ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Камни хрустели под его сапогами, когда он шел по двору. Завидев его, Хелен радостно улыбнулась. С большим животом и выбившимися из-под чепца светлыми прядями волос она была похожа на богиню плодородия.
– Какого черта ты топчешь белье, как простая крестьянка?
Она перестала расплескивать воду, хотя все еще улыбалась.
– Погода слишком хорошая, чтобы сидеть дома, вот я и решила…
– Ты упадешь, и это повредит ребенку.
– Ах, не сходи с ума, Алекс, я чувствую себя замечательно… – Она не закончила фразу и потерла поясницу.
Сердито сдвинув брови, он обнял ее за талию.
– У тебя схватки.
– Иногда болит что-то внизу и сзади.
– Когда это началось?
– Вчера. Флора говорит, что это малыш давит своим весом…
– Или начинаются роды. Выходи сейчас же, и я осмотрю тебя в кабинете.
Не успел он помочь ей переступить через край корыта, как струя воды потекла по ее ноге в траву.
– О Боже, – воскликнула Хелен, и в ее глазах мелькнул страх.
Алекс поднял ее на руки.
– У тебя воды отошли…
Она обхватила его за шею.
– Значит, ребенок родится… сегодня?
– Похоже, что так. – Он не стал говорить ей о страхах, которые его мучили. Иногда роды продолжались по нескольку дней, и многие женщины умирали. Макбрут сам не раз был свидетелем того, как даже самые опытные врачи не могли ничего сделать.
Хелен всхлипнула, и он почувствовал, как неожиданно напрягся ее живот.
– Дыши глубже, теперь уже скоро. – Подняв голову, он крикнул: – Флора, беги и приготовь постель.
– Да, милорд. – Служанка опрометью бросилась в дом.
Алекс не стал терять времени и быстрыми шагами пошел следом за Флорой. Схватки прекратились, и Хелен крепче прижалась к нему. На этот раз он не возражал. Ближайшие часы она проведет в муках, и он ничем не сможет ей помочь.
Когда Алекс опускал жену на кровать, схватки повторились; они были слишком частыми, и это испугало его. Он повидал в своей жизни немало будущих отцов и сейчас почувствовал к ним симпатию: теперь ему стало ясно, насколько беспомощными они чувствуют себя, когда их жены рожают.
Когда схватки ослабли, Алекс помог ей снять платье. Хелен улыбнулась ему и дотронулась до его щеки.
– Пожалуйста, не смотри так сердито. Рождение ребенка – это счастливое событие; скоро я буду держать на руках нашего малыша.
Он был поражен ее самообладанием. Казалось, эта женщина ничего не боится и полностью полагается на него. Нежный взгляд ее голубых глаз обещал осуществление всех его надежд, которые он слишком долго прятал глубоко в своей душе; ему захотелось поверить, что она останется с ним навсегда.
Потом схватки начали повторяться все чаще, изматывая ее. День уже клонился к вечеру, но Хелен не произнесла ни одного слова жалобы, только время от времени просила принести ей немного воды или помассировать спину. Между схватками она рассказывала, что хочет вырастить их малыша здесь, посреди дикой природы Шотландии, а чтобы ребенок учился вместе с деревенскими детьми, организует школу. Алексу очень хотелось верить в идиллию, которую рисовала его жена, но сомнения не оставляли его. Неужели она действительно намерена провести с ним всю жизнь?
К заходу солнца способность Хелен восстанавливать физические и душевные силы начала убывать. Во время схваток она цеплялась за руку мужа, а он готов был терпеть что угодно, только бы уменьшить ее страдания.
По опыту Макбрут знал, что роды у каждой женщины проходят по-своему: один ребенок появляется на свет легко, другой с большим трудом. Что, если плод слишком большой и он потеряет Хелен?
Холодный пот то и дело выступал у него на лбу, хотя в комнате было довольно тепло. Макбрут с трудом владел собой. Если с ней что-нибудь случится, как он будет жить без ее улыбки, ее милой болтовни, ее бесконечного оптимизма? Его жизнь станет пустой. Только теперь он вдруг понял, насколько она нужна ему.
Вдруг Хелен громко вскрикнула, ее пальцы впились в простыни. Она вся напряглась в попытке вытолкнуть ребенка. Алекс вскочил и, осмотрев ее, вздохнул с облегчением, а через несколько мгновений он уже держал в руках орущего скользкого младенца.
