ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В четверг 21 июля отмщение начало быстро осуществляться.
Кое-где оно было крупномасштабным. Корабль его величества «Беллерофонт», оснащенный семьюдесятью четырьмя пушками и стоявший на якоре неподалеку от Рошфора во Франции, отбыл в Англию, а оттуда — в дальние края, имея на борту пассажира — маленького толстого человечка в зеленом сюртуке и белых бриджах. В судовом журнале в графе «Имя» капитан Мейтленд вписал «Наполеон Бонапарт», а в графе «Занятие» поставил четыре восклицательных знака, в чем можно убедиться в Хранилище государственных архивов.
В другом месте отмщение происходило с куда меньшим размахом. Его сиятельство маркиз Даруэнт спустя два часа после полного оправдания в суде палаты лордов сидел в своей коляске на углу Пикадилли и Сент-Джеймс-стрит напротив сапожной мастерской Хоби.
На запятках открытой темно-красной коляски не было лакея, а на козлах сидел кучер в простой ливрее. Даруэнт старался выглядеть спокойным и не дрожать от волнения, глотая воздух свободы.
После тридцатидневного заключения в чистой и просторной камере он привык к новой одежде, хотя ему и мешал галстук. Раны зажили, а пища и отдых наполнили худощавое тело былой энергией.
Чисто выбритый, в новых шелковых рубашках, Даруэнт наслаждался прогулками в государственном секторе Ньюгейта. Он возобновил упражнения с саблей, чей прямой обоюдоострый клинок рассекал воздух так быстро, что, казалось, оставлял на нем замысловатые рисунки.
А затем состоялся суд пэров.
Так как правосудие совершило промах в уголовном суде, власти не допустили никакой огласки. По крайней мере, так считали они сами и Даруэнт. Вышедшему на свободу заключенному оставалось только удивляться, что его именуют милордом.
Но Даруэнт забыл, что изящные ушки дам, падких на скандалы, не упускают ничего. Сплетни разрастались и множились. Вся история не была известна никому, но все знали или делали вид, что знают какие-то ее обрывки. Она выглядела, подобно «Чайльд Гарольду», настолько романтичной и насыщенной эмоциями, что разговоры о ней за чашкой чая не прекращались по всему Чарринг-Кросс — от Хартфорд-Хаус до Нортамберленд-Хаус.
— На последней неделе июня Джемми Флетчер посетил его в государственном секторе Ньюгейта, — сообщила леди Джерси (не следует путать ее с бывшей любовницей регента), смуглая красавица, похожая на театральную трагическую королеву. — И, как только Джемми узнал, что он там! Джемми говорит, он почти красив.
— Совсем как в романе! — задумчиво пробормотала леди Каслри, супруга военного министра.
— А как же Кэролайн? — допытывалась леди Сефтон.
Стало известно, что Кэролайн Росс, ныне маркиза Даруэнт, 22 июня отбыла в Брайтон.
— Говорят, он изнемогает от любви к ней, — заметила леди Джерси. — И я уверена, что Кэролайн тоже влюблена в него. Но она не желает в этом признаться и кидается щетками в бедняжку Мег.
— Значит, он любит Кэролайн? — мечтательно промолвила леди Каслри. — Как забавно! Но Кэролайн вряд ли платит ему тем же. Она всегда казалась... ну...
— Фи, дорогая моя! Вы не должны так говорить!
— Я хотела сказать, она всегда казалась синим чулком.
— Как романтично! — томно произнесла леди Сефтон. — Конечно, лорд Даруэнт должен получить билет?
Леди Сефтон имела в виду пригласительный билет в «Олмакс» — просторный танцевальный зал с зеркалами и оркестром, подвешенным в огромной плетеной корзине. Эти три дамы, вместе с леди Каупер, миссис Драммонд Бэррелл и княгиней Эстерхази, были его патронессами. Они управляли «Олмаксом» с таким высокомерием, что даже герцог Веллингтон, прибывший однажды вечером в брюках вместо официальных черных панталон и чулок, получил от ворот поворот.
Многие были готовы перерезать себе горло за пригласительный билет в «Олмакс» и потом ходить туда на танцы в качестве трупов.
— Билет у него должен быть, — согласилась леди Джерси. — Достаточно одного его имени...
— Не говоря о прочем, — пробормотала леди Каслри.
Леди Сефтон деликатно кашлянула.
— Но если бедняга все еще в тюрьме, — воскликнула она, — куда же посылать ему пригласительный билет?
— Дорогая моя, — отозвалась леди Джерси, — его рекомендовали в клуб «Уайте» Джемми Флетчер и Уилл Элванли... Хотя есть более удобный адрес. Для молодого человека заказана комната в отеле «Стивене». Это подойдет лучше всего.
Пригласительный билет был отправлен, но Ричард Даруэнт еще не видел его.
Он сидел в красной коляске, стоящей на углу Пикадилли и Сент-Джеймс-стрит, понятия не имея о том, что дамская болтовня сделала его знаменитым.
Мимо проезжали кареты и повозки, гарцевали щеголеватые всадники. Стекла витрин сверкали на солнце. Леди в шляпах с красными, зелеными и голубыми перьями входили в магазины и выходили на улицу.
Даруэнту казалось, будто он все видит впервые. Ему с трудом удавалось усидеть на месте.
Впереди остановился наемный экипаж. Из него вылез толстый, умеренно трезвый мистер Малберри и заплатил вознице.
— Следите за собой, Дик! — предупредил он, подойдя к красной коляске.
— В чем дело, Малберри?
— Я всего лишь дотронулся до вашей руки, а вы резко повернулись и оскалились, как...
— Неужели? — Даруэнт провел рукой по лбу. — Простите, я задумался. В конце концов, меня освободили всего два часа назад.
Малберри, стоя у коляски, поздравил его.
— Я не мог при этом присутствовать, но знал, что так и будет.
— А я — нет. — Даруэнт уставился на свои лакированные сапоги. — Каждый раз, когда один из пэров произносил: «Не виновен, клянусь честью», я потел от страха, ожидая, что скажет следующий. Но теперь, слава богу, я свободен!
— Потише, Дик!
— Прошу прощения. Почему бы вам не сесть ко мне?
— А вы не возражаете против того, чтобы вас видели с такими, как я?
— Не говорите глупости, дружище. Садитесь!
Малберри повиновался. Он выглядел встревоженным. Со стороны казалось, будто он знает куда больше, чем может сказать.
— Я просил вас встретиться со мной здесь, — Малберри бросил взгляд на мастерскую Хоби, — так как у меня есть для вас новости. — Он стал шарить в кармане длинного коричневого пальто в поисках табакерки. — Когда я теряю голову, Дик, болтаю невесть что. Месяц назад в камере смертников я спросил, есть ли у вас враги. «Отомстите им, — сказал я, — и не помышляйте о милосердии!»
— У вас есть причина отказаться от этих похвальных чувств?
— Нет-нет! И все же...
— Ну?
— У вас есть враг.
— Только один?
— Дик, — настаивал адвокат, — у вас есть враг, которого вы не знаете и не можете видеть. Если я прав, что не подлежит сомнению, это тот человек, который заколол лорда Франсиса Орфорда. Ваша жизнь в опасности — это факт. Черт возьми, неужели вы хотите, чтобы вам проломили череп в темном переулке?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66