ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR: Женевьева; Spellcheck: Codeburger
«Мэхелия Айзекс «Возрождение к жизни»»: Панорама; Москва; 2001
ISBN 5-7024-1276-6
Аннотация
Джин Гловер, разведясь с мужем, поставила крест на личной жизни. Однако ей нет еще и сорока, сердце Джин просит любви. Неудивительно, что, отправившись в отпуск, она легко становится добычей молодого черноволосого красавца, который проявил к ней явный и недвусмысленный интерес. Но… быть может, за курортной интрижкой таится нечто большее?
Мэхелия Айзекс
Возрождение к жизни
1
Афины купались в жарких лучах полуденного солнца. Джин прикинула, что за стенами аэропорта стоит жара градусов в тридцать. Над посадочными полосами дрожало зыбкое марево, и ветерок, лениво теребивший флажки на шестах, нисколько не мог ослабить духоты, заполнявшей зал прибытия.
Вместе с другими пассажирами нью-йоркского рейса Джин ожидала, пока на багажном круге появятся чемоданы. Она попыталась хотя бы отчасти возродить в душе то радостное воодушевление, с которым покидала Штаты. В конце концов, она ведь уже почти приехала. Если верить Шарлотте, из Афин вертолет в два счета доставит ее на Тинос, где сестра и ее муж содержат небольшую гостиницу. Шарлотта обещала, что Джин встретят в аэропорту и проводят к небольшому частному вертолету, который и доставит ее по назначению. Словом, все идет по плану, если, конечно, не считать дурацких переживаний.
Нет, уныло подумала Джин, это совсем не так. Все пошло наперекосяк с тех пор, как я попалась на удочку Дерека, если это, конечно, его настоящее имя. С той самой минуты и началась полная неразбериха… Джин из последних сил боролась с мыслью, что желанный отдых на юге Европы – не такая уж блестящая идея, как ей казалось вначале.
Ничего не скажешь, пораженческие мысли, но что поделать, именно так Джин себя и чувствовала. Прошлой ночью она совершила бездумный, в высшей степени безответственный поступок, и утром ей хотелось только одного – вернуться домой. Джин не принадлежала к женщинам, которые в подобных случаях не испытывают ни малейшего раскаяния. То, как она поступила, было совсем на нее не похоже, и теперь она с ужасом думала о том, что скажет Мэб, если когда-нибудь узнает о приключениях матери.
А впрочем, убеждала себя Джин, откуда Мэб узнает? Ведь я, поборов первое желание, не сдала билет на самолет и не отменила поездку, а к тому времени, когда я вернусь домой, все происшедшее забудется, словно дурной сон. Шарлотта, конечно, не стала бы меня осуждать, но ведь Шарлотта – женщина светская, широких взглядов, а Мэб, как бы она ни притворялась современной девушкой, становится до смешного старомодной, когда речь идет о близких ей людях.
– Миссис Гловер?
Джин стремительно обернулась и увидела, что на нее весело уставился мужчина в рубашке с короткими рукавами и в шортах цвета хаки. Густой загар и морщинки в уголках ярко-голубых глаз говорили, что этот человек много времени проводит на свежем воздухе, под жарким здешним солнцем. Улыбка обнажала белые зубы.
– Да, я миссис Гловер.
– Я так и подумал. – Незнакомец улыбнулся еще шире. – Лотти велела мне высматривать высокую симпатичную женщину, так что ошибиться было невозможно. – Он протянул Джин руку. – Миссис Гловер, я – Димитрис Бабалетсос, к вашим услугам. Я доставлю вас на Тинос. – Он указал на багажный круг. – Может, разыщете свои вещички, да и отправимся в путь?
– Вещички? – Джин оглянулась и увидела, что багажный конвейер уже движется. – Ах да… – Она помотала головой, силясь прогнать сонную одурь. – А я думала… то есть предполагала, что меня будут ждать снаружи.
– При такой-то жарище? – Димитрис скорчил выразительную гримасу. – Ну уж нет. – Тут он заметил, что Джин подалась вперед. – Ага, это и есть ваши вещи?
Вскоре Димитрис уже погрузил на тележку чемодан Джин и объемистую спортивную сумку и, как ни в чем не бывало, покатил тележку к выходу. Джин не испытывала ни малейших угрызений совести оттого, что взвалила на него заботы о своем багаже. Они вышли на залитое солнцем летное поле, и Джин принялась обмахиваться рукой, но без особого успеха.
– Хорошо долетели?