– Мальчик, – пробормотал счастливый отец.
Дальше все происходило как во сне. Перерезав пуповину, он выдавил детское место, потом обмыл ребенка, а Флора, завернув его в одеяльце, протянула младенца матери.
Хелен прижала малыша к груди и радостно рассмеялась.
– У нас родился сын! Посмотри, какой он красивый!
Алекс сел возле нее.
– Да, – прошептал он и, протянув руку, прикоснулся к еще влажным темным волосам ребенка. Макбрут всегда считал орущих новорожденных с их красными лицами довольно уродливыми, но, глядя на этого младенца, он почувствовал, что от слез умиления у него защипало глаза.
Повинуясь внезапному порыву, он наклонился и нежно дотронулся до губ Хелен, вкладывая в этот поцелуй всю любовь и все свои надежды.
Теперь уже было слишком поздно противиться своим чувствам к ней. Он хотел, чтобы они втроем стали семьей, так как сознавал – его жизнь и жизнь его сына без Хелен будет неполной.
Но он не знал, как ее удержать.
Глава 10
– Я не была в Шотландии с тех пор, как мы с Джастином поженились в Гретна-Грин. Здесь так красиво! – сказала Изабель.
Хелен и ее сводная сестра сидели на крыльце дома и любовались величественными горами. Изабель, молодая герцогиня Линвуд, с распущенными по плечам волосами цвета меди выглядела совсем юной.
– Наконец-то вы с папой приехали к нам, – сказала Хелен. – Я так скучала без вас!
– А я ни за что на свете не упустила бы возможности познакомиться с твоим мужем и маленьким Йеном, – заявила Изабель. – Никогда не видела, чтобы мужчина так трясся над своим ребенком.
Алекс действительно оказался замечательным отцом, не гнушался менять пеленки и качать люльку. Ах, если бы он на нее обращал хотя бы половину того внимания, которое уделяет сыну! Хелен нарочно сменила тему, чтобы больше не обсуждать мужа:
– Если говорить об отношении к детям, то папа уж точно души не чает в своих внуках.
Загородив глаза от солнца ладонью, она посмотрела на лорда Хатауэя, который, стоя в тени большого дуба, качал на качелях четырехлетнюю Изабель. Йен, делавший только первые самостоятельные шаги, в это время ковылял за собачкой. Лорд Хатауэй и Изабель с детьми гостили у Хелен уже несколько дней. Джастин обещал прибыть на следующий день, после того как уладит в городе кое-какие имущественные дела.
– Хелен, я не хочу вмешиваться. – Изабель дотронулась до руки сестры. – Но… между тобой и Алексом все в порядке?..
И тут хозяйка дома выплеснула на Изабель все, что у нее наболело: муж презирает их вынужденный брак, и это приводит ее в отчаяние.
– Мы не станем настоящей семьей до тех пор, пока он не полюбит меня, – со вздохом заключила Хелен.
– О, я видела, как Алекс на тебя смотрит, – так голодный человек смотрит на еду.
Однако Хелен в этом сомневалась. Она помнила нежный поцелуй после рождения ребенка, но то был единственный момент близости, после которого муж старался держаться от нее в стороне. Иногда он даже исчезал на целый день.
Хелен устремила взгляд на озеро, и его темная голубая поверхность напомнила ей глаза Алекса.
– Ты ошибаешься. Если бы он и вправду меня любил, то захотел бы… – Она замолчала, не желая признаваться в том, что между ними нет интимной близости.
– Вы какое-то время не спите вместе, – догадалась Изабель. – Знаешь, Джастин после рождения нашего первенца вбил себе в голову, что больше никогда не подвергнет меня тяготам деторождения, и отказался спать со мной. Тогда мне пришлось его соблазнить.
Знала бы она, что Хелен уже соблазняла Алекса, притом дважды!
– Если бы все было так просто.
– Уверяю тебя, это проще простого. Мужчины обожают притворяться, будто у них большая сила воли, но, если женщина что-то решит, ни один мужчина не устоит, особенно если любит.
– А, вот вы где, – услышали они за спиной голос Флоры. – Я приготовила самые любимые кушанья лэрда…
– Пикник! – захлопала в ладоши Изабель. – Замечательная идея. Мы с папой присмотрим за Йеном, а ты отправляйся на пикник со своим мужем.
