ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

233)29 Федерман даже текст на некоторых
страницах размещает по принципу Дерриды, деля поле страни-
цы крестом из фамилии французского философа. При всем
ироническим отношении самого писателя к авторитетам деконст-
______________________________
29 Ср. эпиграф к роману "Все персонажи и места действия в этой книге
реальны: они сделаны из слов".
222
руктивизма, Федерман не мыслит свое существование вне цитат
из их произведений, и фактически весь роман представляет
собой ироническую полемику с современными деконструктивист-
сними концепциями и в то же время признание их всесилия,
сопровождаемое рассуждениями о трудности написания романа
в этих условиях.

Постмодернистская ирония: "Пастиш"
Это подводит нас к во-
просу о господствующих в
искусстве постмодернизма
специфической иронии и ин-
тертекстуальности. Все тео-
ретики постмодернизма ука-
зывают, что пародия в нем
приобретает иное обличье и функцию по сравнению с традици-
онной литературой. Так, Ч. Дженкс определяет сущность по-
стмодерна как "парадоксальный дуализм, или двойное кодиро-
вание, указание на который содержится в самом гибридном
названии "постмодернизм" (249, с. 14). Под "двойным кодиро-
ванием" Дженкс понимает присущее постмодернизму постоянное
пародическое сопоставление двух (или более) "текстуальных
миров", т. е. различных способов семиотического кодирования
эстетических систем, под которыми следует понимать художест-
венные стили. Рассматриваемый в таком плане постмодернизм
выступает одновременно и как продолжение практики модер-
низма, и как его преодоление, поскольку он "иронически пре-
одолевает" стилистику своего предшественника. Другие исследо-
ватели (У. Эко, Т. Д'ан, Д. Лодж) видят в принципе
"двойного кодирования" не столько специфическую особенность
постмодернистского искусства, сколько вообще механизм смены
любого художественного стиля другим.
Это специфическое свойство постмодерной пародии получи-
ло название "пастиш" (от итальянского pasticcio -- опера, со-
ставленная из отрывков других опер, смесь, попурри, стилиза-
ция). На первых этапах осмысления практики постмодернизма
пастиш трактовался либо как специфическая форма пародии
(например, А. Гульельми, теоретик итальянского неоавангарди-
стского движения "Группа-63", писал в 1965 г.: "Наиболее
последовательным воплощением в жизнь поэтики эксперимен-
тального романа является pastiche -- фантазия и одновременно
своеобразная пародия, 17, с. 185), либо как автопародия (ср.
высказывание американского критика Р. Пойриера, сделанное
им в 1968 г.: "В то время как пародия традиционно стремилась
доказать, что, с точки зрения жизни, истории и реальности
некоторые литературные стили выглядят устаревшими, литерату-
ПОСТМОДЕРНИЗМ
223
pa самопародии, будучи совершенно неуверенной в авторитете
подобных ориентиров, высмеивает даже само усилие установить
их истинность посредством акта письма", 333, с. 339).
Позиция Пойриера близка И. Хассану, определившему са-
мопародию как характерное средство, при помощи которого
писатель-постмодернист пытается сражаться с "лживым по сво-
ей природе языком", и, будучи "радикальным скептиком", нахо-
дит феноменальный мир бессмысленным и лишенным всякого
основания. Поэтому постмодернист, "предлагая нам имитацию
романа его автором, в свою очередь имитирующим роль авто-
ра,... пародирует сам себя в акте пародии" (226, с. 250).
Американский теоретик Ф. Джеймсон дал наиболее авто-
ритетное определение понятия "пастиш", охарактеризовав его
как основной модус постмодернистского искусства. Поскольку
пародия "стала невозможной" из-за потери веры в
"лингвистическую норму" , или норму верифицируемого дискурса,
то в противовес ей пастиш выступает одновременно и как
"изнашивание стилистической маски" (т. е. в традиционной
функции пародии), и как нейтральная практика стилистической
мимикрии, в которой уже нет скрытого мотива пародии,... нет
уже чувства, окончательно угасшего, что еще существует нечто
нормальное на фоне изображаемого в комическом свете" (247,
с. 114).
Многие художественные произведения, созданные в стили-
стике постмодернизма, отличаются прежде всего сознательной
установкой на ироническое сопоставление различных литератур-
ных стилей, жанровых форм и художественных течений. При
этом иронический модус постмодернистского пастиша в первую
очередь определяется негативным пафосом, направленным про-
тив иллюзионизма масс-медиа и массовой культуры.
Познавательный релятивизм теоретиков постмодернизма
заставляет их с особым вниманием относиться к проблеме
"авторитета письма", поскольку в виде текстов любой историче-
ской эпохи он является для них единственной конкретной данно-
стью, с которой они готовы иметь дело. Этот "авторитет" харак-
теризуется ими как специфическая власть языка художествен-
ного произведения, способного своими "внутренними"
(например, для литературы -- чисто риторическими) средствами
создавать самодовлеющий "мир дискурса".
Этот "авторитет" текста, не соотнесенный с действительно-
стью, обосновывается исключительно интертекстуально (т. е.
авторитетом других текстов), иными словами -- имеющимися в
исследуемом тексте ссылками и аллюзиями на другие тексты,
уже приобретшие свой авторитет в результате традиции, закре-
пившейся в рамках определенной культурной среды, восприни-
мать их как источник безусловных и неоспоримых аксиом. В
конечном счете, авторитет отождествляется с тем набором рито-
рических или изобразительных средств, при помощи которых
автор текста создает специфическую "власть письма" над созна-
нием читателя.

"Интертекстуальность"
Это приводит нас к про-
блеме интертекстуальности,
затрагивавшейся до этого
лишь в общем плане. Сам
термин был введен Ю. Кри-
стевой в 1967 г. и стал затем одним из основных принципов
постмодернистской критики. Сегодня этот термин употребляется
не только как литературоведческая категория, но и как понятие,
определяющее то миро- и самоощущение современного человека,
которое получило название постмодернистской чувствительности.
Кристева сформулировала свою концепцию интертекстуаль-
ности на основе переосмысления работы М. Бахтина 1924 г.
"Проблема содержания, материала и формы в словесном худо-
жественном творчестве" (12), где автор, описывая диалектику
бытия литературы, отметил, что помимо данной художнику дей-
ствительности, он имеет дело также с предшествующей и совре-
менной ему литературой, с которой он находится в постоянном
диалоге, понимаемом как борьба писателя с существующими
литературными формами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90