатку, Джек Кэмпбел вытащил из воды самку-китиху. Она погибла, а вместе с ней погиб и ее не успевший родиться детеныш.
Это кровавая сцена происходит на глазах друга самки – кита, с которым ее всегда видели вместе. Теперь Кэмпбелу предстоит узнать, что способность китов любить и ненавидеть – это вовсе не вымысел... Кит начал мстить людям. Людям, близким Джеку, но к капитану Кэмпбелу у кита был свой особый счет. Когда от рыбацкого поселка мало что осталось, обоим – и Кэмпбелу, и киту, – стало ясно: они должны сойтись в поединке, который для кого-то из них окажется последним…
Поставленный по роману фильм Дино де Лаурентиса был хитом советского кинопроката.
Артур Херцог
Смерть среди айсбергов
Пролог
Черные горы живой плоти, взбивая сияющую гладь воды, разрезали волны. Около тридцати китов-убийц плыли быстро и грациозно. Взрослые плавно двигались вперед, а молодые резвились, бодались и толкали друг друга. Они ныряли, ударяя хвостами по воде, чтобы тут же показаться на поверхности, выпустить фонтан воды и снова нырнуть. Белые животы и пятна на черной шкуре делали их похожими на огромных клоунов-переростков.
Детеныши держались позади матерей, повторяя за ними все движения, а потом опускались кормиться. Остальные самки кружили рядом, как большие, гордые, любящие незамужние тетушки.
Сзади стаи плыли два кита, превосходящие по размерам всех остальных. Самца отличал высокий плавник необычной формы. Рядом с ним плыла беременная самка. Бок о бок они степенно продвигались вперед. Самец издал странный, высокий звук. Стадо ускорило движение. Раздавшаяся самка плыла медленно и начинала отставать. Самец тихонько подталкивал свою подругу вперед.
I. Экспедиция
1
– Я говорил, что будет очередь, – ворчал Кэмпбел. – Пошли отсюда.
– Чш-ш-ш! Веди себя тихо и делай, что тебе говорят, – с напускной строгостью сказала его сестра Энни. – Это недолго.
Жалкий, вспотевший от майской жары Джек Кэмпбел стоял в конце огромной очереди людей с детьми, фотоаппаратами, бутербродами и хотел выпить.
– Я сыт по горло этими акулами, – сказал он. – Давай, поехали в Ки Бискейн. Там есть одно место...
– Ты сыт по горло всем, кроме джина, – перебила его Энни. Судя по ее тону, она шутила лишь наполовину. – И потом ЭТУ акулу действительно стоит посмотреть, – пообещала она. – Это самая большая белая акула из всех когда-либо пойманных. Даже от вида ее чучела людей мучают ночные кошмары. Они вскрикивают, увидев...
– Кому, черт возьми, нужны кошмары? – перебил Кэмпбел. – Кроме того, акулы меня не пугают. Я чуть не заснул, пока смотрел «Челюсти».
Вчера вечером, когда он сказал, что хоть и прожил в Майами больше половины жизни, никогда не был в Океанариуме, Энни сразу выступила с предложением посетить этот крупнейший туристический аттракцион. Она ухватилась за эту идею и воодушевленно рассказывала о выставленной там гигантской белой акуле. Конечно, акула была только предлогом, Энни хотела хотя бы на один день стащить Джека с его койки на «Бампо». Он проводил там все больше и больше времени, ничем не занимаясь. Кэмпбел понимал, что сестра волнуется за него из-за того, что он пьет, без конца меняет женщин, из-за его апатии и пессимизма, из-за того, как он вел (или не вел) дела «Голден Сэндс». Но, говорил себе Джек, Энни, наверное, сошла с ума, если думает, что поездка в этот аквариум, ловушку для туристов, встряхнет его. Он надеялся, что к утру сестра забудет об Океанариуме. Она не забыла. Ладно, какого черта? С ним ничего не случится, если он доставит ей удовольствие. Итак, в конце концов Кэмпбел согласился составить компанию Энни и Полу Сатро.