Полчаса спустя, держа в руках корзину с едой для пикника, Хелен зашла в кабинет к мужу. Все то время, пока она переодевалась, ее била дрожь от одной мысли, что Алекс скоро будет ласкать ее. Возможно, Изабель права, если они снова окажутся в объятиях друг друга, их брак возродится.
Алекс сидел за письменным столом и что-то писал. Теплый августовский ветерок шевелил легкие занавески открытых окон. Когда она приблизилась к нему, он резко поднял голову, и у нее упало сердце: на его суровом лице она не заметила никаких признаков страдания от неразделенной любви. Напротив, его брови были нахмурены, словно ему не понравилось, что его отрывают от дела.
– Я пришла… видишь ли, я решила устроить пикник, – слегка дрожащим голосом заявила она. – Для нас двоих.
Его взгляд оставался непроницаемым. Хелен приготовилась к отказу, но он просто сказал:
– При одном условии. Место выберу я.
– Согласна. – Его неожиданная покладистость удивила ее.
Встав из-за стола, Алекс взял у нее корзину, потом молча открыл дверь, и они, покинув дом, направились к пологому склону, поросшему душистым вереском. Пчелы жужжали в розово-сиреневых цветках. Когда дорога стала круче, Алекс взял ее за локоть, помогая подняться по каменистой тропинке.
– Куда мы идем? – наконец спросила она.
– Скоро увидишь, – загадочно блеснув глазами, ответил он.
Хелен огляделась и вдруг вспомнила это место. Когда она была здесь в последний раз, огромные валуны покрывал снег, а деревья украшал осенний убор. При солнечном свете прилепившийся к отвесной скале родовой замок Макбрутов был похож на старого несгибаемого воина.
Что-то неизъяснимо сладостное шевельнулось в груди Хелен. Здесь Алекс сделал ее женщиной, и здесь они зачали своего сына.
Она ждала, что Алекс поставит корзину на лугу у каменных стен, но он провел ее через открытые ворота в сторону мрачной, заброшенной крепости. Хелен замедлила шаги. Ей хотелось начать новую жизнь, не омраченную прошлым.
– Лучше устроить пикник на траве, – запротестовала она.
– Это не займет много времени. Я хочу тебе кое-что показать.
В солнечном свете его черты приобрели величие неполированного драгоценного камня. По тому, как крепко его пальцы сжимали ее локоть, Хелен почувствовала, что Алекс настроен решительно.
Гулкое эхо их шагов отдавалось в пустом помещении. Даже в жаркий летний день в большом зале было сумеречно и прохладно. В огромном камине не горел огонь, и Хелен поежилась от холода.
Каково же было ее удивление, когда он обнял ее за талию, а его ладонь опустилась ниже, на бедро. У нее даже дыхание перехватило. Она робко глянула на него: может, это объятие всего-навсего бездумный жест?
Они остановились возле длинного стола полированного дуба. Начищенный серебряный канделябр сверкал в солнечном свете, лившемся из высокого окна. На одном конце стола стояли две тарелки тонкого китайского фарфора и два хрустальных бокала: стол был накрыт для романтического обеда на двоих.
Хелен смотрела, не отрываясь, на прежде опутанный паутиной банкетный стол.
– Кто-то привел все в порядок, – изумилась она.
– Я, кто же еще! – ответил Алекс, поставив на стол корзину.
– Ты?
Он кивнул. Его взгляд был серьезен.
– Я продолжал сохранять этот стол как напоминание о жестокости моей матери, но вовсе не хочу, чтобы Йен получил его в наследство.
Хелен не знала, что и думать. Неужели Алекс изменился? Неужели он перестал судить о ней по ошибкам другой женщины?
– Это я приказал Флоре приготовить все для пикника. – Сказав это, он взял Хелен за руку и повел ее по каменным ступеням на второй этаж.
В спальне лэрда тоже многое изменилось. Старое, в пятнах зеркало над туалетным столом было заменено на новое, с четырех столбиков балдахина свисали лимонно-желтые занавеси, а на постели лежали большие пуховые подушки. В спальне пахло свежестью, а не прежней затхлостью.
– Розы, – пробормотала Хелен. – Ты обновил эти комнаты. Почему?
– Неужели тебе надо это объяснять?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

загрузка...