ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Откуда ты знаешь? Ты ведь ни разу не встречался с ней?
Ной выдвинул верхний ящик стола, вынул папку и раскрыл ее.
– Благодаря «зарисовкам» твоего детектива Барлоу нетрудно представить, что она из себя представляет. – Ной посмотрел на фотографии, приложенные к небольшому отчету. Коротко остриженные пепельные волосы обрамляли лицо, которое являло собой сочетание двух совершенно противоположных качеств: силы и беззащитности. Решительная линия подбородка, большой рот, выглядевший довольно чувственным, широко расставленные большие карие глаза смотрели прямо перед собой. – Но разговор прошел не зря. Кое-что новое я для себя почерпнул из него. В отчете ничего не сказано о свекрови, что осталась жить вместе с бывшей невесткой.
– Барлоу знает свое дело. Наверное, он решил, что тебе в первую очередь требуются сведения о ее деловых качествах. – Тони раскрыл досье и перелистал его. – И собрал все что можно. Дочь ныне покойного Роберта Мэрдока – врача-терапевта. Она была своего рода вундеркиндом: досрочно – в шестнадцать лет – закончила колледж, а уже в двадцать два – медицинский институт. Защитила степень по тематике, связанной с генетикой. Работала в лаборатории Бреланда в Оклахоме, а затем перешла в Центр по генетическим исследованиям. Они предложили ей значительно меньшую зарплату, чем на первой работе, но зато по контракту ей разрешалось, пользуясь оборудованием лаборатории, вести свои собственные исследования в свободное от работы время. Разведена. Воспитывает девятилетнего сына.
– Я знал об этом еще до того, как просмотрел досье. Эти данные приводятся и в журнальной статье, где даются сведения об авторе, – ответил Ной. – А вот то, что она сохранила хорошие отношения со свекровью, которая помогает ей воспитывать сына, – об этом здесь ни слова не говорится.
– Но что добавляет эта строчка к ее данным? Ничего существенного.
– Нет, эта весьма существенная деталь, поскольку свидетельствует о том, что Кейт Денби старается свить уютное гнездышко для своей семьи.
Тони иронически заметил:
– Гнездышко, из которого ты собираешься ее выдернуть и спалить, чтобы она не смогла туда вернуться?
Насмешливая улыбка пробежала по лицу Ноя.
– Злостная клевета. Я весьма бережно отношусь к ней… ради себя. И вряд ли стану… «выдергивать» из гнезда, как ты выражаешься. Единственный способ, что я могу себе позволить, – его убеждение. Или, скажем так: настойчивое внушение.
– Посмотрим, – сухо отозвался Тони. – Мне-то известно, насколько ты нетерпелив.
Улыбка Ноя угасла:
– Ты прав, черт тебя побери.
– А ты рассказал ей о том проекте, над которым предлагаешь работать?
– Как я могу рисковать? Вот когда я заполучу ее… – Он нахмурился. – А время бежит, как песок…
– И даже быстрее. – Тони помолчал. – За мной шли по пятам почти до самого Лондона.
Ной выругался:
– Ты уверен?
– Более чем. Но ты ведь заранее предупредил меня и ждал чего-то в этом роде.
– Ждал. Но не так скоро. Мне бы хотелось, чтобы все работы уже были на стадии завершения. – В голосе его прозвучали тревожные нотки. – Проклятье, я еще не готов. Ты не выяснил, кто им платит?
Тони покачал головой:
– Послушай, я ведь юрист, а не гадалка.
– Вижу. Вчера мне звонил Реймонд Огден.
Тони слегка присвистнул:
– Вот это да! Владелец одной из самых громадных фармацевтических компаний…
Ной кивнул:
– И человек, не брезгующий самыми грязными методами в достижении своих целей.
– Откуда ты знаешь?
– Он пытался прибрать к рукам мою компанию шесть лет назад. – Ной криво усмехнулся. – Каких только выгод он не сулил акционерам, если они передадут нашу компанию под крыло другой, которая начнет выпуск нашей продукции.
– Но ни черта у него не вышло?
– Нет. Он передумал.
Тони не стал спрашивать, а к каким способам прибег Ной для того, чтобы Реймонд «передумал». Всем было известно, как он ревниво относился к независимости своей компании.
– Значит, теперь он не опасен?
– Наша компания слишком мала, чтобы пробуждать у него такой уж большой аппетит, но…
– Но? – уточнил Тони. – Сейчас все изменится?
– Да. И это означает, что тебе придется выйти из игры.
– Что?
– То, что ты слышал. Я не хочу впутывать тебя в эту историю.
– Не слишком ли ты его переоцениваешь? И к тому же, я еще не успел съездить в Вашингтон. Скорее всего Огден еще ни о чем толком не пронюхал. Просто пробует на зуб.
– Надеюсь.
Тони удивленно посмотрел на собеседника. Надежда – это слово не из лексикона Ноя Смита. Он предпочитал действовать смело и даже рискованно, но добиваться удачи. Как пират XX века. Неуверенность в его голосе и опасения – это что-то новенькое и необычное. Но и полученный им RU-2 – тоже необычен. Ной вел свои дерзкие исследования под большим секретом. Всегда был предельно осторожен, внимателен и никогда не терял бдительности.
– Похоже, ты и в самом деле очень обеспокоен. – Тони помолчал, прежде чем решился задать вопрос, который не позволял себе задать в последние десять месяцев. – А что из себя все-таки представляет этот RU-2?
Ной покачал головой:
– Тебе не стоит соваться в это.
– Я бы не стал расспрашивать только из любопытства. Мы с тобой дружим уже шестнадцать лет, а последние шесть лет я к тому же являюсь твоим адвокатом. Мне кажется, я заслужил твое доверие, Ной.
– Мой адвокат не должен задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать. – Он посмотрел ему в глаза. – И мой друг тоже должен верить, когда я говорю, что ему следует держаться от этого подальше. Слишком опасная это штука.
– Не преувеличивай.
– Еще раз говорю тебе: это крайне опасно, – повторил Ной. – Постарайся не вникать в это, Тони.
– Не думаю, что Огден налетит на меня с дубинкой в темной аллее, чтобы выколотить нужные сведения.
– Лично сам, нет. Зачем это ему? Но он может нанять кого угодно для такого дела.
Тони покачал головой:
– Мне кажется, что Огден не придает твоему RU-2 такого большого значения, как тебе кажется. У него и без того хватает забот.
– А если для всей компании Огдена мой RU-2 – это все равно, что атомная бомба для Хиросимы? Может быть, это сравнение поможет тебе понять существо дела?
Тони улыбнулся:
– Ты шутишь. Ты не… – Но тут он осознал, насколько серьезно прозвучал голос Ноя. И каким холодом повеяло от него. – А у тебя случаем не развилась мания преследования?
– Нет. Просто осторожность. И хочу, чтобы ты устранился ради своей же безопасности. – В голосе Ноя прозвучали резкие и грубоватые нотки. – До сих пор я позволял тебе помогать мне, потому что ты единственный, кому я мог довериться. Но теперь ты должен выйти из игры. Вскоре, как только эти акулы пронюхают про RU-2, типчики вроде Огдена раскроют свои зубастые пасти.
– А что они могут пронюхать?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100