ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Луи Буссенар
Без гроша в кармане
ГЛАВА 1

Процветание рекламы. — Странное предложение человека, одетого в газеты. — Женитьба, самоубийство или путешествие. — Серебряный король. — Сорок тысяч километров без гроша в кармане.
Америка — страна самой смелой, самой беззастенчивой, самой сумасбродной рекламы. Янки по натуре хвастун, фантазер и выдумщик; в рекламе он видит продукт своего гения, любит ее, восхищается ею (если она удачна) и в конце концов верит ей, как бы ни была она нелепа…
Однажды в мае 1895 года в шумном и людном Нью-Йорке появились сотни, тысячи громадных афиш, расклеенных повсюду: на столбах, на стенах, на конках, на людях-сандвичах спереди и сзади. Содержали они всего одно объявление, написанное на нескольких языках:
Без гроша в кармане!..
Sans le sou!
Pennyless!
Kein Kreuzer in Sask!
No plata!
Senza solda!
Ki-kiay-Tse!
Буквы были громадные и невольно бросались в глаза. Это действовало. Публика предчувствовала что-то необычное, приманка казалась очень лакомою.
На следующий день появилось другое объявление на английском языке. Оно гласило:
«Кто он? Англичанин? Немец? Итальянец? Испанец? Русский?
Неизвестно! Но он красив, как античная статуя.
Но он сведущ, как энциклопедия. Но он силен, как Геркулес.
Но он храбр, как лев. И при всем том он совершенный бессребреник: у него нет ни гроша в кармане».
Многие говорили: «А, свадебная реклама!»
Девицы, вдовы и разведенные дамы нашли, что из объявленных качеств первые четыре очень заманчивы, но… как же это так: без гроша? Неужели так-таки совсем без гроша?
На третий день афиши были заменены программами, которые сыпались на публику буквально отовсюду.
Они были впечатляющи. Вверху хромолитографским способом изображался молодец в костюме велосипедиста: красивое выразительное лицо, черные огненные глаза, пухлые губы с чуть насмешливым выражением, при этом широкая выпуклая грудь, могучая мускулатура, руки и ноги атлета.
Вдовы, девицы и разведенные дамы говорили: «Очень, очень красив. И такой представительный! Наверное, он не янки».
Под портретом было подписано крупными буквами:
ГОСПОДИН БЕССРЕБРЕНИК
И затем следовало:
«Жизнь коротка, а борьба за существование становится труднее и труднее. Что делать человеку, когда у него ничего нет, а хочется решительно всего? Он должен испробовать все средства и если не добьется своего, пусть покончит с собою. К такому именно заключению пришел г-н Бессребреник. Это имя он заслужил вполне. У него ничего нет: ни рубашки, ни воротничка, ни даже зубочистки. Он наг, как в момент рождения, и если своим видом не оскорбляет приличия, то только благодаря доброте коридорного гостиницы. Что же думает делать этот джентльмен в таких обстоятельствах? Вот что. Завтра, 13 мая, в роковое число, г-н Бессребреник, в большом зале гостиницы „Космополит“ примет окончательное решение о своей жизни в присутствии избранной публики. Он отдаст себя на волю случая — вверит свою участь двум листочкам бумаги. На одном будет написано грозное слово „смерть“. А на другом… Что? Это почтенная публика узнает ровно в полдень, с боем электрических часов в гостинице „Космополит“.
Жребий будет вынимать кто-нибудь из публики. Если выпадет билет с надписью «смерть», то г-н Бессребреник будет иметь честь пустить себе пулю в лоб. Рекомендуем вниманию публики это зрелище — поистине драматическое и привлекательное. С нынешнего дня г-н Бессребреник принимает желающих его видеть в гостинице «Космополит». Несмотря на отсутствие гардероба, он может принимать даже визиты дам. Г-н Бессребреник — вполне корректный джентльмен. Плата за вход умеренная: один доллар. Она предназначается для покрытия долга хозяину гостиницы.
Приходите же, господа! Приходите смотреть -
Господина Бессребреника».
И публика повалила валом. В первую очередь в гостиницу «Космополит» нагрянули, конечно, репортеры и фотографы. Бессребреника интервьюировали без отдыха, снимали без конца. Доллары сыпались на блюдо, поставленное на конторке у клерка гостиницы.
Масса дам теснилась в зале, разглядывая незнакомца. Слышались восклицания.