– Ммм… неплохо. – Джин не хотела признаваться, что большую часть дороги проспала. Она так выбилась из сил, что отключилась сразу после того, как подали завтрак.
– Отличные штуки эти «Боинги», – добродушно заметил Димитрис. – Рядом с ними моя «стрекозка» – детская игрушка. – Он снова улыбнулся. – Уж вы-то, думаю, знаете толк в детях. Лотти говорила, у вас есть дочь.
– Вряд ли ее можно назвать ребенком, – пробормотала Джин. И, помедлив, спросила: – А у вас есть дети, мистер Бабалетсос?
– Зовите меня Димитрис. Нет, такого счастья мне не выпало. Я, как говорит Лотти, заплесневелый холостяк. Экая жалость!
Джин улыбнулась.
– Вряд ли вас можно назвать заплесневелым. И, пожалуйста, зовите меня Джин. «Миссис Гловер» напоминает мне о моей свекрови… бывшей свекрови, – торопливо поправилась она. – Я разведена.
– Угу, Лотти мне и об этом сказала, – сочувственным тоном подтвердил он. – Ну да вы правильно сделали, что приехали сюда. «Поцелуй Борея» – славное местечко.
«Поцелуем Борея» именовалась гостиница, принадлежавшая Шарлотте и ее мужу Алекосу Галанакису.
– Жду не дождусь, когда наконец увижу его. Да и весь остров, – добавила Джин. – Он очень большой?
– Не-а. – Димитрис заметил, что запыхавшаяся Джин отстала, и остановился, чтобы подождать ее. – Лотти, конечно, скажет вам, что большая часть острова принадлежит Ангелиди, но и то, что осталось, чертовски живописный кусочек, уверяю вас.
Джин нахмурилась.
– С какой стати Шарлотта будет говорить со мной об этих… как их?.. Ангелиди?
– Да потому что Оливия собирается замуж за их сына, – беспечно пояснил Димитрис.
Оливия была дочерью Шарлотты и племянницей Джин. Димитрис между тем указал на вертолет, который дожидался их на посадочной полосе.
– А вот и моя гордость. Не беспокойтесь, у меня на борту есть холодильник. Вы, верно, не откажетесь выпить холодненького?
Он прибавил ходу и, когда Джин подошла, уже забросил ее вещи в вертолет.
– Добро пожаловать на борт! – весело сказал Димитрис, помогая Джин подняться в кабину. – Как только оторвемся от земли, вам станет гораздо лучше, вот увидите.
Джин от души надеялась, что это правда. Сейчас она изнывала от жары. Рубашка и джинсы неприятно липли к коже. Куртку Джин сняла, едва выйдя из «Боинга», – и все равно обливалась потом. Надо было сунуть в дорожную сумку сменную одежду, с горечью подумала Джин. Правда, сегодня утром она была слишком поглощена другими мыслями, чтобы помнить о подобных пустяках.
Сегодня утром… Но началось ее приключение накануне.
* * *
Этот человек смотрел на нее.
Джин неловко поёрзала на высоком табурете у стойки бара и сосредоточенно уставилась на стоящий перед ней стакан. Хотя она явилась в бар именно затем, чтобы подцепить первого попавшегося привлекательного мужчину, осуществить этот замысел оказалось куда сложнее, чем ей представлялось. Кроме того, хотя Джин и была почти уверена, что этот человек смотрит именно на нее, с тем же успехом он мог разглядывать что-то у нее за спиной. Такие молодые люди обычно не тратят время на повидавших виды разведенок, особенно если упомянутая разведенка отнюдь не похожа на супермодель.
Джин тяжело вздохнула – и позволила себе еще разок украдкой взглянуть на него. Их взгляды встретились. Жаркая кровь прихлынула к ее щекам, и она поспешно отвела глаза.
Боже милосердный! – подумала Джин, схватив стакан и подкрепив силы изрядным глотком водки с апельсиновым соком. Он и вправду смотрит на меня! Но почему? Не принял же он меня за состоятельную путешественницу – в дешевой-то бижутерии и одежде с распродажи!
Чтобы успокоиться, Джин сделала глубокий вдох. Беда в том, что она отвыкла от всего этого. Двадцать лет минуло с тех пор, как она принадлежала к разряду одиноких женщин, и теперь Джин силилась сообразить, как надо поступить, когда тебя разглядывают с неподдельным интересом. Прежде чем покинуть номер, она взглянула в зеркало и вполне одобрила свой вид, однако ничуть не заблуждалась на собственный счет: ее недавно подстриженные каштановые волосы и полноватая, определенно не модная фигура – отнюдь не эротический идеал мужчины. Как же, джентльмены предпочитают блондинок с осиными талиями! Кроме того, Джин слишком долго была – вот именно, была! – замужем, чтобы снова почувствовать себя одинокой привлекательной женщиной.
