ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Берни Роденбарр – 3

OCR Денис
«Лоуренс Блок. Взломщик, который цитировал Киплинга»: ACT; Москва; 1997
ISBN 5-7841-0274-5
Оригинал: Lawrence Block, “The Burglar Who Liked to Quote Kipling”
Перевод: Е. Баграт
Аннотация
Похитив из дома таинственного миллионера бесценную малоизвестную книгу Киплинга, обаятельный взломщик Берни Роденбарр встречает вместо «клиента», заказавшего кражу, загадочную даму в рыжем парике. Дамочка опаивает взломщика снотворным. Придя в себя, Берни обнаруживает, что его новая знакомая лежит трупом. Буквально – убитая! И герой втягивается в бешеный круговорот погонь, тайн и убийств, в которых не последнюю роль играют экзотический сикх и грозный служитель закона, подозревающий Берни во всех смертных грехах...
Лоуренс Блок
Взломщик, который цитировал Киплинга
Глава 1
Должно быть, ему было чуть больше двадцати. Трудно определить возраст, когда лица почти не видно. Рыжеватая борода начиналась прямо под глазами, а глаза, в свою очередь, прятались за толстыми стеклами очков в роговой оправе; На нем была расстегнутая армейская рубашка цвета хаки, а под ней футболка – с рекламой самого модного пива этого года, производимого в штате Южная Дакота с использованием минеральной воды при варке. Коричневые вельветовые брюки, голубые кроссовки с золотой полоской. В одной руке с обкусанными ногтями он держал сумку аэрокомпании «Брэниф». В другой – издание поэм Уильяма Купера, из серии «Библиотека для всех».
Он положил книгу рядом с кассой, полез в карман, нашел две монеты по двадцать пять центов и бросил их на мой прилавок возле книги.
– Ах бедный Купер! – сказал я, взяв книгу. Переплет ее был ветхим, поэтому-то она и оказалась на столике для уцененных книг. – Моя любимая поэма – «Кот в уединении». Уверен, она есть и в этом издании.
Он переступил с ноги на ногу, пока я просматривал содержание.
– Вот она. Страница сто пятьдесят. Вы знаете эту поэму?
– Да нет, вряд ли.
– Она вам понравится. Уцененные книги – сорок центов книга или три книги за доллар, что еще дешевле. Вы хотите только одну?
– Да. – Он придвинул монеты. – Только одну.
– Хорошо. – Я взглянул ему прямо в лицо. Я мог как следует рассмотреть только его бровь, и по ней нельзя было судить, волнуется он или нет. Следовало что-то предпринять. – С вас сорок центов за Купера и еще три за «Губернатора в Албании» – не забыть бы его. И сколько же это получается?..
Я перегнулся через прилавок и ослепительно улыбнулся ему:
– Тридцать два доллара семьдесят центов.
– Что?!
– Экземпляр Байрона. Сафьяновый переплет, крапчатый форзац. Там, если не ошибаюсь, стоит цена – пятнадцать долларов. Уоллес Стивенс, первое издание, со скидкой – двенадцать долларов. А роман, который вы взяли, стоит всего-навсего три доллара или около того. Вы, наверное, его просто почитать хотите. Перепродав его, много не заработаешь.
– Не пойму, о чем вы говорите.
Я вышел из-за прилавка и встал между ним и дверью. Непохоже было, что он собирается удирать, но на нем были кроссовки: всякое может случиться. Эти воры – народ непредсказуемый.
– В дорожной сумке, – сказал я. – Полагаю, вам захочется заплатить за то, что вы взяли.
– Это? – Он поглядел на свою сумку так, словно был удивлен, увидев ее в руке. – Это же просто для спортзала. Знаете, толстые носки, полотенце, всякое такое.
– А если ее открыть?
Пот выступил у него на лбу, но он не сдавался.
– Вы не можете меня заставить, – сказал он. – Не имеете права.
– Я могу позвать полицейского. Он тоже не может заставить вас открыть сумку, но он может препроводить вас в участок и составить протокол, и вот тогда-то он будет вправе ее открыть. Неужто вы действительно этого хотите? Откройте-ка сумку!
Он открыл ее. В ней были толстые носки, полотенце, лимонно-желтые спортивные шорты и три книги, упомянутые мною, а также изящное первое издание романа Стейнбека «Заблудившийся автобус» в суперобложке. На нем стояла цена: семнадцать долларов пятьдесят центов. Пожалуй, дороговато.
– Это не отсюда, это не ваше, – сказал он.