В объявлении было сказано верно: Бессребреник не имел одежды, но и не был гол. Он обернулся в номера газеты «Нью-Йорк Геральд» — их одолжил Бессребренику коридорный.
Несмотря на странное одеяние, джентльмен в самом деле был красив, приветлив, остроумно отвечал на разные замечания. По-английски он говорил очень хорошо, но с небольшим акцентом и имел у публики вполне заслуженный успех. Вечером в Нью-Йорке только и говорили, что о Бессребренике. На другой день в большом зале гостиницы «Космополит» яблоку негде было упасть. Преобладали дамы. Они стрекотали, как сороки, истребляя сандвичи с прохладительными напитками.
Наконец, загудел большой колокол. Таинственный джентльмен появился в своем газетном одеянии. Он спокойно раскланялся с публикой и знаком попросил внимания и тишины. Перед ним на черном столике лежал револьвер.
— Милостивые государи и милостивые государыни! — сказал он звучным голосом, без малейшего волнения. — Для меня наступил решительный час. Почтенный клерк гостиницы, мистер Филипп напишет на двух одинаковых билетиках: «смерть» и «путешествие»…
Немедленно раздались громкие крики:
— Держу за смерть!
— А я за путешествие.
— Тысячу долларов!
— Десять тысяч!
— Сто тысяч!
Когда все пари состоялись, джентльмен продолжал:
— У меня очень мало шансов уцелеть, потому что предстоящее путешествие будет каждую минуту грозить смертью. Я совершу его — кругосветное, на сорок тысяч километров — за год, не имея в кармане ни единого гроша. Если через триста шестьдесят пять дней…
— Хотите пари? — раздался голос какого-то янки.
— Разумеется.
— Сколько?
— Два миллиона долларов, — отвечал джентльмен.
— А если вы проиграете?
— Сможете меня застрелить.
— Нет уж, потрудитесь проделать над собой эту операцию сами.
— Извольте. По рукам?
— Меня зовут Джим Сильвер, серебряный король. Если выиграете вы, моя фирма платит вам немедленно…
— Погодите. Сперва ведь еще нужно узнать, умереть мне или путешествовать.
Тем временем мистер Филипп надписал два одинаковых билетика и попросил у кого-нибудь из публики шляпу. Джим Сильвер предложил свою.
— Так как я держу с вами пари, то не позволите ли мне самому вынуть? — спросил Джим Сильвер.
— Пожалуйста, — отвечал Бессребреник, скрестив на груди руки. Вопрос шел о его жизни и смерти, а между тем он был невероятно спокоен. У дам при этой чисто американской сцене захватило дух. Джим Сильвер опустил руку в шляпу. Бессребреник взял револьвер и взвел курок… В этот момент раздался громкий женский крик:
— Постойте!.. Постойте!.. Не надо, не надо!.. Я готова выйти замуж за этого джентльмена!..
Тогда поднялся целый ураган возгласов. «Вот как! Свадьба!.. » Никто не ожидал такой пошлой развязки.
Но и у дамы, сделавшей неожиданное предложение, тоже нашлись сторонники, закричавшие «браво». Ее подняли на эстраду, где стоял Бессребреник.
Дама была прелестна — белая, розовенькая, с жемчужными зубами и коралловыми губками, с белокурыми волосами горячего оттенка. Она так мило смотрела на таинственного джентльмена добрыми голубыми глазами, ожидая ответа… Но Бессребреник молчал. Тогда дама проговорила:
— Я — миссис Клавдия Остин, вдова Джофри Остина. Мне двадцать два года, я бездетна и имею состояние в полтора миллиона долларов. Хотите жениться на мне? Я готова хоть сию минуту. Среди публики, наверное, найдется пастор, и даже не один.
Мало кто из присутствовавших сомневался, что Бессребреник примет предложение. Но этот человек, не имевший за душой ничего, даже одежды, дал совершенно неожиданный ответ:
— Сударыня, ваше предложение делает мне огромную честь. Ваша красота достойна трона… Но — простите меня, я не могу на вас жениться.
— Вы отказываетесь!.. — вскрикнула миссис Остин, побледнев, как смерть.
— Увы, да!.. Во-первых, я не чувствую себя способным дать счастье женщине, а во-вторых, не желаю себя продавать. Золотая цепь все-таки цепь, а я всего больше дорожу свободой.
