ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR и Spellcheck Anita, вычитка ReZeDa
«Роковая ошибка»: Радуга; Москва; 1996
ISBN 5-05-004365-4
Аннотация
Митч Флетчер, поселившись в доме у Джорджии, составил о ней совершенно превратное мнение и не скрывал, что во всем осуждает ее. Молодой человек и представить себе не мог, к каким последствиям приведет его ошибка. Но и Джорджия не собиралась ни в чем переубеждать Митча, а уж роман с ним и вовсе не входил в ее планы. Однако случилось так, что именно он стал неотъемлемой частью ее жизни. Узнает ли Митч Флетчер когда-нибудь о тайне, связавшей их навсегда?
Пенни Джордан
Роковая ошибка
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Она опаздывала. Задержавшись у перехода, Джорджия с сожалением призналась себе, что в последнее время опаздывает постоянно, и поспешно перебежала дорогу.
А все дело в том, что ей никак не удавалось поставить машину поблизости от агентства, которое регулярно обеспечивало ее работой на дому, заказывая составление компьютерных программ. Проблема с парковкой – досадная мелочь, но это обстоятельство заставляло девушку передвигаться по городу пешком; пусть расстояние было и небольшим, но вынужденная прогулка выбивала ее из довольно жесткого графика, – а она сейчас просто не имела права терять ни минуты. Она должна хорошо зарабатывать, и тратить время впустую в ее ситуации – все равно что сорить деньгами.
Усилием воли Джорджия остановила поток невеселых размышлений. Она старалась твердо придерживаться правила: когда выходишь из дома навестить тетю Мей, надо ненадолго забыть о своих заботах, а то, не дай Бог, родственница догадается о денежных затруднениях, и это может ее встревожить. А если тете суждено поправиться, то покой ей необходим в первую очередь.
Если суждено… Нет-нет, никаких «если». Джорджия с негодованием отогнала сомнения. Тетя Мей обязательно выздоровеет. Разве буквально на прошлой неделе врачи не сказали ей, что уже есть изменения в лучшую сторону?
При мысли о двоюродной бабушке, которую девушка привыкла называть «тетя Мей», выражение суровой сосредоточенности на лице Джорджии тут же смягчилось, и она замедлила шаг. Необыкновенная, замечательная тетя Мей и в семьдесят с лишним лет сохранила свой неугомонный нрав. Именно она в трудный час вошла в жизнь Джорджии, заменив девочке отца и мать, погибших в авиакатастрофе, окружила вниманием и лаской, помогла перенести сильную психическую травму; именно она стала столь заботливым и мудрым воспитателем, что Джорджия не чувствовала себя обездоленной, а порой была просто уверена, что имеет гораздо больше любви и понимания, чем ее благополучные сверстники. Когда же пришло время расправить крылья и выпорхнуть из стен школы, покинуть дом, чтобы поступить в университет, а после его окончания приехать в Лондон и устроиться на работу, тетя Мей вдохновляла и поддерживала каждый ее шаг.
Будучи любознательной, честолюбивой, здравомыслящей и уживчивой – а именно так отзывались о Джорджии ее коллеги, – девушка быстро поднималась вверх по служебной лестнице; она умела не только точно намечать цель, но и продвигаться к ней энергично и решительно. Джорджия гордилась тем, что ей прочили блестящую карьеру, что про нее говорили: «Эта птица высоко взлетит». Но в душе она всегда знала: настанет день, когда ее положение в обществе будет достаточно прочным, когда она добьется всего, чего хотела, накопит необходимые знания и опыт, – и вот тогда можно будет успокоиться и всерьез подумать о спутнике жизни, да и о детях тоже.
Обосновавшись в столице, Джорджия не забывала родственницу: проводила у нее Рождество, вырывалась и на другие праздники, не раз принимала дорогую гостью в своей тесной лондонской квартирке, купленной за большие деньги в одном из престижных районов.
Будущее виделось девушке таким безоблачным, ничто не предвещало помех на избранном пути, и вдруг на нее обрушился этот страшный удар…
Как-то у Джорджии неожиданно выдалось несколько свободных дней, и она отправилась в город своего детства – Манчестер, где и узнала горькую правду. «Опухоль», «новообразование» – какими словами это ни называй, означают они одно: полную безысходность, невозможность представить и до конца осознать случившееся.
