ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кроме шелеста листьев, не было слышно ни звука. Вдали просвистел локомотив.
— Что это был за крик? — повторила Марджори, хватая Джейн за руку.
— Вероятно, это просто сова, — спокойно ответила Джейн.
Она снова сдвинула занавески и, поддерживая плачущую женщину, повела ее к кровати. Марджори забилась в истерике, и Джейн пришлось провозиться с ней около получаса, прежде чем та пришла в себя.
Внезапно Джейн показалось, что она услышала треск половицы на площадке лестницы. Тихонько подойдя к двери, она прислушалась; скрип не повторился.
— Как мне стыдно, что я напугала вас! — прошептала Марджори, придя в себя. — Я сама не понимаю, почему мне вдруг сделалось так жутко. Однако, как вы думаете, что это был за крик?
И, прежде чем Джейн смогла что-либо ответить, сказала:
— Несомненно, это был крик не совы, а сумасшедшего. Я припоминаю посещение дома умалишенных. Меня как-то повез туда Дональд.
В глазах молодой женщины засветился ужас.
Джейн подошла к окну и выглянула в сад. Уже начинал брезжить рассвет.
Казалось, постепенно ночные страхи Марджори исчезли.
— Я ужасно виновата перед вами. Из-за меня вы провели бессонную ночь. Однако я не согласилась бы еще раз ночевать в этом доме, даже если бы мне за это предложили все сокровища мира. Когда вы возвращаетесь в Лондон?
Джейн ответила в нерешительности:
— Кажется, сегодня Питер нанял комнаты в Рице.
Марджори взволнованно заговорила, не глядя на нее:
— Мне нужно будет обо многом переговорить с вами. Однако Дональд не должен знать о нашей встрече. Он не хочет почему-то, чтобы я дружила с вами. Иначе мы встречались бы с вами гораздо чаше. А теперь мне пора идти. Не можете ли вы проводить меня до двери моей комнаты?
— Неужели вы все еще боитесь? — с невольной улыбкой спросила Джейн.
— Вы не можете даже себе представить, как я испугалась, — промолвила Марджори.
Проводив ночную гостью, Джейн вернулась в свою комнату. Невеселые думы тревожили ее. Марджори показала ей Дональда совершенно в другом свете: исчезло все его обаяние как врача-специалиста, казалось, что речь шла о каком-то шарлатане. Ей страшно было думать, что здоровье Питера находилось в таких руках. Джейн уже не хотелось спать, и она села перед разгоревшимся ярким пламенем камином.
Неужели тот страшный крик, который они услышали среди ночи, был действительно криком умалишенного, как утверждала Марджори? А это значит, что…
Под влиянием мучившей ее мысли Джейн встала, неслышными шагами подошла к двери маленькой гостиной и тихо открыла ее. Пройдя через комнату, она вошла в спальню мужа: окно было открыто настежь, тяжелые портьеры, обычно закрывавшие его на ночь, раздвинуты; виднелась прислоненная садовая лестница.
Взглянув на кровать, Джейн увидела, что Питер лежал совершенно одетый — на нем был еще смокинг, в который он обычно переодевался к обеду. Осторожно, на цыпочках, она подошла вплотную к кровати и замерла от ужаса: его белая рубашка на груди была испачкана кровью. Рука, свисавшая с кровати, тоже была окровавлена. Такие же зловещие пятна виднелись и на его лице, крахмальный воротник весь был смят, а развязанный черный галстук висел на боку. Легкие лакированные туфли, которые Питер обычно одевал вечером, покрывал толстый слой еще не успевшей высохнуть грязи.
Джейн пришлось схватиться за кровать, чтобы не упасть при виде этой ужасной картины. И тут она заметила, что рядом, на ковре, валялся большой молоток. Машинально нагнувшись, Джейн подняла его. Он был весь в крови, вплоть до рукоятки. Джейн едва не выронила его, но сдержалась и машинально положила его на ночной столик.
— Питер! — в ужасе прошептала она. — Питер!
И стала с силой трясти его, но муж не просыпался. Он напоминал человека, усыпленного снотворным. Джейн решилась было, позвать кого-нибудь на помощь. Однако какая-то инстинктивная сила удержала ее: ведь человек, лежавший перед ней в таком ужасном виде, был ее муж, и их жизни были соединены неразрывными узами.
Теперь ей становился ясен смысл ужасного крика, который они слышали посреди ночи. Итак, в доме было совершено убийство. В этот страшный момент она увидела Питера в совершенно новом свете: она поняла его одиночество и беспомощность. Ведь у него не было ни одного настоящего друга, а женщина, которая только что говорила о своей безумной любви к нему, конечно, первая предала бы его. У нее перехватило дыхание при одной лишь мысли, что Питер был преступником. Теперь ничто не могло уже спасти его от законной кары.
Джейн закрыла дверь на задвижку. Затем снова попыталась разбудить спящего. Питер что-то пробормотал, но так и не открыл глаза.
Джейн боялась, что скоро уже вся прислуга будет на ногах. Тогда невозможно будет скрыть всего происшедшего. Чувство долга придало ей сил: дрожащими руками она сняла воротник и галстук. Убедившись в том, что кровавые пятна были только на смокинге и на рубашке, Джейн с невероятными усилиями удалось стянуть с него запачканную одежду. Затем она сняла с него туфли и унесла все это к себе в комнату.
Вскипятив воду в чайнике, всегда стоявшем у нее в комнате, и прихватив губку, она вернулась в спальню мужа. Дрожащими руками Джейн вымыла в тазу его испачканные кровью руки. Питер все это время лежал неподвижно и лишь один раз что-то пробормотал. Она нагнулась и услышала:
— Базиль! Свинья!
После этого он снова впал в беспамятство. Джейн, осторожно завернув молоток в бумагу, понесла его в свою комнату и бросила в камин. Она простояла около него до тех пор, пока деревянная ручка не сгорела дотла.
Теперь нужно было спрятать в надежное место испачканную одежду. Джейн поймала себя на мысли, что она действует так, как будто сама совершила преступление и хочет уничтожить его следы. Смокинг и рубашку она не смогла сжечь и потому, свернув их в узел, положила на дно своего чемодана.
Вернувшись в спальню мужа, Джейн вынула из шкафа другой смокинг и повесила его на спинке стула. Затем взяла из комода чистую фрачную рубашку и вдела в манжеты запонки, которые сняла с окровавленного белья. И тут Джейн вспомнила о лестнице, прислоненной к окну. Она с силой оттолкнула ее, и та упала на лужайку. Затем, задернув занавески и закрыв окно, она возвратилась в свою комнату и машинально опустилась на кресло возле камина.
Через полчаса вошла Анна и принесла ей чашку горячего чая.
— Как, миссис!.. Вы уже встали? — с удивлением сказала горничная.
Джейн заставила себя улыбнуться.
— Было бы грешно долго спать в такое чудесное утро, — заметила она.
Анна уже собралась уйти, но у двери обернулась и спросила:
— Простите меня, миссис… Вы ничего не слышали ночью?
Джейн готова была вскрикнуть. Сердце ее учащенно забилось. Однако она сделала над собой усилие и спокойным голосом сказала:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47