Он грациозно поклонился, при этом его газеты зашелестели. Было очень смешно, но почему-то никто не засмеялся.
— Я почувствовала к вам сострадание, — надменно выговорила миссис Клавдия. — Вы не захотели… Будете потом жалеть.
— Разумеется… если только через четверть минуты не прострелю себе висок.
С этими словами Бессребреник сделал Джиму Сильверу быстрый знак. Серебряный король с самого дна шляпы достал билетик и начал его медленно, методично разворачивать, раздражая нетерпение публики.
Бессребреник приставил дуло револьвера к виску.
ГЛАВА 2

Путешествие. — Реванш дяди Тома. — Бессребреник превращается в сандвич. — Лучшая вакса в мире! — Зачем Снеговик наваксил Бессребренику ноги. — Снаряжение и вооружение. — Пиф и Паф.
Некоторые дамы закрыли глаза руками, расставив, однако, слегка пальцы…
— Путешествие, — глухим голосом, точно фонограф, произнес серебряный король. — Джентльмен, вы должны пройти в продолжение года сорок тысяч километров.
— Ладно, — отвечал с полным бесстрастием Бессребреник.
— Когда вы отправляетесь?
— Сейчас.
— Ставлю миллион долларов против джентльмена, — вскричала миссис Клавдия Остин, жертвуя с досады двумя третями своего состояния.
— Идет! — отозвался Джим Сильвер. — Этот миллион будет моим!
— Я твердо уверена, что выиграю! — проговорила миссис Остин.
Джентльмен молча поклонился и пошел к дверям. Толпа расступилась перед ним. У дверей он еще раз поклонился и сказал: «Леди и джентльмены! Мое путешествие начинается».
Что говорить, затея была оригинальная, вполне в духе конца столетия — пройти в один год сорок тысяч километров, отказываясь от денег совершенно!.. Бессребреник должен был при этом питаться плодами своих рук или своей головы.
По улице он пошел широким шагом и вдруг остановился перед негром, чистильщиком сапог, который смотрел на него, покатываясь от хохота. Бессребреник подумал: «Я прошел шесть метров. Когда заработаю достаточно денег, чтобы купить записную книжку и карандаш, занесу их в счет. Кроме того, нужно будет запастись шагомером и привязать его к ноге, чтобы не терять ни одного пройденного вершка… » Придя к такому заключению, он очень вежливо поклонился негру, который надменно смерил его глазами с головы до ног и не удостоил ответного поклона.
— Не нужен ли вам помощник? — спросил Бессребреник черного джентльмена.
Негр покатился со смеху.
— Хи-хи-хи!.. Белый хочет чистить сапоги постояльцам гостиниц и прохожим!
— Да, я очень беден и хочу заработать несколько пенсов на хлеб.
— А я не хочу делать вас чистильщиком… Это слишком хорошее ремесло для такого бродяги, как вы.
Из гостиницы «Космополит» толпою выходила публика и окружала их, с любопытством следя за первыми шагами кругосветного путешественника.
Негр что-то обдумывал, всей пятерней почесывая курчавую голову. Но вот снова раздался его смех.
— Хи-хи-хи!.. Я с вами проверну хорошенькое дельце, если пожелаете.
Бессребреник холодно ответил:
— У меня нет выбора; я согласен на все, что потребуете.
— Прекрасно. Хотите служить мне сандвичем?
— С удовольствием.
— Так ставьте же скорее свою ногу на мой ящик, как будто бы на вас обувь.
Бессребреник послушно исполнил приказание, негр взял щетку, плюнул на нее, помазал ваксой и принялся чернить ему ступню и голень.
— Лучшая вакса в мире! — проговорил негр.
— Я уверен в этом! — невозмутимо согласился джентльмен.
Негр точно так же наваксил ему и другую ногу; обе блестели, как лакированные сапоги.
— Так как вы теперь сандвич для моей ваксы, то войдите в ручей и докажите, что эта вакса от воды не сходит.
Бесстрастные черты Бессребреника осветились улыбкой.
— Вы самый догадливый из чистильщиков сапог, — сказал он. — Как ваше имя?
— В гостинице «Космополит» меня все зовут Снеговик.
— Вы и похожи… Итак, господин Снеговик, вы очень умный джентльмен. Я сделаю, что вы приказываете.
— Погодите минутку, — сказал негр, обрадованный этим комплиментом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...