Проигнорировав настоятельное требование тети Мей вернуться в Лондон и заниматься своими делами, Джорджия взяла дополнительные отгулы и вместе с ней пошла по врачам. Они проконсультировались у специалистов, и, когда после всех анализов картина болезни прояснилась, уехать все же пришлось, но ненадолго. Джорджия задержалась в Лондоне ровно настолько, чтобы уволиться с работы и второпях продать квартиру, не успев ничего на этом выгадать.
Затем она совершила поездку в Чешир и, заплатив немыслимо огромную сумму в качестве задатка, купила в рассрочку дом в одном из маленьких городков, куда тетя Мей всегда мечтала перебраться. Мизерные гонорары, которые Джорджия теперь получала в агентстве независимо от объема заказов и затраченного времени, не шли ни в какое сравнение с доходами высокооплачиваемой служащей из солидной столичной фирмы. К расходам прибавилось также лечение бабушки в специализированной клинике, расположенной неподалеку от их нового жилища.
Каждый день, утром и вечером, Джорджия навещала родственницу, и сегодня, безумно встревоженная, она шла и, мучительно сознавая, как слаба еще больная, отчаянно молилась, чтобы тетя Мей не сдавалась… чтобы тетя Мей поправилась…
Узнав о коварной болезни, Джорджия вдруг отчетливо поняла, что может остаться в этом мире одна-одинешенька. И тогда душа ее переполнилась страданием, ее охватил безудержный панический страх. Подобное состояние не очень-то свойственно молодым людям. Не было оно привычным и для Джорджии, вполне взрослой и самостоятельной особы неполных тридцати лет от роду. Она, безусловно, любила тетю Мей и страстно желала ее выздоровления, но ощущение абсолютной беззащитности и этот жуткий страх никак не проходили. То, что она сейчас испытывала, было гораздо невыносимее мук и терзаний, свалившихся на нее после смерти родителей. Иногда ей даже казалось, что она вот-вот перестанет владеть собой и окончательно и бесповоротно попадет в плен опасных переживаний.
До сей поры холодную голову и выдержку Джорджия уверенно причисляла к своим достоинствам, она считала себя человеком, который способен не поддаваться порывам эмоций.
И вот теперь она уповает лишь на небеса, лихорадочно молит их о выздоровлении тети Мей. В эти трудные дни Джорджию не оставляло чувство, что, вопреки ее усилиям, бабушка медленно отдаляется от нее…
Надо было успеть в больницу, пока не истекло время, отведенное для приема посетителей. Она торопилась сдать выполненную работу, не обращая внимания на затекшие под тяжестью бумаг руки. На этот раз Джорджия попросила у женщины, руководившей агентством, дать ей задание больше обычного. Та удивилась: конечно, к ним поступает много заказов и такой блестящий специалист для провинциального агентства просто находка – но стоит ли взваливать на себя столь непосильную нагрузку?
Джорджия горько усмехнулась. А что делать, если постоянно нужны деньги? Одна рассрочка чего стоит!.. На прошлой неделе она посетила строительную организацию, продавшую ей дом, чтобы выяснить, нет ли какой-нибудь возможности ослабить бремя расходов.
Очень милый управляющий с пониманием выслушал ее и подбросил идею пустить в дом жильцов. В их районе международные корпорации начинали разворачивать производство и открывать свои филиалы, так что комнаты пользовались большим спросом.
Только этого еще не хватало! Такой вариант Джорджия оставляла на самый крайний случай. Дом был куплен для тети Мей, мечтавшей о тихом пристанище на склоне лет, и она вовсе не собиралась расставаться с ним – во всяком случае, до тех пор, пока больная продолжала бороться за свою жизнь.
И все же, как ни противно, сегодня вечером ей предстоит встреча с будущим квартирантом. То, что это мужчина, Джорджию не особенно смущало – опыт ее лондонской жизни показал, что мужчина и женщина вполне могут мирно сосуществовать вместе: то есть делить крышу над головой без всяких прочих проявлений повышенного интереса друг к другу. В свое время она сама снимала комнату в квартире, где, кроме нее, было еще двое жильцов, и оказалось, что ладить с Сэмом гораздо легче, чем с соседкой. Так что пол постояльца не имел значения – было тошно от самой необходимости впускать в дом постороннего человека.
