ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Это скорее вопрос стратегии.
Потом я рассказал ей, куда ведет большая лестница, как расположены восемь комнат на втором этаже и где находится ее муж.
— Тебе придется преодолеть препятствие в лице Элоизы, а в драку, по всей вероятности, полезет еще и вышибала. Я думаю, что смогу взять его на себя, но я в жизни не бил женщину, во всяком случае по-настоящему, и не собираюсь делать этого теперь.
— Предоставь Элоизу мне, — уверенно сказала Марта. — С этим у меня не будет проблем. Займись только вышибалой, большего я у тебя не прошу.
Спустя четверть часа мы доехали до места, остановились перед домом и вышли из машины. Я не знал, какую линию поведения изберет Марта, но мне было ясно, что смирения от нее ждать не приходится.
Она быстро поднялась на площадку и стала судорожно звонить. Я осторожно держался позади нее и ждал, что будет.
Секунд через десять дверь открылась. У Элоизы был очень величественный вид, когда она, немного подняв брови, не скрывая удивления, высокомерно поглядела на Марту.
— Это не тот дом, какой тебе нужен, милочка, — заявила она ироническим тоном. — Мы принимаем только мужчин.
— В том числе и моего мужа, — прошипела Марта. — Отойди от двери, толстая шлюха, зараза!
— Что? — Лицо Элоизы внезапно покрылось пятнами. — Вы осмеливаетесь говорить со мной таким тоном! Вы грубиянка... — Тут она увидела меня и повернулась в мою сторону:
— Вы опять явились портить мне жизнь, мистер Бойд! — Она оглянулась и закричала своим пронзительным голосом:
— Чик! Чик!
После этого она снова переключилась на Марту, и совершила ошибку, потому что та открыла свою сумочку и достала оттуда аэрозольный баллончик.
Ее палец нажал на клапан, и плотное облако ударило Элоизе в лицо. Элоиза отшатнулась, закрыла руками глаза и отчаянно завопила. Я услышал в доме топот тяжелых шагов, быстро к нам приближающихся, и шепнул Марте:
— Скажи ему, когда он будет здесь, что я за домом, и не стой у него на дороге.
Я отступил на шаг, прижался к стене и стал ждать.
Топот становился все сильнее, и тут Марта выдала Поистине замечательный номер.
— Он во дворе! — закричала она во все горло и неопределенно взмахнула рукой. — Ты схватишь его, если поторопишься. Он только что брызнул ей чем-то в глаза!
Раздалось нечто вроде рева, и Марта поспешно отошла от двери.
На мгновение передо мной мелькнуло побагровевшее от злости лицо Чика, и я протянул вперед ногу. Его берцовая кость больно ударилась о мою. Он успел издать еще несколько воплей, прежде чем отправился в полет.
Продолжая кувырок, он пролетел в горизонтальном положении над всеми тремя ступеньками, притом без малейшего усилия с его стороны, на его беду, моя машина стояла прямо перед выходом из дома. Чик на наших глазах воспроизвел школьный опыт — с подвижным предметом, ударившимся о неподвижный. Все произошло как и должно было, в соответствии с законами природы, — неподвижный вышел победителем.
Чик летел головой вперед и, не без лихости, со страшным грохотом, завершил полет ударом о корпус машины. Я от всей души пожелал ему все же уцелеть и пошел убедиться, что он жив. Осмотр занял некоторое время, но я был удовлетворен. Хотя он лежал неподвижно и дыхание его было слабее обычного, сердце работало. Если ему повезет, то он отделается мигренью, во всяком случае он не помрет, разве что будет с трудом ходить.
Я встал и обнаружил, что все вокруг словно вымерло. Марта и Элоиза исчезли, и мне на секунду показалось, что они испарились. Я прошел в дом. Никого. Но когда я вошел в гостиную, все объяснилось. Марта и в самом деле не теряла даром времени, пока я исследовал состояние здоровья нашего друга Чика.
Элоиза сидела в глубоком кресле, но совсем не так комфортно, как привыкла. Ее руки были связаны за спиной какими-то кусками серой ткани. Прическа ее напоминала воронье гнездо, по щекам текли слезы.
Куски серого шелка — это было все, что осталось от ее платья. На ней теперь был только бюстгальтер из черных кружев, с трудом удерживающий ее мощную грудь, черные трусики и черные шелковые чулки. Ее вид напоминал о героях фильмов ужасов эпохи немого кино. Рядом с ней стояла запыхавшаяся, но вполне довольная собой Марта.
— Я думаю, что это удержит ее на месте, пока я буду убивать этого подонка там, наверху. Мне очень понравилось, как ты обошелся с вышибалой. Надеюсь, что он получил на всю катушку.
— Он жив, но потерял всякий интерес к событиям, — ответил я, — и надолго. — Я посмотрел на слезы, которые текли по щекам Элоизы. — Что ты прыснула ей в глаза?
— Очень дешевый одеколон. Щиплет ужасно, но штука безвредная. Она будет плакать до тех пор, пока не вымоет его из глаз слезами. Ничего, когда я закончу наверху, она еще не так заплачет. Можешь мне поверить.
Но, как говорится, займемся делом, Дэнни. Я поднимусь наверх. Ты намерен пойти со мной?
— Ты думаешь, я тебе буду нужен?
— Нет, но я подумала, что тебе, может быть, захочется посмотреть.
— Я ненадолго останусь здесь. Если у тебя будут трудности, то тебе стоит только позвать меня.
Марта нагнулась и резким жестом оборвала у Элоизы одну из бретелек. Мне показалось, что Элоиза заплакала еще сильнее, если это только было возможно.
— Настало время отправить ее на живодерню, — задумчиво сказала Марта.
— К живодеру? — не понял я.
— Это место, куда в Англии отправляют старых лошадей, — весело пояснила она. — Ну, когда они уже ни на что не годны, но из них еще можно сделать много нужных вещей.
Марта быстро вышла из комнаты, а я почувствовал нечто вроде жалости, когда посмотрел на слезящиеся глаза Элоизы. Я пошел к бару, намочил в воде платок и вернулся, чтобы вытереть ей лицо и глаза.
— По-прежнему щиплет?
— Нет, — ответила она. Страшная злоба в ее голосе заставила меня отступить назад. — Это вы ей сказали, не так ли, Бойд?
— Что ее муж провел здесь неделю? Теперь, когда вы это произнесли, мне кажется, будто что-то подобное было.
— Вот что я хочу вам сказать... Как ни странно, но на нее я не сержусь. На ее месте я поступила бы так же. Но вы... вы! — Ее дыхание внезапно стало быстрым и свистящим. — Вы все разрушили ко всем чертям! Вы это понимаете, кретин? Глупец!
— Моя драма заключается в том, что я так и не узнал, что надо разрушать, а что не надо. Постепенно я начинаю это понимать, но не сразу же.
— Я буду плясать на вашей могиле, — пообещала она.
— Только не забудьте надеть тот же ансамбль, что на вас сегодня, — умоляюще произнес я. — Это действительно здорово, Элоиза! Вы словно сошли со старой грязной почтовой открытки, выпущенной во Франции.
Она наградила меня эпитетом, делавшим меня гигантом в некоторых делах. Я вышел из комнаты под аккомпанемент разнообразных, но одинаково нецензурных возгласов.
Я решил исследовать нижний этаж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26