ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Зеленоватые стены, подсвеченные изнутри, были разрисованы чертями и драконами. На одной из стен проступала надпись:
«Витторио Керлатто, великий магистр натуральной магии, посвященный храма Изиды. Оккультные знания. Тайные обряды. Постоянные связи с потусторонним миром».
— Только и всего?! — усмехнулся Бертон.
Кто-то тронул его за рукав, Бертон обернулся. Перед ним стоял небрежно одетый широкоплечий увалень с курчавыми волосами и влажным взглядом темных волооких глаз. В левом ухе незнакомца дрожал золотой полумесяц серьги.
— Месье, покорно прошу вас вернуть мне мою Рикки, — сказал этот странный человек, протягивая руку к плащу Бертона.
— В чем дело?
— Помилуйте, месье! — воскликнул курчавый. — Моя бедная Рикки!
— Откуда вы взялись? — удивился Бертон. — Не имею ни малейшего понятия о местопребывании вашей обожаемой Рикки. Советую обратиться к психиатру, там вы получите интересующую вас информацию.
— Простите, месье, но я в своем уме, — возразил незнакомец.
Бертон вдруг ощутил, как под его плащом что-то шевельнулось. Он встряхнул плащ, и на пол шлепнулась большая змея.
— Афганская кобра, — пояснил курчавый и еле слышно свистнул.
Змея поднялась на хвосте и угрожающе расправила капюшон.
— Сколько времени может прожить человек после укуса этой твари? — осведомился Бертон.
— Я думаю, месье, минут пять, — ответил факир, показывая белые зубы.
— Для того, чтобы свернуть вам шею, мне достаточно будет одной, — раздраженно сказал Бертон.
— Что вы, месье, — укоризненно ответил курчавый. — Рикки ласковое и безобидное существо, она неспособна на дурные поступки. Рикки, фьють, ко мне, моя красавица!
Он схватил кобру за шею и с непостижимой быстротой завернул в цветастый шелковый платок. Секунду спустя в его руках брыкался пушистый лемур с огромными печальными глазами. Факир ловко схватил его за полосатый хвост и, улыбаясь, протянул Бертону.
— Отличная работа, — отозвался Бертон. — Значит, вы и есть знаменитый Керлатто?
— О нет! — воскликнул фокусник. — Я недостоин целовать мизинец на ноге Непревзойденного. Я всего лишь рядовой слушатель академии. Селим ибн Дауд, к вашим услугам, — он по-восточному скрестил руки на груди и поклонился. — Через месяц я получаю степень магистра иллюзорных наук, но, если месье сочтет нужным, я готов хоть сегодня подписать долгосрочный контракт.
Бертон заметил, что его окружают уже человек пять будущих магистров.
Впервые доводилось Бертону попадать в столь оригинальное заведение: под крышей ателье на улице Каннебьер помещался целый комбинат чудес. Прежде всего это была академия иллюзорных наук, готовящая магов, факиров и фокусников для цирков, мюзик-холлов и варьете Европы и Америки. Состав учащихся был чрезвычайно любопытен: по большей части это были инвалиды цирка, переучивающиеся на более легкие профессии. Аудитории заполняли отяжелевшие борцы, манежные ковбои, из-за возраста вышедшие в тираж, воздушные акробаты с переломанными ребрами, жонглеры, заболевшие склерозом. Одни жаждали постигнуть искусство чревовещания, другие — стать манипуляторами с картами и шариками, третьи приобщались к секретам чтения чужих мыслей.
Немало здесь было и авантюристов, наследников графа Калиостро, добывавших кусок хлеба за счет человеческой глупости, невежества и суеверий. Они имели собственные маленькие студии, поставляющие оптом более мелким шарлатанам талисманы и амулеты на все случаи жизни, магические зеркала, хрустальные шары для ясновидящих и тому подобный инвентарь.
Под сенью ателье наиболее солидной и доходной была студия Киеси Мицуды, серьезное коммерческое предприятие, решительно далекое от всякого жульничества, — фабрика волшебной аппаратуры со своими мастерскими и конструкторами.
Бертон еще раз оглядел питомцев академии: на него устремлены пять пар вопрошающих глаз. «Судя по всему, им чертовски нужна работа», — подумалось ему.
— Вы меня с кем-то путаете, ребята, — сказал он. — Я не антрепренер. Я не имею ни малейшего отношения к вашей профессии. Очень жаль, но это так…
Огоньки надежды в глазах окружающих угасли. Люди растаяли, как молчаливые тени. Бертон задержал Селима и шепнул ему на ухо:
— Если вас устроит несколько франков, проводите меня в студию Киеси Мицуды.
Унылое лицо факира заметно оживилось.
— К вашим услугам, месье! Хотел бы я иметь такого хозяина, как вы! Большинству из нас очень трудно получить работу, ведь мы не звезды, как Бенито, как Тульчио, как Эвридика. Я люблю свою профессию и работаю не хуже Тульчио, но ухлопал на учебу все сбережения. Сейчас я не имею столько денег, как этот выскочка, чтобы купить свеженькие трюки, приобрести оборудование, заплатить за рекламу.
— Факиром может стать каждый… — напомнил Бертон.
— Каждый, кто имеет деньги. Везде только деньги, месье!
У двери, обитой коричневой кожей, Селим сказал:
— Здесь вы найдете японца.
— Благодарю вас. Возьмите эти франки и получите в придачу совет: во-первых, не пользуйтесь горячей завивкой волос. По-моему, химическая выглядит гораздо естественней. Во-вторых, подберите себе имя пооригинальнее. В-третьих, внимательно следите за своей речью. Провансальский выговор выдает вас с головой. До свидания, э-э… Селим ибн Дауд.
— Жюль Моно, месье… Просто Жюль Моно, — шептал потрясенный факир, сжимая в кулаке кредитку.
Бертон толкнул дверь и оказался лицом к лицу с тем, кого искал.
— Здравствуй, Ми. Узнаешь?
Мицуда отступил назад и долго вглядывался в гостя сквозь толстые стекла очков в золотой оправе. Бертон выжидающе глядел ему в глаза.
Это был миниатюрный, прямо-таки игрушечный японец в отличном смокинге, с гвоздикой в петлице. Из-под шелкового лацкана смокинга выглядывали фантастические ордена. Бриллиантовый перстень на мизинце и сигара во рту придавали ему совсем респектабельный вид. Возраст японца определить было нелегко, однако седые виски и сухая, почти пергаментная кожа лица говорили о том, что старость берет свое. Наконец, Мицуда улыбнулся. Он сделал знак кому-то за своей спиной. Торопливо процокали каблучки, и молодая женщина, секретарь Мицуды, окинув Бертона любопытным взглядом, исчезла за дверью кабинета.
— Здравствуй, друг! — сказал Мицуда, усаживая гостя и наполняя пахучим кофе маленькие чашечки. Долго молчал, глядя на Бертона.
— Разве с того света возвращаются? — спросил, наконец, он, обрезая сигару.
— Возвращаются, Ми, — спокойно ответил Бертон, прихлебывая кофе. — Впрочем, ты маг и чародей и тебе должно быть больше известно на этот счет.
Японец выпустил клуб сигарного дыма.
— М-м-м… Как только кончилась война, я узнал, что ты находился на борту одного из «кораблей смерти», торпедированных в марсельской бухте…
— Да, я был на «Валькирии».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21