Колокола местной церкви пробили час, и Джорджия спохватилась, что стоит в задумчивости и теряет драгоценное время. Она шагнула вперед и едва не столкнулась с молодым мужчиной, спешившим навстречу.
Он отпрянул в сторону, она сделала то же самое, и в результате началась знакомая всем неразбериха, забавная для наблюдателя и неловкая для самих участников, когда, дергаясь одновременно, пешеходы безуспешно пытаются обойти друг друга, словно исполняют какой-то причудливый танец.
В конце концов молодой человек, грустно улыбнувшись, первым замер на месте, открывая Джорджии путь.
Он был высокого роста и очень хорошо сложен: широкоплечий, узкобедрый; глядя на его подтянутую гибкую фигуру, можно было предположить, что он часто занимается физическим трудом. Легким и быстрым движением руки мужчина придержал Джорджию, уже готовую вскипеть от нетерпения и досады.
Неожиданное прикосновение, не имеющее ничего общего с уличным приставанием, слегка остудило ее, и, перестав метаться, девушка подняла глаза и посмотрела в лицо незнакомцу. Пылающий взгляд, в котором без труда читались беспокойство и раздражение, явно застал его врасплох.
Мужчина продолжал улыбаться, и, несмотря на грустный изгиб губ, золотисто-карие глаза его искрились весельем. Сильный загар незнакомца неопровержимо свидетельствовал о продолжительной работе на свежем воздухе, а выгоревшие на солнце волосы подтверждали это впечатление.
Джорджия вынуждена была отметить, что он весьма недурен собою – просто мечта тех, кому нравится тип красавца мужчины. Но лично ее всегда больше привлекали хорошие мозги, чем развитая мускулатура. А сейчас и вовсе было неподходящее время для сердечных переживаний.
Рассерженная и уязвленная, Джорджия ощетинилась без всякой видимой причины и, вместо того чтобы ответить ему такой же дружеской и приветливой улыбкой, хмуро уставилась на молодого человека и мрачно потребовала:
– Дайте же, наконец, пройти!
Спустя несколько минут, все еще разгоряченная и взвинченная своим опозданием, она была в пяти шагах от автостоянки и, пережидая у перехода поток машин, обернулась и увидела в витрине магазина свое отражение. Да, удручающее зрелище: угрюмое лицо с поджатыми губами и такая напряженная осанка… Джорджия приказала себе слегка расслабиться.
Но тут зажегся зеленый свет, и она бросилась через дорогу, так и не успев принять нормальный человеческий вид. Однако, взглянув на себя со стороны и воочию убедившись, как изменили ее события последних месяцев, она была неприятно поражена: от былого чувства юмора и оптимизма не осталось, увы, и следа.
Уже на стоянке, вспоминая разыгравшуюся уличную сценку, она вновь испытала неловкость за свое дурацкое поведение с незнакомцем, который искренне и вполне доброжелательно попытался сгладить ситуацию и вместо раздраженных реплик обменяться веселыми улыбками. Видела бы тетя Мей, как она его отбрила! Словно никто и никогда не учил ее приличным манерам, а главное – внимательному и сердечному обращению с людьми! Меж тем бабушка была дамой старой закалки и воспитывала девушку в традиционных правилах хорошего тона, далеко не всегда подходящих современному ритму жизни.
К своему стыду, Джорджия прекрасно сознавала, что годы, проведенные в Лондоне, и нынешний продолжительный стресс далеко не лучшим образом сказались на ее отношениях с окружающими. Но теперь поздно сожалеть о грубости, проявленной по отношению к случайному прохожему, уже ничего не поправишь. А ведь она едва не кинулась за ним с извинениями, когда приветливая улыбка застыла на его лице, встретив со стороны девушки холодный и почти яростный отпор.
Джорджия отворила дверь и, усталая, вошла в дом. Посещение больницы совершенно выбило ее из колеи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...