ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Англичане считают это басней, но я видел собственными глазами…
Девушка, зная, что последует интересный рассказ, повернулась к нему и попросила:
— Расскажите, Горн…
— Меня зовут Олаф, — лукавая улыбка озарила его лицо, а глаза с нескрываемым восхищением остановились на порозовевшем личике девушки.
— Я не привыкла, — начала было Рут, но, заметив укоризненное выражение его лица, окончила фразу совсем не так, как собиралась:
— Расскажите… Олаф.
Какое у него красивое имя! Так звали викингов и рыцарей. Но он не рыцарь… Однако, какое влияние имеет на нее этот удивительный человек с лицом викинга, громкой дворянской фамилией, с криминальной профессией и, как говорят, усталым сердцем.
— Мне удалось встретиться с одним раджой. Я оказал ему небольшую услугу, и он в награду объяснил и показал мне многое. В тюрбане у него был странный аграф с единственным зеленовато-золотистым камнем. Днем он даже не был особенно красивым, но ночью светился, как настоящий змеиный глаз. При мне он исцелил одного укушенного коброй индуса, приложив на несколько минут к ранке этот камень. Опухоль моментально спала, и бедняга был через несколько часов совершенно здоров.
— Надо пойти поискать змеиную кожу, — воскликнула, смеясь, девушка, — может быть, и мне удастся найти камень!
— Для этого не надо далеко ходить, — возразил Горн, зоркие глаза которого давно заметили старую кожу ужа, валявшуюся между камней, где он сбросил ее, по-видимому, совсем недавно. Он сделал движение, собираясь встать, но Рут опередила его.
— Нет, нет, я должна посмотреть сама. — И, быстро вскочив, побежала к камню.
Действительно, там лежала кожа ужа. Рут, не боявшаяся змей, протянула руку и подняла кожу, но в это время заметила блестящий предмет, лежавший на песке. Она подняла его и воскликнула.
Горн в одно мгновение очутился на ногах и, подбежав, поддержал за плечи пошатнувшуюся девушку. Смертельно бледная Рут невольно прижалась к нему, как бы ища защиты.
На ее ладони блестело массивное золотое кольцо с большим изумрудом.
Горн усадил девушку на прежнее место, обнял одной рукой ее талию, а другой — взял кольцо и внимательно стал рассматривать его.
— Могу вас уверить, что это не змеиный камень, — холодно произнес он, отдавая кольцо дрожащей с головы до ног девушке.
— Нет, нет, я не возьму его, даже не хочу к нему больше прикасаться.
— В таком случае, я возвращу его владельцу, — спокойно сказал Горн, опуская кольцо в жилетный карман. — Хотя по праву вы могли бы оставить его себе.
— Я… я не хочу… Но… разве вы знаете, кому оно принадлежит?
— Я знаю человека, который до сих пор не расставался с ним. И вы тоже знаете его.
Горн снова стал холодным и резким и пристально посмотрел на Рут. Лицо ее застыло в напряжении, она опустила голову еще ниже.
— Я… я не могу. Это так ужасно. Зачем вы привели меня сюда?
— Рут, я очень долго ждал удобного случая, чтобы поговорить с вами… об этом человеке. Я не хотел начинать этот разговор без повода, неожиданно, боясь напугать вас и оскорбить. Но теперь вы должны сказать мне. Поверьте, что я не только сыщик, но и человек… человек, который вас… который очень хорошо относится к вам. Четыре агента днем и ночью следят за каждым вашим шагом не потому, что я подозреваю вас, а потому, что я боюсь за вашу жизнь, Рут. И вы знаете, что я говорю серьезно. Мне не следовало посвящать вас во все проблемы, но я хочу убедить вас в том, что вы должны и можете быть со мной абсолютно откровенны.
Рут подняла голову и заплаканными глазами взглянула на Горна. В его обычно холодных, насмешливых глазах светилась такая мягкость, голос звучал такой неподдельной лаской и участием, что она решилась, наконец, рассказать ему то, что тяжелым гнетом лежало на ее душе.
— Мне кажется, что это не может иметь большого значения, — робко начала она, — я видела это кольцо у Элиаса… Это один молодой человек, мой знакомый.
Горн невольно вздрогнул, услышав это имя, но тотчас скрыл свое волнение.
— Вы познакомились с ним позапрошлым летом, когда жили на ферме? Ваш отец знает его?
— Нет, — признались Рут. — Все это было очень странно, по-моему, его вообще никто не знает здесь. Кажется, он жил неподалеку, но всегда приезжал на автомобиле. Мы встречались в лесу.
— И он просил никому не говорить об этом?
— Да. Я пыталась его тогда расспрашивать, особенно потом… Когда… когда он сказал, что любит меня и… но он улыбался только в ответ, и мне становилось так жутко, что я не пыталась больше расспрашивать.
— Выше среднего роста, худой, резкое лицо, зеленые глаза, рыжий, — задумчиво произнес Горн, покручивая стебельки травы.
— Да, да — вы его знаете?
— Что он вам еще говорил, Рут, ответьте, пожалуйста, откровенно на мой вопрос. Как могли вы… я не скажу порядочная, потому что порядочность тут ни при чем, но серьезная, умная девушка связаться с таким… таким типом? Конечно, я понимаю, что о свиданиях редко докладывают родителям. Но… все же, раз вы сами сказали, что его никто не знал, а вы боялись… то…
— Это было ужасно. — Рут невольно схватила его руку, как бы прося о защите. — Как я мучилась. Это был просто яд, как опиум, кокаин, морфий. Знаешь, что он тебя губит, и все-таки не можешь расстаться. Есть люди, заставляющие повиноваться. Может быть, я безвольна. Он рассказывал такие страшные и странные истории… О вампирах, жертвах, змеях… Я видела в музее картину Катабринского «Delire» — бред. Так вот там такие, как у него, лица. Настоящий вампир или одержимый.
— Но чего же он хотел от вас?
— Он говорил, что его мучает что-то или кто-то, не дающий ему покоя… Обреченность какая-то. И наряду с этим… такой цинизм, такое презрение ко всему святому и светлому, что, кажется, уже одно прикосновение этого человека отравляет душу.
— Он богат?
— Кажется, да.
— Чем же он объяснял окружающую его таинственность?
— Ничем. Он говорил, что если я не буду повиноваться ему, то умру. И я настолько была под его влиянием, что свято верила этому.
— Ну… и… что же?
— Он велел мне ждать его. Или я стану его женой, или чьей-то жертвой. Знаете — кролики сами идут в пасть змее, беспрекословно.
— Но, ведь, это было позапрошлым летом. А весной 1929 года начались убийства… одно за другим. Разве у вас не возникло никаких подозрений?
— Боже! — задрожала Рут. — Неужели вы думаете, что он… имеет к этому отношение?
— Во всяком случае, он безусловно подозрительный субъект.
— Я много думала об этом. Последнее время он долго не приезжал, и, оставшись одна, я начала выздоравливать. Потом, когда мы встретились… Я не струсила, Горн, но когда я начала ему говорить все, что я о нем думаю, и просила оставить меня а покое… он… рассмеялся. Олаф, Боже мой! До сих пор слышу этот смех… я кинулась бежать, как сумасшедшая… Больше мы не встречались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35