ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

О способности к
познанию истины и воплощению ее в своих живописных произведениях - причем
не какого-нибудь одного ее аспекта, а целиком, во всех ее ипостасях, в
присущей ей цветовой гамме; о способности передать смысл и настроение
изображаемого с такой точностью, что достаточно было взглянуть на его
творение, чтобы все понять.
Быть может, поэтому-то я и искал его, подумал Лэтроп. Быть может,
поэтому я потратил двадцать земных лет и кучу денег, чтобы побольше узнать
о нем. Монография, которую я когда-нибудь напишу, будет лишь слабой
попыткой осмыслить цель моих поисков, логическим обоснованием моего труда.
Но главные усилия я вложил в поиски истины. Да, это окончательный ответ -
я пытался познать ту истину, которая открылась ему и которую он отобразил
в своих творениях. Ведь и я некогда тоже к этому стремился.
- Колдовство, - сказал гном, глядя на картину.
- В некотором роде, - согласился Лэтроп.
Возможно, именно поэтому они так тепло отнеслись к Клэю, надеясь, что
его умение колдовать в какой-то мере распространится и на них, принесет
удачу. Но, скорее всего, они не приняли его безоглядно, ибо Клэй не был
тем простодушным духовно однозначным человеком, которого могли бы полюбить
такие примитивные существа.
Вероятно, кончилось тем, что они стали относиться к нему, как к
своему соплеменнику, быть может, и не помышляя взимать с него плату за
жилье и пищу. Не исключено, он немного работал с ними в поле и занимался
каким-нибудь несложным ремеслом. Но в сущности Клэй был здесь лишь гостем,
ибо ни один инопланетянин не сумел бы приспособиться к такой отсталой
экономике и культуре.
Они оказали ему помощь в последние дни его жизни, ухаживали за ним
умирающим, а когда он скончался, из уважения к нему воздали его телу
какие-то особые почести.
Что же означало то слово? Лэтроп не мог его припомнить. Обучение,
которое он прошел на Земле, оставляло желать лучшего: скудный словарный
запас, пробелы в информации, то и дело ставившие его в тупик, что
естественно, раз уж он оказался на подобной планете.
До него вдруг дошло, что гном ждет, чтобы он объяснил ему суть этого
колдовства, причем объяснил лучше, чем сам Клэй. А может, Клэй и не
пытался им что-либо объяснить, ибо вполне вероятно, что они его ни о чем
не спрашивали.
А гном все ждал, надеясь, что Лэтроп растолкует ему особенность этого
колдовства. Ждал молча, ибо не осмеливался спросить его напрямую. Ведь не
принято выспрашивать инопланетян, как именно они колдуют.
- Это... (в его бедном словарном запасе не было слова, означавшего
"картина")... это место, которое видел Клэй. Он захотел показать его,
оживить, рассказать вам и мне, что он там увидел... Ему хотелось, чтобы мы
тоже это увидели.
- Колдовство, - еще раз произнес гном.
Лэтроп отказался от дальнейших объяснений. Это было бесполезно. Ведь
для такого аборигена творчество Клэя - не более чем колдовство. Пусть уж
для него это останется колдовством. Колдовством, да и только.
На этом полотне Клэй изобразил долину, по которой в тени стройных,
строгих деревьев, почти слышимо журча, протекал ручей, и все это купалось
в каком-то необычном свете - но не солнечном, что лился на долину сверху.
И нигде ни одного живого существа, что было характерно для творений Клэя,
ибо, как пейзажист, он не писал ни людей, ни каких-либо иных существ
инопланетного происхождения.
Счастливый уголок, подумал Лэтроп, но в этом счастье чувствуется
какая-то торжественность, даже суровость. Словно он создан для того, чтобы
бегать и смеяться, но бегать не слишком быстро, а смеяться вполголоса.
Этот пейзаж вызывал какое-то безотчетное благоговение.
- Клэй видел много мест, - сказал Лэтроп гному. - И показал их на...
(опять нет слов, чтобы сказать на языке аборигена "холст", "доска" или
"полотно")... на этой равнине. Он побывал на множестве разных планет и
постарался своими полосками показать на таких вот равнинах их... (нет
слова "настроение")... как они выглядят.
И снова гном произнес:
- Колдовство. Клэй был могущественным колдуном.
Он прошел к дальней стене комнаты и поворошил в примитивной глиняной
печи торфяные брикеты.
- Вы голодный, - сказал он.
- Я недавно поел.
- Вы должны поесть и с нами. Сейчас придут остальные. - Уже слишком
темно для работы в поле.
- Хорошо, я поем с вами, - согласился Лэтроп, ибо ему следовало
разделить с ними трапезу. Для того чтобы его миссия увенчалась успехом, он
должен сблизиться с ними. Быть может, не настолько, как Клэй, но по
крайней мере стать для них менее чужим, чем сейчас. Как бы ни была
отвратительна их пища, он обязан отведать ее вместе с ними.
Но может статься, их еда не так уж противна на вкус. Наверняка они
питаются кореньями и овощами, ведь у них есть огороды. А возможно, и
маринованными или подсоленными насекомыми, да еще каким-нибудь
возбуждающим, подобно алкоголю, варевом, которое он должен есть (или пить)
с некоторой осторожностью.
Так что, хочет он того или нет, он должен делить с ними трапезу и
ночлег и относиться к ним столь же дружелюбно и тактично, как и Клэй.
Ведь они могут многое поведать ему, рассказать то, узнать то, о чем
он уже не надеялся: как прожил Рибен Клэй свои последние дни. А вдруг ему
еще удастся получить ключ к разгадке тех "потерянных лет", которые Клэй
провел неведомо где, исчезнув из его поля зрения?
Лэтроп спокойно сидел, вспоминая, как след Клэя оборвался на самом
краю Галактики в немногих световых годах от планетой, на которую он только
что явился. Год за годом он шел по его следу от звезды к звезде, собирая о
нем сведения, беседуя с теми, кого тот встречал на своем пути, пытаясь
выяснить, где находятся его живописные полотна. И вдруг этот след
оборвался. Клэй покинул одну определенную планету, и никто не знал, куда
он оттуда направился. Лэтроп потратил немало времени, чтобы обнаружить
хоть намек на то, где мог находиться Клэй, и уже готов был отказаться от
дальнейших поисков, как вдруг узнал, что Клэй объявился на этой планете и
вскоре умер. Но в полученной им информации Лэтроп нашел веские
доказательства того, что Клэй прибыл сюда вовсе не с той планеты, где
оборвался его след, а провел несколько лет в каком-то другом месте. Так
что в его жизнеописании, которому посвятил себя Лэтроп, все еще оставался
пробел - пробел из "потерянных лет", а сколько их было, этих лет,
определить он не мог.
Кто знает, ведь не исключено, что именно здесь ему удастся найти ключ
к разгадке того, где провел Клэй эти годы.
1 2 3 4 5 6 7