ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 


- Сколько? Раз и навсегда?
- Обкладывайте в три тысячи, - скромно сказал Лиллипутер, вынимая золотой портсигар и предлагая фининспектору египетскую папиросу.
- Окончательно? - подозрительно покосился фининспектор. - Без жульничества?
- Чтоб я себе новой мебели не видел! - воскликнул Лиллипутер.
- Сдаюсь, - прохрипел фининспектор. - Три тысячи... И чтоб в трехдневный срок... До свидания.
Лиллипутер печально улыбнулся вслед уходящему фининспектору и прошептал:
- Три тысячи налогу. А если тридцать три? Ха! А если у меня восемьдесят тысяч годового дохода?
Бедный, застенчивый, доверчивый, лишенный воображения фининспектор, увы, не учел этого!
Его скромная фантазия не простиралась свыше трех тысяч, и он самоотверженно пал в жестоком, но неравном бою с гражданином Лиллипутером.
Неравном потому, что у Лиллипутера, по-видимому, была кой-какая фантазия, а у фининспектора, увы, ее не было.
1925
СПЛОШНОЕ ХУЛИГАНСТВО
Старик Собакин вытер скатертью багровую шею с чирьями и, злобно покосившись на солнечное небо, игравшее за окном всеми цветами, имевшимися в его распоряжении, пробормотал:
- Сукины дети! Распустился народ! Охамел! Никаких нравственных понятиев не имеет! Сплошное хулиганство пошло. Одно слово, Советская власть. Да-с!
Собакин был в комнате один и обращался преимущественно к мутному, пятнистому самовару, который с отвращением отражал седую, стриженную бобриком голову, толстый нос, лиловые уши, худые щеки и маленькие злобные глазки, глубоко и прочно засевшие под узким морщинистым лбом.
- Тьфу на вас всех! - продолжал Собакин, допивая шестой стакан чаю. Плюю! Чтоб вы сдохли!..
За стеной, у соседей-рабфаковцев, слышался монотонный голос:
- "Финансовой политикой называются способы, которыми пользуется государство при извлечении и распределении средств... Налоги подразделяются на денежные и натуральные... Денежные налоги можно разбить на три гру..."
Собакин постучал щеткой в стену и проскрипел:
- Пап-пра-шу прекратить шум! Вы мне мешаете работать. Хулиганы!..
- У нас послезавтра зачеты. Извините. "...разбить на три группы: прямые, косвенные и пошлины. Прямыми называются такие, кото..."
- Ну разве не хулиганы? - горестно прошептал Собакин. - Что с них взять? Хулиганы и есть хулиганы! Одно слово, комсомол. У самих, можно сказать, башмаки каши просят, а туда же, в образованные лезут. Налоги, видите ли, подразделяются на три категории, - ну не сукины дети после этого? Хамы! Слышать не могу!
Старик Собакин с треском открыл окно и высунулся на улицу. По улице шел отряд пионеров. Карапуз в красном галстуке чрезвычайно серьезно и деловито барабанил на большом барабане...
- Прошу убедиться, - желчно подмигнул Собакин фонарному столбу. - Прошу убедиться! Барабанят! Как вам это нравится? Работать порядочным людям не дают. Тишину общественную нарушают. Хулиганы, прости господи! Тьфу! Собакин с храпом потянул носом и жирно плюнул вниз.
- А вы, гражданин, там поосторожнее, прямо на портфель харкнули.
- А вы с портфелем под окнами не шляйтесь, - сухо отрезал Собакин.
- То есть как это не "шляйтесь"? На то улица и существует, чтоб по ней на службу ходить.
- На службу-с? - ядовито прищурился Собакин. - Знаем мы ваши советские службы-млужбы. Небось сидите там да только и делаете, что взятки хапаете. А порядочному человеку даже из своей собственной жилплощади в окошко плюнуть нельзя без того, чтобы не нарваться на хамство! Хулиган!