Процессия начала продвигаться вперед. Впереди стояла семья – три беспокойных ребенка в футболках с акулами, бесформенная дама в брюках из полиэстера и толстый мужчина в спортивной рубашке кричащей расцветки. На трафарете его рубашки рыбак тащил гигантскую рыбу на корму моторного катера. У рыбы не было ни единого шанса, во всяком случае, на этом трафарете. В слишком тесных брюках ляжки женщины колыхались, как буи во время шторма. Внутренне содрогнувшись, Кэмпбел сравнил представшее перед ним зрелище с маленькой, но великолепной фигуркой своей сестры и позволил себе на минутку позавидовать Полу Сатро, который жил с ней на шхуне. Иногда Джек пытался представить – ненадолго – какова его сестра в постели.
– Может, завтра найму катер и сам поймаю одну из этих больших акул, – сказал толстый мужчина.
– Лови лучше с весельной лодки, – сказала ему жена. – Мы и так уже слишком много здесь потратили.
– Я зарабатываю, я и решаю, как тратить, – резко сказал мужчина.
Энни схватила Джека за руку и прошептала:
– Живой клиент, дай ему карточку. – А когда брат покачал головой, громко сказала: – Мистер...
– Заткнись, – буркнул Джек.
– Это вы мне? – немного зло спросил мужчина.
– Она со мной разговаривает, – сказал Кэмпбел.
– Не похоже.
– Можете мне поверить, – холодно сказал Джек.
Мужчина внимательно его осмотрел, после чего повернулся спиной.
– Я могу нанять катер за пару сотен, – сказал он жене. – Детям это понравится.
Очередь двигалась вперед, Энни задержалась.
– Сукин ты сын, – шипела она на Джека. – Ты считаешь, мы не должны заниматься фрахтом? Две сотни нам сейчас не пригодятся, да?
– Брось.
– Иногда я тебя перестаю понимать, а потом понимаю. В этом вся проблема.
Злой вид брата ее совсем не пугал, она слишком хорошо знала, как он к ней относится. Энни, как, кстати, и Джек, могли читать мысли друг друга, как карту дорог.
– Кто угощает? – спросил Джек, когда они подошли к кассиру.
Фальшивая улыбка сестры должна была задеть его:
– Я пока не зарабатываю.
Кэмпбел оглядел Пола – широкоплечий молодой человек, приблизительно того же возраста, что и Энни. У него были кустистые усы, простые манеры и бессмысленное лицо. Когда бы ни заходила речь о деньгах, руки Пола Сатро прятались в задние карманы его потертых джинсов и там и оставались. Но Кэмпбел не платил ему уже две недели, и смысла спорить не было. Джек достал старый бумажник из крокодиловой кожи и протянул кассиру десятидолларовую и двухдолларовую банкноты.
За турникетом были выставлены шпангоуты старых кораблей, испанские якоря, панцири гигантских черепах и другие экспонаты, знакомящие с мореходным делом и природой океана. Затем следовало главное здание. Расположение чучела акулы легко угадывалось по огромной толпе вокруг него, издающей восторженные возгласы.
– Я не вижу, – сказала Энни. – Приподними меня, Кэмпбел.
– Пусть это сделает твой парень, – непринужденно сказал Джек.
Пол легко поднял Энни.
– Бог ты мой! – воскликнула она. – Вот это МОНСТР!
Хотя Кэмпбел был выше шести футов ростом, чтобы увидеть рыбину, водруженную на треножники за стеклянной стеной, ему пришлось встать на цыпочки. Акула была 25 футов с гаком в длину, у нее были круглые сверкающие глаза и огромные, устрашающей формы зубы. Призрачно блестела шкура. Даже после смерти эта хищная тварь вселяла страх. И все же ей не удалось пробудить в Кэмпбеле настоящих эмоций. ГОСПОДИ, подумал он, ЭННИ ПРАВА. МЕНЯ УЖЕ НИЧТО НЕ БЕРЕТ.
– Хорошо, можешь отпустить, – сказала Энни. – Не желаешь потягаться с такой крошкой, Кэмпбел?
– Я говорил тебе, мне надоели акулы, – отвечал Кэмпбел, когда они выбирались из толпы. – Зубастые, но тупые. Теперь мы можем ехать домой? – Он всегда старался, в основном безуспешно, воздерживаться от выпивки пока «солнце не перевалит за нок-рею», что для него означало пять часов вечера.
Пока они доберутся до шхуны, время как раз подойдет. У Джека сводило желудок.
– Еще нет! – ответила Энни. – Мы не видели рыб, дельфинов, китов...
