ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я сразу догадалась, какой список!
Подошли к Любе двое мальчиков из седьмого класса:
– Ну, Люба, ну, пожалуйста!
Она сперва носом в список, а потом на этих мальчишек сквозь свои толстые очки глаза уставила и затвердила:
– И не просите! Двоечников не возьмем. Следующий, подходи!
Ее, наверное, и выбрали председателем Совета Справедливых потому, что она такая безжалостная. Я маме говорю:
– Давай на диванчике в уголке посидим, Петра Владимировича дождемся. Все равно без него мы лыж не получим.
Мама мне отвечает:
– А ты ступай выбирать себе лыжи. Как бы нам с тобой самые плохие не достались.
Я маме сказала:
– Не беспокойся, пожалуйста. Все лыжи хорошие. – А сама съежилась. Что я переживала тогда – никто не знает.
Наташа Ситова сунулась было за лыжами, а ей Любка:
– Уходи и не проси!
– И не надо! И не поеду! И учиться хорошо не стану! – разозлилась Наташа и отошла в сторону. Я так думаю, от злости она могла бы Любке все лицо исцарапать.
А Вася Крутов сказал:
| – Лучше в кино махануть, чем уши в лесу морозить.
Я все ждала Крокозавра, все надеялась. Так мне было завидно смотреть на других. Вон Галя Крайнова, Нина Вьюшина, Игорь со своей Аллой – какие они счастливые! Лыжи выбрали, отошли, примеряют на ноге крепления, смеются, друг с другом весело разговаривают.
Наконец пришел Крокозавр и сразу загудел, как медведь:
– Здравствуйте, здравствуйте! Простите, что запоздал!
Он был весь красный. Наверное, всю дорогу от метро бежал.
Я решила пока подождать, пусть он поздоровается с Владимиром Яковлевичем и получит для себя лыжи.
Наташа Ситова меня опередила. Она встала перед Крокозавром и эдак нахально спросила его:
– Петр Владимирович, почему Вовке лыжи дали, а мне не дают?
Он наклонился к ней и самым преспокойным голосом ответил:
– – Вова едет по специальному разрешению Валерии Михайловны. Ты, Наташа, зачем явилась сюда? У тебя и по алгебре и по геометрии двойки. Возвращайся-ка домой. А с понедельника будем вместе с Вовой по вечерам заниматься.
– Буду заниматься, буду! Только возьмите меня в поход! – умоляла Наташа. Бедняжка даже зажмурилась, чтобы не заплакать.
– Нет и нет!
Она пошла к наружной двери, и я вдруг услышала, как она шепнула:
– Крокозавр – противный подъемный кран!
Теперь пора! Я потихоньку встала, подкралась к нему сзади и как можно жалобнее попросила:
– Петр Владимирович! Не прогоняйте нас. Моя мама тоже очень хочет походить на лыжах.
Он посмотрел на меня и ничего не сказал. А я нарочно очень грустно вздохнула и спросила его:
– Петр Владимирович, помните, как мы с вами в Третьяковку ходили?
Тут, наверное, ему меня жалко стало, потому что он тоже вздохнул и сказал:
– Да, да. Но сегодня идти тебе, Галочка, с нами нельзя! На последнем диктанте сколько посадила ошибок?
– Пятнадцать, – тихонечко шепнула я.
– Ну чего же ты хочешь? И не совестно тебе?
А я его спросила:
– Петр Владимирович, раз вы меня Галочкой называете, значит, вы на меня совсем не сердитесь?
А он ответил:
– Нисколько не сержусь, но меня очень огорчает твое легкомысленное отношение к урокам.
Я, конечно, пообещала, что никогда больше не буду легкомысленной, а потом сказала:
– Я летом в поход хочу пойти, а сейчас мне надо тренироваться.
– Знаю, – ответил он. – Отметки сперва исправь, а потом будешь тренироваться.