– У вас есть чек?
– Нет, но...
Я быстро прикинул общую сумму на бумажке, затем вновь улыбнулся ему.
– Будем считать – ровно пятьдесят долларов, – сказал я. – Давайте деньги.
– Вы с меня и за Стейнбека берете?
– Угу.
– Но он уже был у меня, когда я вошел.
– Пятьдесят долларов, – сказал я.
– Послушайте, я не хочу покупать эти книги. – Он закатил глаза. – О Господи, и зачем я вообще сюда пришел? Послушайте, я не хочу никаких неприятностей.
– Я тоже.
– И меньше всего я хочу что-либо покупать. Знаете что, оставьте эти книги себе, оставьте и Стейнбека, черт с ним. Просто отпустите меня, а?
– Думаю, что вам следует заплатить за книги.
– У меня нет денег. У меня только пятьдесят центов. Послушайте, оставьте себе и эти пятьдесят центов, ладно? Оставьте шорты и полотенце, оставьте носки, ладно? Только дайте мне, черт возьми, отсюда уйти, ладно?
– У тебя совсем нет денег?
– Нет, ничего. Только пятьдесят центов. Послушайте...
– Давай-ка заглянем в твой бумажник.
– Что вы... У меня и бумажника-то нет!
– В правом кармане. Достань его и дай мне.
– Я просто не верю, что все это происходит на самом деле! Бред какой-то.
Я щелкнул пальцами.
– Бумажник!
Это был довольно симпатичный черный кнопочный бумажник, за которым предательски потянулся презерватив в упаковке, напомнивший мне собственную утраченную юность. В отделении для денег было почти сто долларов. Я отсчитал пятьдесят (пяти– и десятидолларовыми купюрами), положил на место остальное и вернул бумажник его владельцу.
– Это мои деньги, – сказал он.
– Ты только что купил на них книги, – возразил я ему. – Дать тебе чек?
– Зачем? Мне и книги-то не нужны, черт бы их побрал! – За толстыми стеклами его глаза наполнились влагой. – Что я с ними теперь буду делать?
– Полагаю, что чтение отпадает. А что ты собирался с ними делать, когда прятал в сумку?
Он уставился на свои кроссовки.
– Продать.
– Кому?
– Не знаю. Какому-нибудь магазину.
– И сколько ты собирался за них получить?
– Я не знаю. Пятнадцать – двадцать долларов.
– А в результате отдал бы за десять.
– Может быть.
– Прекрасно! – сказал я. Я отделил одну из его десяток и сунул ее ему в ладонь. – Продай их мне.
– А?..
– Не нужно будет бегать по магазинам. Я могу найти применение хорошим книгам. Это как раз то, что я держу в продаже. Так почему же тебе не взять эти десять долларов у меня?
– С ума можно сойти! – сказал он.
– Хочешь книги или деньги? Решай!
– Я не хочу книг.
– Хочешь деньги?
– Пожалуй.
Я взял у него книги и стопкой сложил их на прилавок.
– Тогда убери деньги в бумажник, – сказал я, – пока не потерял.
– Это какое-то сумасшествие! Вы взяли у меня пятьдесят баксов за книги, которых я не хотел, а теперь возвращаете мне десять. Господи, у меня же сорок долларов пропало!
– Ну что же, ты купил дорого, а продал дешево. Большинство людей старается сделать наоборот.
– Это я должен позвать полицейского! Это меня грабят!
Я уложил его спортивные принадлежности в сумку аэрокомпании «Брэниф», плотно застегнул на ней молнию и передал ему. Затем указательным пальцем потрепал его заросший подбородок.
– Один совет, – сказал я.
– Ну?
– Прекрати этим заниматься.
Он поглядел на меня.
– Найди себе какое-нибудь другое занятие. Прекрати красть вещи. У тебя это не больно-то получается, да боюсь к тому же, что по складу своего характера ты не очень подходишь для воровской жизни с ее возможными последствиями. В колледже учишься?
– Бросил.
– Почему?
– Это мало что дает.
– Редко что-то дает много, но подумай лучше, не вернуться ли тебе. Получишь диплом и найдешь какое-нибудь подходящее для себя дело. Ты не рожден для профессии вора.
– Профессии... – Он опять закатил глаза. – Господи, да я увел-то всего пару книг! И что, уже стал, по-вашему, профессионалом?
– Каждый, кто крадет вещи с целью их перепродажи, – профессиональный преступник, – сказал я ему. – Ты просто делал это не очень профессионально, вот и все. Но я говорю серьезно. Прекрати этим заниматься.
