ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По крайней мере, поначалу он
полностью отрицал свое знакомство с Сарой Кэрроуэй, и только
флакончик "О де Сен", который мы захватили с собой, заставил его
разговориться.

Но было еще одно препятствие: Джеймс ни за что не хотел верить в
смерть любимой девушки. И его можно понять: многих из нас несчастье
застает врасплох, и трудно поверить, что близкого существа, с которым
ты привык делить свои мысли, больше нет.

Однако коронер отказался выдать нам свидетельство о смерти. Круг
замкнулся.

Когда мы вернулись на Бейкер-стрит, Холмс велел подавать обед и
в молчании прошел в столовую. Настроение у него было не из лучших.
Подсев к камину, он подхватил тлеющий уголек и стал не торопясь
раскуривать свою знаменитую глиняную трубку. Уже по одной только этой
примете можно было без труда определить, что мой друг предается
размышлениям.

- Скажите, Ватсон, - прервал он в конце концов затянувшееся
молчание. - Если бы вам надо было привести неопровержимое
доказательство смерти какого-нибудь достаточно известного человека,
что бы вы сделали?

- Но ведь всегда можно пригласить свидетелей, - ответил я после
недолгого раздумья.

- Безусловно. Но только не в нашем случае. Свидетель только
один, да и мистер Сандерс вполне может его не знать. Нет, мой друг,
доказательство должно быть гораздо более объективным.

- Нечто такое, что ни при каких условиях нельзя подделать?

- Именно так. Я вижу, вы уже начинаете постепенно понимать мою
мысль.

Именно так мы и поступили. Перед выходом из дома Холмс успел еще
переброситься парой слов со своими подручными и добыть, хотя и не без
труда, необходимое доказательство. Заодно он узнал и имя продавщицы
цветов - Лесли из Ковент-гардена.

Посмотрев на привезенные нами бумаги, Джеймс переменился в лице.
Казалось, что он сейчас заплачет, но молодой человек сумел справиться
с собой.

- Задавайте ваши вопросы, - сухо сказал он, всем своим видом
давая понять, что именно сейчас совершенно неподходящее время для
каких бы то ни было расспросов.

Но Холмс был непреклонен. Так нам стало известно, что Анна
Кэрроуэй, не отставая от сестры, также встречалась с молодым
человеком. Более того, они собирались пожениться. Джеймс знал и его
имя - Антонио Карузо. По его словам, он частенько бывал в биллиардной
академии св.Бернарда.

- Скажите, мистер Сандерс, - поинтересовался Холмс после
недолгой паузы, - а вам самим приходилось его видеть?

- Да, конечно, - не раздумывая, ответил молодой человек. - Мы
несколько раз ездили на пикник неподалеку от Прайори Скул. Кстати,
когда мы там были в последний раз... - юноша в нерешительности
замолчал.

- Видите ли, мистер Сандерс, даже самые незначительные детали,
которые вам по каким-то причинам запомнились, могут нам помочь, -
подбодрил его я. - Вы заметили что-то необычное, не так ли?

- Пожалуй, нет... Просто Анна на несколько минут покидала нас,
и я случайно увидел, как она разговаривает с каким-то пареньком. Не
знаю даже, что мне показалось в нем странным. Впрочем, думаю, что это
полная ерунда - я просто становлюсь излишне подозрительным.

На обратном пути я заметил, что Холмса особенно заинтересовали
именно последние слова Сандерса. И все же прежде всего мы отправились
к св.Бернарду.

Разговор с несколькими игроками принес свои плоды. Я давно не
видел, чтобы мой друг был так щедр, раздавая деньги направо и налево.
Особенно, учитывая то, что за успешное завершение расследования ему
не причиталось никакого гонорара. Так или иначе, в конце концов мы
располагали заветным адресом.

Теперь на очереди был Антонио Карузо. Он сам открыл нам дверь и
с первого взгляда не вызвал у меня особого доверия. Не то, чтобы он
выглядел как-то подозрительно: скорее, мне не понравился его взгляд.
Взгляд человека, которому есть, что скрывать, и который приложит все
усилия, чтобы эти сведения не стали известными кому бы то ни было.

Не удивительно, что я ни на секунду не поверил его словам о том,
что Анна исчезла. Правда, меня несколько удивила готовность, с
которой он дал ее адрес, предупредив попутно, что стучать придется
долго и громко - дескать, консьержка страдает глухотой.

- Скажите, мистер Карузо, - спросил Холмс, когда мы уже стояли в
дверях, собираясь уходить, - во время вашего последнего пикника с
сестрами, помните, на котором еще присутствовал Джеймс Сандерс, не
было ничего необычного?

- Необычного - нет, - ответил Карузо, спокойно выдержав его
взгляд, - скорее, забавное. Дело в том, что к Анне долго приставал
какой-то парень, который просил купить ему гироскоп.

До сих пор не знаю, как Холмс догадался, что место, которое
молодые люди избрали для своих пикников, было и любимом местом
прогулок того мальчишки, о котором мы уже столько слышали. Запасшись
предварительно гироскопом, мы направились туда.

Нет сомнения, парню очень польстило внимание двух невесть откуда
появившихся джентльменов. Он немедленно напустил на себя важный вид,
и все твердил, что его отец обладает немалым богатством и влиянием, а
Анна была его нянькой. Дело принимало любопытный оборот.

Когда мальчишка ушел, мне показалось, что мы в очередной раз
уперлись в ходе расследования в глухую стену. Можно было, конечно,
нанять несколько человек, чтобы они проследили за парнем и узнали, из
какой он семьи и где живет. Но Холмс решил проблему гораздо быстрее,
как обычно воспользовавшись своим знаменитым дедуктивным методом. И
вскоре мы уже знали, что влиятельный отец - никто иной как лорд
Брамвелл, а самого парня зовут Пол.