Тогда я решилась:
– Раз Валерии Михайловны нет, вам ничего не стоит взять сейчас меня с собой.
Тут Крокозавр по-настоящему рассердился и ответил:
– Крышечкина, это обман! Ни пионеры, ни изыскатели так не поступают. – Он хотел еще что-то добавить, да подошла моя мама и перебила его:
– Ах, я просто вами восхищена! Сколько времени вы уделяете детям! Галя потащила меня с собой в надежде, что и мне достанется пара лыж.
– С удовольствием приглашаю вас в поход, – ответил Крокозавр и поклонился, – но учтите, ваша Галя с нами не пойдет.
Мама страшно удивилась:
– Как не пойдет? Почему?
И Крокозавр… Ненавижу его! Он ей все рассказал. Мама даже за грудь схватилась.
– Ах, Галя, какой ужас! Я ничего этого не знала!
Она меня, наверное, хотела при всех засрамить, да я убежала в коридор и за дверью спряталась. Оттуда мне было все слышно: очень хотелось узнать, что дальше будет.
И вдруг громкий голос Миши Ключика:
– Я тоже не поеду! – Он нарочно с треском бросил палки и лыжи. – Айда, Васька, в кино! – И заорал: – Шестой класс «Б»! Айда все вместе в кино!
Я выглянула, смотрю, Ключик стоит у наружной двери, руки за спину заложил и глядит эдак гордо на Крокозавра.
– Идемте, идемте в кино, – подзуживал Вася Крутов. – Я знаю, сегодня картина законненькая!
Я подумала, вот бы назло Крокозавру всем классом – да в кино!
Но тут закричал Владимир Яковлевич:
– К походу готовы? Через десять минут выходить!
И все вскочили, загремели лыжами, бросились надевать рюкзаки. Миша с Васей постояли, постояли у выхода. На них никто не обращал внимания. Миша дернул дверную ручку. Оба они выпрыгнули наружу и нарочно хлопнули дверью.
А моя мама подошла к Крокозавру и грустным голосом сказала:
– Так я лучше домой пойду. – Видно, она была огорчена ужасно.
– А может, вы все же поедете с нами? – спросил он ее.
Мама только отмахнулась рукой и ушла.
И я потихоньку, бочком, незаметно пробралась сквозь толпу лыжников и вышла на улицу.
А сейчас сижу я дома и пишу дневник. Сижу одна. Все наслаждаются в том лесу, катаются с гор, только я несчастная! Мама меня наказала, сама в гости ушла, а меня никуда не пустила: ни в кино, ни к Наташе Ситовой. Говорит: «Обманщица! Почему о своей двойке не призналась? Почему дневник не показала?»
А я никогда маме не врала. Она же вчера во второй смене работала, в двенадцать ночи домой пришла, я уже спать давно легла. Мы с ней только двумя словечками успели перекинуться и обе заснули.
Дописала я до этой страницы и хотела уже дневник спрятать. Но тут подумала. С чего это Ключик тоже отказался от лыжного похода? Неужели потому, что с Васькой Крутовым дружит? А нет ли тут чего другого? Может, он из-за девочки не поехал… Из-за какой? Неужели из-за Наташи Ситовой?..
Интересно!..
ТРОЕ МЕЧТАТЕЛЕЙ
Все вернулись в интернат после лыжного похода, лыжи и ботинки водворили в кладовку спортзала. Ребята разошлись по домам, а взрослые – Петр Владимирович, Владимир Яковлевич и Светлана – остались. Всем троим хотелось поделиться своими мыслями.
Они сели на кушетке в непривычно пустынной прихожей, освещенной одинокой лампочкой под потолком. Широкоплечий здоровяк Петр Владимирович – посредине, двое других – маленьких и подвижных – по сторонам.
– Мне нравятся ваши методы, – начал Владимир Яковлевич, обращаясь к Петру Владимировичу, – вся власть отдана председателям советов отряда, а мы, взрослые, в сторонке и только наблюдаем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42