ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Зачем тогда в городе живут, если хотят назад к природе?» – пробурчал Коул.
За стеклом со смехом прошествовала группа ангстеров в тюремных робах. Один из них слегка отставал – на щиколотке висели миниатюрные кандалы.
Коул глянул на Кэтц. Напряжение между ними возрастало. Она нацепила узкие темные очки и резко поднялась из-за столика. Коул надел свой старый мотоциклетный кожан, и они вышли на вечернюю улицу.
Небо полиловело; несколько узких облачков подернулись снизу фиолетовым. На горизонте фаллически вздымался Койт-Тауэр. Они шли рядом, просеиваясь сквозь людскую толчею. Кучка туристов-японцев сфотографировала Кэтц; та рыкнула на них, заметив вспышку. Туристы восторженно захихикали. Воспринимаемые боковым зрением блики неона и бесчисленных лампочек работали в усталом мозгу Коула как галлюциногены; бриллиантовой пылью сияли наслоения световых реклам. Коул стал понемногу расслабляться, чувствовать себя дома. Вспыхивающие символы в бесконечном ряду клубов для нудистов-садомазохистов-зоофилов-свингеров подмигивали, словно общаясь на своем тайном языке. Их вывески составляли живописный контраст мрачной паутине проводов подвесной электродороги; колеса электробусов сыпали снопами искр, попадая на стыки проводов при поворотах.
Стайки чаек, хлопая крыльями, снимались с карнизов и принимались чертить над крышами зданий нисходящие круги, словно были подвижными деталями какого-нибудь механизма.
Обычные обитатели улиц – ангстеры, пижоны, зазывалы, путаны – разгуливали туда-сюда по запруженным тротуарам, предъявляя себя в эпатажных обличьях, превращаясь на расстоянии в калейдоскопическую кляксу; Коул подметил их сходство с японскими демонами.
Лазерный луч вычерчивал на облаках: «Посетите – нас – в Нефритовой Башне – непринужденная атмосфера – для – элегантно нефритовых -».
Напряжение между Коулом и Кэтц унялось; Коул уже почти воспрял духом (блокируя мимолетные образы смазанных лиц с кровавыми подтеками; человека, скосившего глаза к аккуратному пулевому отверстию во лбу).
Однако, когда Кэтц взяла его за руку, он вздрогнул. А когда до него дошло, что она ведет его к себе, ладони непроизвольно вспотели.
Когда достигли подножия холма, пройдя Чайна-таун с его буйством запахов, витринами, изобилующими фарфором и нефритом, повсюду десятки тысяч раскосых глаз, Кэтц внезапно остановилась, чуть дернув его за локоть. Коул вопросительно на нее посмотрел, стараясь не выдавать свое волнение. Но вопрос задала она:
– В чем дело, Стью?
– Да так, ничего, – ответил он (а сам только и подумал: «Бог ты мой, она начинает улавливать мои мысли»).
– Нет, я серьезно.
Коул резко дернул плечами.
– Я… я не знаю, Кэтц. Наверное, беспокоюсь о Городе… ну, что он нас все время достает… И вообще, уже почти ночь. А ты… я уже, кажется, говорил, что он не помог мне отбить тебя у этой мрази.
– На это мне плевать. Я тоже так думала, правда. Я даже думаю, он каким-то образом подстроил, чтобы эти шныри меня схватили, когда я шла к тебе. Он прав: я ему не доверяю. Он – подсознательное сотен тысяч слабых, ненадежных людей, Стью. Ты думаешь, у людей в этом городе все в порядке с головой? Да ни фига. Под каждой внешне безмятежной черепушкой – целое змеиное гнездо. Помню, в юности у меня как-то вышел перебор по «дури». Все было ничего, пока я не потеряла над собой контроль – то есть вообще перестала соображать, где я, – и пошла шляться в полной бессознанке. А поскольку мое бессознательное было агрессивно, я начала крушить все вокруг…
Он во все глаза смотрел на нее. Приходилось говорить громко, чтобы перекричать скрежет взбирающегося на крутой склон трамвая.
– Тогда зачем ты с ним пошла? Зачем помогала нам?
– Ты знаешь, зачем. Город тебе сказал, – мрачно заметила она. – Хотя эту часть ты мне и не озвучил.
Хорошо, что в сгустившихся сумерках она не видела, как он залился краской.
– Черт возьми, я веду себя как перепуганный школьник, – промямлил он.
Кэтц коротко рассмеялась.
– Так забавно, когда ты сам с собой разговариваешь.
В ее тоне не было насмешки, но Коула все равно кольнуло. Нахмурившись, он отвернулся.
– Я думаю, тебе надо оставить город. Он может тебя убить.
– Может, я так и поступлю, – сказала она. – Признаться… я тоже напугана. Просто делаю вид, что нет. Хотя с тобой я притворяться не буду. – Голос Кэтц зазвучал неожиданно нежно. – Я… Черт возьми, я думала, что с ума сойду в той кладовке ночью. Насиловать они меня не насиловали, но я боялась, что они это сделают. Я просто не хочу пережить такое снова. Это глупо. Хочу просто взять свою группу и уехать. Но ведь и ты не можешь оставаться здесь. Он взял тебя… почти целиком. Скоро у тебя не останется собственной воли, Стью. Тебе тоже нужно уезжать.
Коул беспомощно пожал плечами.
– Не знаю, получится ли. Разве что ненадолго… Не знаю.
Переключился светофор; загорелась надпись ПЕРЕХОД. Так они и сделали – пересекли улицу, поравнявшись на следующем углу с антикварной лавчонкой, где на запыленной витрине стояла деревянная статуэтка цыганки-гадалки. В этом окошке, сломанная, она стояла уже, по меньшей мере, лет двадцать. Когда они проходили мимо, Кэтц вдруг вздрогнула, судорожно схватив Коула за руку. Она застыла как вкопанная, впившись взглядом в деревянную фигурку, в побитую временем физиономию старой карги, взирающей на них с недоброй улыбкой.
– Эта голова, – прерывисто заговорила Кэтц, – она… она раньше смотрела не в эту сторону. А теперь, когда я проходила мимо, она повернулась и стала смотреть на меня. Я заметила краем глаза…
Кукольное лицо старухи-цыганки зловеще косилось. Коул припомнил: да, голова статуэтки и правда смотрела в другую сторону.
– Может… у нее механизм вдруг ожил. Вибрации от машин или еще что-нибудь, – предположил он неуверенно.
Спеша, почти волоча Коула за собой, через плечо Кэтц бросила:
– Вздор! Это Город. Я чувствую. Он смотрит на меня. И будто подсмеивается. Предупреждает. Он оживает. Идет вслед за мной… Блин! – Голос у нее сорвался.
Они почти бежали вниз по смеркающейся улице. Около входа в метро Коул вдруг приостановился. Кэтц тоже; нетерпеливым жестом сдернув с себя очки, она вопросительно взглянула на него.
– Скоро подойдет поезд в южном направлении, – произнес вдруг Коул, уставясь в землю.
Кэтц поглядела чуть насмешливо.
– Откуда ты знаешь? С расписанием, что ли, успел ознакомиться?
Коула пронизал холод. Откуда ему это известно? Он перевел взгляд на угол улицы.
– Подходит автобус на Мишн-стрит.
Кэтц тоже посмотрела в том направлении. Через пару секунд на углу мелькнул и скрылся электробус со светящейся маршрутной табличкой: «Мишн-стрит».
Кэтц смотрела на него. Коул чувствовал себя странно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52