ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Город Орелец, выстроенный частью из дерева, частью из камня, с широкими улицами и площадью, мог похвастаться к тому времени двумя церквушками с обилием садов. Сегодня жители высыпали на улицы глядя на ватагу с любопытством и испугом – казачы лихая «слава» долетела уже и до Пермских земель.
На улицах топталось только мужское население Орельца. Женщины глазели на казаков из окон. Мелькали в щелках закрытых ставен цветастые платочки а то и непокрытые головы.
– Баб попрятали! – Ермак недобро рассмеялся оборачиваясь к разнаряженным посыльным. Они оглядывали с небольшого холма Орелец, и глухой голос Ермака показался громом среди ясного неба. – Мы вам что, воинство святых скопцов, а? Да у меня под началом пять сотен здоровых мужиков! Мужиков, говорю я вам, а не каких-то там сивых меринов! Каждому из нас баба нужна, должна быть нужна, иначе…
– Наш господин обо всем уже позаботился. Вам обязательно понравится в Орельце, – успокаивающе произнес один из посыльных. Господином он называл Симеона Строганова. Господином над всеми тамошними жизнями.
Ермак привстал в стременах, оглядывая кремль и реку, город и затаивших дыхание жителей. Рядом с ним были Машков и Марьянка, за спиной жила, дышала, ворочалась беспокойная, темная сила зверья и людей, казачье «лыцарство». А где-то совсем далеко, ничтожная пылинка на теле земли, пробирался той же дорогой одинокий всадник с всклокоченными седыми волосами, развевавшимися на летнем ветерке, как колосья в поле. Это Александр Григорьевич Лупин скакал вслед за смыслом всей своей жизни…
– Бабы, жратва, хорошее жилье для моих товарищей и лошадей, кошели с деньгой… я хочу получить все это, иначе мы не въедем в город, а возьмем его штурмом! – закричал Ермак. Казаки восторженно заулюлюкали… крик дикий и древний, и всем показалось, что над городом сгустились тучи. Люди на улицах втягивали головы в плечи и испуганно переглядывались меж собой. Крик сказал более чем достаточно. Разве ж не доносила молва, что казаки делают с людьми?
– Господин даст вам все, – посыльный тронул коня, но Ермак так и не последовал за ним. Атаман покосился на Машкова.
С Иваном в последние недели две творилось совсем уж неладное. Конечно же, в присутствии Марьянки он не завалил первую встречную молодку, как приказывал Ермак. На следующий день он обмотал голову каким-то тряпьем и заявил, что конь понес, и он здорово расшибся.
– Вот ведь какая скотина! – бушевал Машков. – По воздуху, как птица, пролетел! Я и не знал, что меня коняги с себя скинуть…
Даже Ермак поверил, что раненый казак не заинтересуется разбитными бабенками.
– Я ничего не забыл, Ваня? У нас еще есть время потребовать чего-то эдакого! Подумай, как следует, братец! Это не нам всемогущий Строганов нужен, а мы ему!
– Лучше дождаться этой сказочной Мангазеи, – устало отозвался Машков. – Если там золотишко чуть ли не на деревьях растет, то гнать туда лошадей стоило.
Он старался даже не глядеть в Марьянкину сторону. И чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. У его товарищей седельные сумки битком были набиты деньжищами и награбленными безделицами… Отличная добыча за два месяца пути. У Ермака две сменные лошади шли в обозе с добычей, а уж у попа, божьего вроде человека, вообще разбою поучиться стоило бы! Он раздобыл и иконы, и золотые кресты, и вышитые золотом ризы, и серебряные паникадила, все в «дар» от дорогих товарищей по божьему цеху, к которым он наведался по дороге в Пермь.
И только у Машкова ветер гулял в карманах, позорище для казака, да и только.
– Ты больше не разбойничаешь! – заявила ему Марьяна, как только на горизонте появлялась какая-либо беззащитная деревня. – Иначе я вернусь домой.
– Да валяй! – не выдержал как-то раз Иван. – К черту, исчезни! Да жить-то тогда зачем, если не почистить закрома ротозеям?
Но когда она среди ночи отправилась за лошадью, он бросился вслед за ней и еле слышно взмолился:
– Марьянушка, Марьянушка, голубка моя, не губи меня! – и она осталась, а Машков и думать боялся про разбой. Он только смотрел, как лихоимничают другие «лыцари», скрипел зубами с досады, связанный любовью, как цепной пес, который лаять-то лает, а вот укусить никак не может.
Они пронеслись по Орельцу, мрачно ухмыляясь в ответ на высокомерно-пугливые взгляды горожан да подмигивая подглядывающим в окна бабам. А затем запели, чтобы показать, кто тут настоящая вольница.
У кремля к ним навстречу выехали два племянника Симеона Строганова, Никита и Максим, на холеных, играющих конях. Не спешиваясь, Ермак обнялся со Строгановыми, троекратно облобызался, сразу поняв, что предстоит им долгие годы дурить друг другу головы.
– Богатый, мирный край, – весело произнес Ермак. – Такого в Московии и не встретишь.
– Мы поддерживаем здесь порядок, вот и все, – Максим Строганов пристально поглядывал на ватагу. – Царь дозволил нам вершить здесь суд да дело.
Ермак Тимофеевич все понял. Это была первая затаенная угроза, первый удар по заду украдкой. Он широко улыбнулся, но темные глаза опасно блеснули. Глаза волка, которому неизвестно сострадание.
– Мы последовали призыву, выступили за веру христианскую, – заметил атаман. – Господь на небесах наградит нас… и Симеон Строганов.
Глава пятая
У СТРОГАНОВЫХ
Хозяин пермских земель уже дожидался Ермака и Машкова. В огромных палатах, ни в чем не уступавших по роскоши царевым палатам в Московском Кремле. Стены были обтянуты шелковыми шпалерами, кругом стояли красивые резные лавки, поверх которых были брошены меха чернобурой лисы и связки беличьих шкурок. На каменных полах лежали монгольские ковры, канделябры были из чистого золота, усыпанные драгоценными каменьями.
Несмотря на летнюю жару, Симеон Строганов кутался в плащ, подбитый куньим мехом. Ему было и слишком жарко, и неудобно, но купец должен же был показать такому дикарю, как Ермак, что не царь в далекой Москве, а Строганов в Орельце на Каме как раз и есть самый могущественный человек на Руси.
Ермак все прекрасно понимал и, кажется, впервые в своей жизни отвесил кому-то поклон. Просто склонил голову, но и то Машков сдавленно ахнул от изумления.
– Добро пожаловать, Ермак Тимофеевич, – произнес Симеон Строганов радушно и троекратно облобызал известного висельника и душегуба. Слова елеем текли с языка купца. Кто хочет заполучить Мангазею, не должен обращать внимания на такие мелочи, как понятия чести и совести. – О тебе и братьях твоих позаботятся. Мы тут для вас городок отдельный выстроили, на Каме-реке. Нам ведь вместе по призыву Божьему Мангазею завоевывать предстоит.
Ермак был доволен. Собственный казачий городок… Сегодня бы сказали, что Строганов построил огромный комплекс казарм, отделенный высоким тыном от Орельца и всего мира.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55