Я мягко положил руку на его запястье.
– Пойми правильно и не обижайся, – сказал я, – но дело в том, что ты слишком глуп, чтобы красть.
Глава 2
После того как он ушел, я переложил его сорок долларов в собственный бумажник. Теперь они уже стали моими. Я снизил цену Стейнбека до пятнадцати долларов, прежде чем положить его на полку к остальным книгам. При этом я обнаружил несколько книг не на своих местах и переставил их куда следует.
Праздные покупатели входили и выходили. Я продал кое-что со столика для уцененных книг, в том числе «Эклоги» Вергилия, изданные клубом потомственных книголюбов (обложка пострадала от воды, корешок переплета несколько потерт, цена – восемь долларов пятьдесят центов). Женщина, купившая Вергилия, сама была слегка потертой, с приземистой фигурой и копной рыжих волос. Она заходила и прежде, но впервые что-то купила у меня: значит, дела ее пошли на поправку.
Я видел, как она понесла Вергилия домой, потом примостился за прилавком с «Тремя солдатами», переизданными компанией «Гроссет и Дунлэп». В последнее время я пристрастился к книгам Киплинга из тех немногих, что у меня были. Кое-что я уже читал много лет назад, но «Три солдата» – впервые, и по-настоящему наслаждался знакомством с Ортерисом, Лиройдом и Мальвени, когда колокольчики над моей дверью сообщили, что ко мне пожаловал посетитель.
Я поднял голову и увидел человека в голубой форме, неуклюже пробиравшегося через весь магазинчик прямо ко мне. У него было широкое, открытое, честное лицо, но мое новое занятие уже научило меня не судить о книге по ее обложке. Моим посетителем был Рэй Киршман, самый продажный из полицейских: его можно купить когда угодно.
– Привет, Бери! – сказал он, положив локоть на прилавок. – Довелось читать в последнее время что-нибудь интересное?
– Привет, Рэй!
– Что читаешь?
Я показал ему.
– Мусор, – сказал он. – У тебя же магазин полон книг, ты мог бы найти что-нибудь более стоящее.
– Что ты называешь стоящим?
– О, Джозеф Вамбаух, Эд Макбейн!.. Авторы, которые описывают все как есть, без обиняков.
– Ладно, учту.
– Ну а как идут дела?
– Сносно, Рэй.
– Ты просто сидишь здесь, покупаешь книги, продаешь их и этим зарабатываешь на жизнь – так, что ли?
– Так это же и есть американский образ жизни.
– Угу. Ты совсем переключился, правда?
– Да, мне нравится дневная работа, Рэй.
– Я хочу сказать – полная перемена профессии. Вор-взломщик переквалифицируется в продавца книг. Знаешь, на что это похоже? На заголовок. Ты бы мог написать об этом книгу «От взломщика – до продавца книг». Не возражаешь, если я задам тебе вопрос, Берни?
Ну а если в и возражал?
– Да нет, – сказал я.
– Что ты, черт возьми, понимаешь в книгах?
– Я всегда любил читать.
– Ты имеешь в виду тюрьму?
– Не только, я читал с самого раннего детства. Знаешь ведь, как сказала Эмили Дикинсон: «Нет лучшего путеводителя, чем книга».
– Да, путеводитель... Но ты ведь не бегал, покупая книги, чтобы открыть магазин.
– Магазин уже был. Я был здешним покупателем много лет, знал владельца, а он захотел все продать и уехать во Флориду.
– И сейчас он, значит, купается в солнечных лучах?
– Вообще-то я слышал, что он открыл другой магазин в городке Санкт-Петербург штата Флорида. Не мог выдержать бездеятельности.
– Что ж, тем лучше для него. Как же это тебе посчастливилось купить все это, Берни?
– Получил в наследство кое-что.
– Угу. Умер родственник или что-то в этом роде.
– Ага, что-то в этом роде.
– Верно. Но вот что мне приходит в голову: ты пропал из виду на месяц или около того зимой. В январе, не так ли?
– И в начале февраля.
– Я полагаю, что ты был во Флориде и делал там то, что умеешь делать лучше всего, и тебе это удалось как нельзя лучше, и оттуда ты уехал с тонной драгоценностей. Думаю, что ты испугался слишком большой перемены в жизни и решил, что тебе, сыночку миссис Роденбарр, нужно обеспечить себе хорошее прикрытие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

загрузка...