- Вы там поосторожнее! Без оскорблений! Я, как представитель советского учреждения...
- Плевать мне на вас и на ваше советское учреждение...
- Милиционер!..
- Вот именно! Очень вам благодарен. Пущай милиция разберет, кто из нас хулиган.
Подписав протокол и дав подписку о невыезде, Собакин вернулся домой.
- Ни-чего! Пущай протокол, ну-ка-а! Старика Собакина протоколом не запугаешь. Старик Собакин все ваше хулиганство на чистую воду выведет. Старик Собакин на хулиганство плюет-с!
Собакин горько задумался.
"Охамели люди! Распустились! Куда ни посмотри - сплошное хулиганство. Скажем, к примеру, радио. Где же это такое видано в просвещенном государстве, чтобы, извините за выражение, на крыше антенны устраивать? Подумайте, пожалуйста! Накрутят, накрутят проволоки, а потом, изволите ли видеть, у себя из трубки всякие крамольные речи слушают. Ну не хулиганы?"
Собакин надел серую кепку с пуговицей и деятельно полез на чердак.
- Я вам покажу антенны! - бормотал он, ползя на четвереньках по крыше. - А ну, где мой перочинный нож? Раз - и готово. Никаких антенн чтоб. Где ж это видано, чтоб на трубу проволоку наматывать? Нешто труба для этого существует? Хулиганство! Порядочной птице сесть негде.
Наскоро срезав восемь антенн, Собакин с полным сознанием исполненного долга спустился во двор и задумчиво сел на лавочку...
- Тьфу на вас всех, - пробормотал он привычно, - чтоб вы сдохли!
Внезапно тусклые глаза Собакина остановились на стенной газете, прибитой на доске возле ворот.
- Скажите пожалуйста, - процедил Собакин сквозь зубы, - стенную газету выдумали! Сволочи! Чтоб каждый сукин сын порядочных людей обижать мог. Ну разве же не хулиганы? Сплошное хулиганство! Стены портят. Тьфу!
Собакин пошел к мусорной яме, выбрал самую большую дохлую крысу и бережно опустил ее в деревянный ящик с надписью:
"Просьба опускать в этот ящик материалы для стенной газеты".
- Будьте любезны, получите материальчик! Для вашей хулиганской газеты самое подходящее дело. Хи-хи!
После этого Собакин, не торопясь, вернулся в квартиру и заперся в клозете.
Сидел он в клозете часа четыре, читая "Жития святых".
- Гражданин Собакин, - слышались за дверью умоляющие голоса, - вы же не один в квартире! Нельзя же по три часа занимать уборную! Пустите!
- Ладно, - бормотал Собакин, - подождете. Не горим, чай!..
- Мы будем жаловаться в жилищное товарищество. Пустите! Это невежливо, наконец...
- Пап-пра-шу не стучать! Чего-с? Невежливо? А ломиться в уборную к занятому человеку - это вежливо? Плюю я на вас и на ваше жилищное товарищество! Хулиганы!..
1925
СЛУЧАЙ С БАБУШКИНОЙ
Только очутившись в жестком вагоне курортного "ускоренного", заведующая методической секцией клубного подотдела товарищ Бабушкина вздохнула полной грудью.
- Ну-с, теперь можно и от работы отдохнуть, - общительно сообщила она соседям, укладывая на верхнюю полку свой тощий баульчик, обшитый парусиной. - В моем полном распоряжении целых две недели. Теперь на целых две недели я, так сказать, вольный казак. Что хочу, то и делаю. Могу "Эрфуртскую программу" перечесть, а могу и план клубной работы на второе полугодие детально проработать. А впрочем, могу и второй том "Капитала" в памяти освежить. Все могу...
Сама удивляясь своей неограниченной свободе и феерическим горизонтам, распахнувшимся перед ней, товарищ Бабушкина сняла с седой головы черную шляпку, поправила на добродушном носу пенсне и аккуратно присела на лавку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104