ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несколько памятников М. было поставлено еще при его жнзни (в Пархиме, месте его родины, 1876, Кельне 1881, Лейпциге 1888). Ср. Freiberr v. Fircks, «Feldmarschall Graf v. М. und der preussische Generalstah» (2 изд., Б., 1887); «Gesprache M.'s mit Tb. v. Bernbardi» его биографии написали W. Miiller (3 изд. Штут., 1889), F. v. Koppen (Глогау, 1838), Muller Bohn (3 изд., Б., 1893).
В. Водовозов.
Моммзен
Моммзен (Теодор Моmmsen) – знаменитый историк, юрист и филолог, род. в 1817 г. в г. Гардинге, в Шлезвиге, принадлежавшем тогда Дании; слушал лекции на юридическом факультете кильского унив.; там же защитил диссертацию на доктора прав, под заглавием: «De collegiis et sodaliciis Romanorum». В 1844 – 1847 гг. путешествовал с ученой целью по Италии, где с особенной ревностью, пользуясь руководством знаменитого эпиграфиста Боргези, занялся изучением и собранием латинских и вообще италийских надписей; напечатал тогда же множество филологических и археологических статей в разных итальянских и германских изданиях. В 1848 г. принял деятельное участие в политическом движении своей страны и вел агитацию в пользу присоединения Шлезвига к Германии. Приглашенный на юридическую кафедру в лейпц. унив., он, за участие в политической агитации 1848 – 1849 гг., был удален от профессуры, вместе с Гауптом и Отто Яном. В 1852 г. он получил кафедру ординарного проф. римского права в Цюрихе, откуда в 1854 г. перешел на ту же кафедру в Бреславль. В 1857 г. он был приглашен проф. древней истории в берлинский унив., где преподает и поныне; состоит также членом и непременным секретарем берлинской акд. наук. В 1873 г. он был избран членом прусской палаты депутатов, где примкнул к партии национал-либералов. Постоянно стремясь к политическому объединению Германии, он вполне одобрял войны с Данией, с Австрией и с Францией. Агитация его против последней страны отличалась особенной страстностью: он не только старался вооружать против нее общественное мнение Италии, известным письмом в миланскую газету «Perseveranza», но и включил имя свое в список лиц, требовавших бомбардировки Парижа, не смотря на то, что во время своих многократных поездок в столицу Франции всегда пользовался там гостеприимством и большим вниманием ученых и числился с 1860 г. членом корреспондентом академии надписей и изящной словесности. Политическая деятельность М. имеет, впрочем, лишь второстепенное значение, и на него нужно смотреть почти исключительно как на ученого; обогатившего историческую, филологическую и юридическую науку не только рядом капитальных исследований, но и массой нового драгоценного материала, собранного как лично им самим, так и другими, под его руководством, по его инициативе и его планам. Составленный Цангемейстером ко дню 70-летия М. (30 ноября 1887 г.) список трудов знаменитого ученого («Theodor Mummsen als Schriftsteller», Гейдельб., 1887), обнимает 64 стр. и 949 нумеров. Дать подробную оценку всей ученой деятельности М. было бы не по силам одному человеку. Берлинская акд. наук в адресе, составленном к 50летнему докторскому юбилею М. (8 ноября 1893 г.), заявляет, что она должна отказаться от надлежащей оценки всего того, что сделано юбиляром для древней истории, археологии, эпиграфики, филологии, юриспруденции и даже для средневековой истории, прибавляя, что он исполнил задачи, одолеть которые, казалось, было не под силу целым поколениям ученых. Если в этом отзыве и чувствуется некоторая восторженность, то все-таки остается несомненным тот факт, что труды М. на пользу науки о классической древности превосходят как по объему, так и по значению труды всех современников, действующих в этой области, и представляют собой нечто чрезвычайное во всей истории европейской науки. На первом плане стоят его заслуги в области эпиграфики. В его соч.: «Die unteritalischen Dialekte» (Лпц., 1850) собрано и объяснено немало памятников италийских наречий, изучение которых в то время было еще в зародыше. «Inscriptiones regoi Neapolitani latinaе» (Лпц., 1852) дали собрание латинских надписей целой области, которое, вместе с изданным М. сборником латинских надписей Швейцарии (Цюрих, 1854), послужило прелюдией к колоссальному предприятию берлинской акд. – к изданию латинских надписей всех стран римского миpa («Corpus inscriptionum lalinarum», начатый по идее и по планам М., ведомый под его руководством и при его ближайшем участи, и с 1863 г. обнародовавший в своих 14 томах уже гораздо более ста тысяч латинских надписей). Все эти труды произвели переворот в истории, филологии, археологии и во всех других сферах науки о древнем мире. «Римская история» М. переведена на множество языков и выдержала 7 изданий; она вышла в первый раз, в 3 тт., еще в 1854 – 56 гг., обнимая собой время от начала Рима до перехода республики в империю. Это и есть то сочинение, которое дало М. наибольшую известность; нигде не высказался в такой степени блеск ума М., его творческого таланта и редкого дара изложения. С этой точки зрения берлинская акд. права, называя в своем адресе «Римскую историю» М. «достойным удивления созданием и классическим произведением», хотя, быть может, в заявлении ее, будто это произведение сделалось «для всех народов богатым образовательным элементом на все времена», и есть значительная доля преувеличения. При всех своих достоинствах, «Римская история» М. представляет много спорного и субъективного. Так, напр., отрицание влияния этрусков на римскую культуру смело можно причислить к важным ученым промахам; с другой стороны, суровость отношений к побежденным римлянами грекам, признание в Цицероне только достоинств хорошего стилиста, чрезмерное превознесете Юлия Цезаря и его политической реформы и в то же время грубое отношение к его противникам, Помпею и Катону Младшему, не обнаруживают в авторй беспристрастия, столь важного в оценке исторических событий и личностей. Поклонник сильной власти, М. чересчур выдвигает свою точку зрения на всем протяжении своего труда, обогатившегося через тридцать лет после первого выхода трех томов пятым томом, изображающим состояние римских провинций в додиоклетиановскую эпоху империи. Повидимому, трудность оправдания его теории сильной власти в период империи и была главной причиной того, что автор перескочил от третьего тома к пятому, решившись никогда не выпускать четвертого. В научном отношении гораздо выше «Римской истории» М. стоит его «Римское государственное право» («Romisches Staatsrecht», 1871 – 89), как произведение чистой учености, настолько обширной и глубокой, что она могла быть под силу только М., как первостепенному юристу, историку и филологу. Необыкновенная ученость М. свидетельствуется также необозримой массой специальных исследований всякого рода, относящихся к разным сторонам древности, исследования. Как сильна у М. подкладка для разработки римской истории, это видно с особенною ясностью из его «Римских изысканий» («Romische Forschungen»).
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260