Однако у Брамвеллов нас ожидал далеко не самый теплый прием.
Здание, у которого остановился кэб, имело чопорный и солидный вид -
старомодная железная ограда, массивная двустворчатая дверь с
блестящими медными ручками. Визитная карточка Холмса открыла ему
двери дома, но поговорить нам удалось только с леди Брамвелл, которая
холодно сказала, что Анна уволилась и ее местонахождение в настоящий
момент никому в семье неизвестно. Окинув обстановку быстрым
внимательным взглядом, мы поспешили откланяться.

Но оставалась еще одна ниточка - цветы, и мы направились в
цветочный магазин.

Вечером Холмс все же позволил нам передохнуть. Когда, сервировав
ужин, миссис Хадсон удалилась, он задумчиво посмотрел на меня и
попросил:

- Не могли бы вы, Ватсон, подвести итог всему, что мы узнали
сегодня за вторую половину дня?

Я уже привык к тому, что мой острый ум помогает Холмсу
упорядочить разрозненные факты, и не смог отказать ему в такой
любезности.

- Вне всякого сомнения, Холмс. Итак, письмо было отправлено
человеком по имени Блэквуд. Он таксидермист, и образцы его, с
позволения сказать, искусства выставлены в табачном магазине Брэдли.

- Что вы можете сказать о его характере, Ватсон?

- Для человека своей профессии он, пожалуй, излишне
раздражителен. Вспомните тот скандал, который он устроил Лэсли, когда
она отказалась пойти с ним в паб. Кроме того, он, вероятно
неграмотен.

- Из чего вы делаете такой вывод? - поинтересовался Холмс, кладя
себе на тарелку еще кусочек бифштекса.

- Но ведь он попросил продавщицу написать письмо под диктовку.
Послания любимым женщинам обычно не пишутся с помощью посторонних
людей. Значит, сам это сделать он был не в состоянии.

Но Холмс только внимательно посмотрел на меня, и остаток ужина
прошел в полном молчании. Однако это было еще не все - ведь нам
удалось напасть на след неизвестного доселе юноши, который бродил
вокруг театра и пытался узнать адрес миссис Кэрроуэй. Об это и зашла
речь, когда посуда была убрана, и Холмс устроился с трубкой у камина.

- Как вы полагаете, Ватсон, молодой человек был с нами искренен?

- Безусловно, я просто уверен, что дело обстоит именно так, как
он рассказал. Судя по всему, парень просто влюбился в известную
актрису, что неудивительно, если вспомнить, что он - простой
рассыльный у аптекаря. Новейшие исследования по психоанализу
убедительно доказывают, что именно из таких слоев и происходит
большинство поклонников известных личностей. Они на расстоянии
выбирают объект своего обожания и...

- Погодите Ватсон. Я не медик, но все же иногда просматриваю
медицинские журналы и прекрасно знаю, о чем вы говорите. Кстати, я не
ожидал от вас такой ловкости при игре в дартс. Ведь только благодаря
этому нам удалось разговорить хозяина паба. Не могли бы вы как-нибудь
на досуге научить меня нескольким приемам?

Я был очень доволен, что мой друг в кои-то веки признал хотя бы
одно из моих достоинств. Поверьте, мне всегда крайне интересно
следить за ходом его мыслей, но в общении он иногда бывает просто
несносен. Особенно эта его привычка при каждом удобном случае
вспоминать про свой знаменитый дедуктивный метод.

Как бы то ни было, до полуночи мы проговорили про дартс. Мне
казалось, что моему другу хотелось немного отвлечься от обстоятельств
этого непростого дела, и я с удовольствием предоставил ему эту
возможность.

Следующее утро встретило нас привычным лондонским туманом,
повисшим между рядами сумрачных домов. Когда мы вышли на улицу, лишь
окна в доме напротив тусклыми, расплывшимися пятнами маячили в
серо-желтой мгле. Сонный возница кэба доставил нас на окраину в
табачный магазинчик. Сразу при входе внимание привлекала большая
голова лося - несомненно именно то, что мы искали. Но как узнать
адрес таксидермиста, если его не помнил даже сам хозяин магазинчика?

Если вы внимательно следите за моими записками, время от
времени появляющимися в печати, то вам, несомненно, знакомо
виртуозное расследование Холмсом убийства в Эбби-Грейндж. Тогда мой
друг блестяще продемонстрировал, что не боится высоты и мог бы лазить
по вантам не хуже любого матроса. Это умение немало пригодилось ему и
сейчас. Адрес мастерской был у нас в руках.

С помощью возницы мы не без труда отыскали невысокое здание
мастерской, затерянное в узких лондонских улочках. Переступив порог,
я вздрогнул - прямо на нас смотрел большой нож с зазубренным лезвием.
Неужели тот самый? Впрочем, Холмс всегда предостерегал меня от
поспешных выводов.

Но обнаруженная вскоре еще одна улика, казалось, должна была
развеять последние сомнения. Причем, и то, и другое в самом деле
принадлежало мистеру Блэквуду.

- Нет, сейчас его нет, - сказал второй таксидермист, работающий
в той же мастерской, - но через несколько часов, насколько мне
известно, у него деловая встреча в доках Саррей.

- Но как же мы его узнаем? - воскликнул я.

- О, это совсем не сложно. Он среднего роста, широк в плечах, с
пепельно-серыми волосами. Обычно он носит высокую шляпу и монокль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

загрузка...