– У меня нет желания смотреть рыб. Я видел фильмы о Флиппере.
– Тогда посмотрим китов-убийц.
– О, великолепно. Еще одна шоу-доза из соленых глубин, – сказал Джек.
Но в конце концов они остановились на китах, представление с которыми как раз началось, когда они вошли в амфитеатр. Дрессировщик жестикулировал с платформы над бассейном, девушка в бикини, ухватившись за грудной плавник, оседлала одного из китов, он сделал круг и подвез ее к краю бассейна. Публика бурно зааплодировала, когда она вышла из воды.
– Это что-то новенькое, – сказала Энни. – Когда я была здесь в последний раз, девушки не было.
Ровный голос вещал из репродуктора:
– Пока киты отдыхают, позвольте, я расскажу вам немного о них и их виде.
Крупнейший представитель вида дельфинов – касатка или кит-убийца обитает во всех морях, но чаще всего небольшие стаи китов-убийц можно встретить в северной части Атлантического или Тихого океанов, где проходят маршруты китов других видов, которыми питаются касатки. Благодаря своей обтекаемой форме и мощным плавникам, касатки являются самыми быстрыми среди китов. Взрослый кит весит от двух до трех тонн, его длина достигает тридцати футов, хотя встречаются и более крупные.
Кит-убийца – самое свирепое животное на Земле. В море ему нет равных, даже шестидесятифутовый кашалот не может с ним тягаться и является его главной жертвой. Более крупную добычу сразу несколько китов-убийц атакуют в голову. Известен случай, когда один орка таранил огромного кашалота со спины, до тех пор пока не убил свою жертву.
В пасти касатки от двадцати до двадцати восьми зубов на каждой челюсти. Он способен целиком проглотить дельфина. За один раз он может откусить от другого кита кусок мяса весом в четыреста фунтов. Из желудка двадцатисемифутового кита-убийцы были извлечены останки тринадцати морских свиней, четырнадцати тюленей и одного человека. Пятнадцатый тюлень застрял в горле касатки, и кит задохнулся.
Древние римляне называли этого кита Orcinus orca – «Несущий смерть».
Сейчас им не особенно подходит это название, подумал Кэмпбел, наблюдая за китами. У них были высокие спинные плавники, плоский хвост и черные обтекаемые тела с белыми животами, вокруг глаз тоже были белые пятна. Шкура китов была гладкая и лоснящаяся. Они сочетали в себе мощь и изящество и, несмотря на апатичность Кэмпбела, произвели на него впечатление.
– Кит-убийца может быть другом человеку. Бывали случаи, когда эти животные подталкивали тонущие корабли к берегу и спасали людей. С другой стороны, даже Хьюго и Хельга, выросшие в неволе, трудно поддаются дрессировке. Они легко обижаются на грубые, резкие слова, у них капризный характер, они раздражительны и горды и часто не подчиняются воле дрессировщика.
Понимают ли киты, что значит неволя? – размышлял Кэмпбел. Возможно ли это? Если да, как они это чувствуют?
– Самка кита около года вынашивает только одного детеныша. Она заботится о нем, как образцовая мать. У касаток очень развиты семейный и групповой инстинкты, если самка или детеныш пострадали, другие взрослые киты подталкивают их в безопасное место. Если же самка или детеныш погибли, остальные стараются отомстить.
Касатки опасны для человека, но обычно только когда им или их семьям угрожает опасность. Существует удивительная, но правдивая история о двух сплавщиках леса из Британской Колумбии. Сбрасывая бревна с утеса в море, они заметили внизу группу китов-убийц. Один из сплавщиков намеренно сбросил бревно на кита и поранил его. Касатки ушли. Когда же вечером сплавщики возвращались по морю в лагерь, из темноты появились киты и перевернули лодку. Человек, поранивший кита исчез, больше его никогда не видели. Второй выжил и рассказал эту историю. Очевидно, что киты выжидали целый день, чтобы отомстить.
Некоторые люди считают, что касатка – морское существо, во многом похожее на человека. Человек не охотится на китов-убийц, поэтому в море у них нет соперников. Они главенствуют в океане, как человек на земле. Я уже говорил, что семьи касаток подобны человеческим. Продолжительность жизни китов от тридцати до семидесяти лет, почти как у человека, хотя встречались особи и старше семидесяти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...