ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

вопреки его разгульному образу жизни он выглядел вполне порядочным человеком. Никто на свете не смог бы объяснить, почему он проспал ночь на софе или почему взял к себе в дом после смерти деда столь докучавших ему слуг.
Озадаченная этими вопросами, Джулия наконец решила, что пора подниматься. С Дьяволом Хантерстоном, о котором она давно уже тайно вздыхала, было все понятно; но вот Алек Маклейн, который тайком выливал теплое молоко за окно, чтобы пощадить чувства старого слуги, являл собой очень сложную загадку, которую сейчас ей все равно не решить.
– В целом все это довольно трудный случай, – произнесла она вслух и, отодвинув миску, встала. Ей просто нужно держать себя в руках. Она не могла так легко упустить возможность помочь нуждающимся женщинам из-за какого-то глупого, безумного увлечения.
Выпив чай, Джулия приняла горячую ванну и к тому времени, когда часы пробили полдень, была уже совсем готова.
«Не такой уж у меня богатый выбор», – подумала она, вспомнив, что только что заключила договор с самим Дьяволом.
Глава 4
– Вы не очень-то похожи на счастливого новобрачного, – раздался от дверей знакомый низкий голос.
– А, Люсьен! – Алек поспешно обернулся. – Входите же!
Люсьен Деверо, герцог Уэксфорд, сделал несколько шагов и замер, прислонившись к двери кабинета, держа в зубах незажженную сигару.
– Вы никак уходите?
– Я как раз собирался к вам. Чертовски рад, что вы здесь. – Алек повернулся к дворецкому. – Почему вы не сказали мне о приходе герцога? Было бы чертовски неудобно, если бы я пришел к нему и убедился, что он ушел ко мне.
На лице дворецкого появилось страдальческое выражение.
– Мне и в голову не могло прийти давать вам советы, милорд, относительно ваших визитов!
Герцог рассмеялся.
– Хорошо сказано, Барроуз. Вы уверены, что не хотите перейти ко мне на службу? Я бы платил вам в два раза больше.
– Благодарю вас, ваша светлость. Ваше предложение очень заманчиво, но, боюсь, мой господин без меня совсем пропадет.
Оба мужчины одновременно посмотрели на виконта – один спокойно, другой чуть не давясь от смеха, но Алек постарался сделать вид, что не сердится.
– Конечно, мне стало бы очень не хватать вас, Барроуз. Хотя на будущее прошу вас не забывать сообщать мне о посетителях.
Дворецкий позволил себе слегка улыбнуться.
– Прошу прощения за беспокойство, сэр: его светлость прибыли полчаса назад и, пройдя в гостиную, распорядились принести им бренди. А поскольку они были все еще в вечернем платье и не велели доложить о своем приходе, то я заключил, что они пожаловали не с визитом, а просто зашли отдохнуть.
Казалось, герцог уже окончательно задохнулся от еле сдерживаемого смеха.
– А я что сказал? Совершенно верно! – с трудом выдавил Люсьен.
Взгляд дворецкого остался невозмутимым, и он с достоинством повернулся к Алеку.
– Унести ваши пальто и шляпу, милорд?
Подавив желание хорошенько оттаскать его за волосы, виконт кивнул, после чего дворецкий забрал одежду и удалился по коридору.
– Не будьте к старику слишком строги – с моей стороны было просто непозволительно заявиться сюда в вечернем платье. – Люсьен широко раскрыл дверь в кабинет. – Так мы будем дегустировать ваше новое бренди?
Вздохнув, Алек кивнул.
– Мои слуги – самые неисполнительные во всем мире, а все оттого, что каждый раз, когда мне хочется наказать их, я тут же вспоминаю, как они помогали мне в моих детских проказах.
– Благие намерения чреваты большими неприятностями. – Люсьен подошел к камину и, прислонившись к нему, бросил в сторону хозяина кабинета смешливый взгляд. – Хвала Господу, я этим не страдаю. Алек изумленно изогнул бровь.
– Разве вас не волнуют переживания других?
– Ничуть. Видите ли, у меня целых три тетушки и еще сестра в придачу – они занимают массу моего внимания и времени. – Герцог слегка улыбнулся. – Этого вполне достаточно, уверяю вас.
Алек задумчиво посмотрел на Люсьена. Личная жизнь герцога была покрыта тайной; не прошло и двух месяцев после наследования Люсьеном титула и обремененного долгами имения, как он женился на девушке, которая представлялась Алеку настолько же безумной, насколько красивой.
С самого начала было очевидно, что этот брак обречен на неудачу: с полным бесстыдством, без какого-либо уважения к своему положению или к гордости мужа новая герцогиня без конца меняла любовников и ввязывалась в различные сомнительные предприятия, которые шокировали даже самых либеральных членов светского общества. Ее поведение становилось все более и более невыносимым, и наконец Люсьен был вынужден увезти свою ветреную жену в имение, где поместил се под надзор врача. Через два месяца в Лондон пришла весть о смерти герцогини; пошли разного рода толки, хотя, по официальной версии, она покончила с собой во время одного из припадков.
Но еще больший интерес общества вызвала реакция герцога на это событие: вопреки мольбам его многочисленных родственниц Люсьен с тех пор никогда не появлялся в свете иначе как в абсолютно черном костюме.
Алек поймал раздраженный взгляд зеленых глаз своего друга.
– Кажется, леди Уэксфорд снова заставляет вас жениться?
– Вчера вечером моя тетушка превзошла самое себя: она пригласила не одну, а сразу трех особ, подходящих, по ее мнению, мне в жены. Все три, конечно же, необыкновенно талантливы, а уж надушены так, что духами от них несет за версту. Предполагалось, что это будет семейный ужин.
До недавних пор репутация повесы и отсутствие подходящего титула давали Алеку известные преимущества: по крайней мере никто не пытался женить его на своей дочери; но все сразу изменилось, как только стало известно, что ему предстоит унаследовать состояние. Огромное число мамаш, которые раньше сразу указывали ему на дверь, теперь наперебой представляли ему своих костлявых веснушчатых дочерей, уподобляясь самым наглым торговкам плотью.
Алек заставил себя улыбнуться.
– И как, среди них были хорошенькие?
– Они даже не дали мне себя разглядеть: всем им постоянно не сиделось на месте, и они трещали как сороки. К тому же за весь вечер мне не удалось проглотить ни кусочка: пока одна спрашивала, люблю ли я ездить верхом, другая интересовалась, где я больше люблю жить – в пригороде или в городе.
– Удивляюсь, что вы там остались.
Жесткую линию рта Люсьена искривила легкая усмешка.
– Я и не остался, а выпрыгнул в окно библиотеки, когда одна из девиц начала музицировать на фортепиано.
Алек, не выдержав, рассмеялся.
– Ну конечно, вы можете позволить себе смеяться – ведь вы уже женаты!
При этом напоминании смех Алека сразу оборвался. Теперь он действительно женат – этот факт предстал перед ним со всей ясностью, когда Джулия поинтересовалась, куда он направляется.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93