Но ведь именно поэтому она сюда и пришла! Именно для того и решила провести ночь в отеле аэропорта имени Кеннеди, перед тем как утром вылететь в Афины, а оттуда – на небольшой остров Тинос. Эта поездка должна была дать Джин шанс ненадолго, всего на пару недель, сбежать от боли и унижения, которые она пережила за последний год. И если, остановившись у Шарлотты, она не сумеет полностью отрешиться от своего прошлого, по крайней мере, она – впервые в жизни! – уже совершила решительный поступок.
Отчего же тогда ее смущает проявленный к ней каким-то незнакомым мужчиной интерес? Вряд ли она с ним еще когда-нибудь встретится. Кроме того, он для нее слишком молод. Если он и смотрит на нее пристально, то, скорее всего, из любопытства. В этом баре Джин выглядит неуместно… наверняка он ломает голову, как она оказалась здесь одна.
– Это ваше?
Джин вздрогнула. Хотя она ни на минуту не забывала о мужчине, сидящем у другого конца стойки, она так глубоко погрузилась в свои мысли, что вопрос застал ее врасплох.
Это был он. Тот самый мужчина, который смотрел на нее. Пока Джин мысленно подыскивала причины его интереса к ней, он покинул свое место и сейчас стоял рядом, опираясь на стойку и держа в руке дамскую сумочку.
Джин растерялась. Как это он сумел незаметно взять ее сумочку?
– Э-э-э… да, – промямлила она. – Да, мое. – И буквально выдернула сумочку из его протянутой руки. – Спасибо.
– Не стоит благодарности. – В голосе мужчины звучала легкая насмешка, словно его забавляло то, как неуклюже Джин отреагировала на эту мелкую услугу. – Она валялась на полу.
– Правда? – Слишком поздно Джин вспомнила, что, повернувшись на табурете, что-то задела локтем. – Ммм… очень вам признательна. Мне бы не хотелось потерять ее.
Еще бы! В сумочке были деньги, паспорт и билет на самолет. Джин не решилась оставить все это в номере.
– Всякое бывает, – легкомысленно заметил мужчина, в упор разглядывая Джин своими темными глазами. – Вы ждете мужа?
«Мужа»! Джин чудом удалось подавить смешок. Скорее всего, она истерически расхохоталась бы, а ей вовсе не хотелось выглядеть дурой в глазах такого притягательного и, чувствовала она, искушенного собеседника.
– Нет, – ответила она, от души надеясь, что ее голос прозвучал с холодной уверенностью. – Я не жду мужа.
– В таком случае, могу я вас угостить? – спросил он, кивнув на ее почти пустой стакан. – Водка, не так ли?
Джин торопливо сжала губы – иначе у нее наверняка отвисла бы челюсть.
– Я… ну… вы очень добры, но…
– Но мы с вами незнакомы, – подсказал он вполголоса, усаживаясь рядом с ней. – Что ж, это легко исправить. Меня зовут Дерек, а вас?
Джин заколебалась. Имя ей понравилось, она даже мысленно повторила его, но… Дерек? Просто Дерек без всякой фамилии? Похоже, он точно так же не хочет выдавать своего истинного имени, как и она. Джин это должно было бы понравиться… но отчего-то не понравилось.
– Э-э-э… Аделла, – назвала она первое попавшееся имя. – Аделла Брайс.
– Привет, Аделла. – Губы Дерека тронула притягательная улыбка. – Итак, Аделла… могу я тебя угостить?
Джин постаралась не выдать своего разочарования – он так и не пожелал представиться полностью – и настороженно кивнула.
– Отчего бы и нет? – ровным голосом отозвалась она. – Спасибо.
Дерек подозвал бармена – с куда большей небрежностью, чем это раньше получилось у Джин, – и заказал для нее еще один коктейль из водки с апельсиновым соком, а себе – бурбон со льдом. Джин гадала, кто же он такой. Англичанин? Нет, пожалуй, хотя произношение нарочито протяжное, характерное для выпускников Оксфорда и Кембриджа.
Тем не менее, голос у него обаятельный… да и сам Дерек – тоже.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...