ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пришлось полагаться на фонарики. Их лучи то и дело отражались от широких кожистых листьев, и это сильно мешало ориентироваться. Поначалу им пришлось буквально продираться сквозь заросли, поминутно оскальзываясь на прошлогодних листьях, затем Йонас почувствовал под ногами твердую и ровную землю.
Четверть часа спустя беглецы остановились, чтобы перевести дух и прислушаться. Вдали раздавались голоса, слышался треск сучьев.
– Они нас преследуют, – сказал Хиоб. – Но Юлия лучше знает лес. Куда ведет эта дорога? – спросил он, повернувшись к женщине.
– Выходит на большую просеку, – ответила она.
– Ты уверена?
– Почти. Эти места почти не исследованы, и как правило люди тут не ходят.
Где-то вдали, на пределе слышимости, можно было разобрать басовитый рокот, какой издают генераторы летающей платформы.
– Они ищут нас с воздуха, – сказал Йонас.
– Возможно, да, возможно, нет… – пожал плечами Хиоб. – У них и без нас хватает проблем.
Голоса меж тем приближались, и трое беглецов поняли, что пора уносить ноги. К счастью, почва позволяла им двигаться бегом.
Через двадцать минут Юлия остановилась.
– Мы у самой просеки, – шепнула она. – Здесь надо быть очень осторожными.
Хиоб, неслышно ступая, пересек просеку и подал знак Йонасу и Юлии. Небо на горизонте постепенно серело, его окрашивали первые лучи солнца – начинался рассвет. Преследователи были уже совсем близко, но, к сожалению, просеку окружали поваленные деревья и густые кусты, и трое людей завязли в них, как мухи в паутине.
Сверху вновь послышался грохот платформы. На этот раз она была совсем близко – буквально пикировала на головы беглецов. Хиоб и Юлия все еще безуспешно пытались расчистить себе дорогу, Йонас, наоборот, остановился и замахал руками. Он различил на днище платформы белый круг на синем фоне – это прибыло подкрепление.
Платформа опустилась на просеку примерно в десяти метрах от Йонаса, оттуда спрыгнули восемь человек в красно-оранжевых куртках.
– Скорей грузитесь! – распорядился предводитель. – Скорей, желтые будут здесь через минуту.
– Идите сюда! – крикнул Йонас Хиобу и Юлии. – Идите быстрее, мы забираем вас с собой!
Через несколько секунд платформа резко пошла вверх, маневрируя, чтобы уклониться от залпов желтых. Хиоба и Юлию приковали к кольцам, вделанным в пол.
Фортуна повернулась лицом к белым. Им удалось перебросить значительные силы в тыл к желтым, снова занять космодром и очистить дороги. Таким образом, Йонас смог беспрепятственно погрузиться на корабль вместе со своим пленным. Юлию он не счел столь важной персоной, чтобы тратить на нее топливо, и решил оставить ее на станции.
Корабль выглядел старым и потрепанным – похоже, ему не раз доводилось попадать в переделки. На нем даже не было искусственной гравитации, сила тяжести создавалась за счет вращения вокруг оси. У такого способа были свои побочные эффекты – казалось, что весь корабль вращается непосредственно вокруг тебя, и люди с неустойчивым вестибулярным аппаратом страдали от тошноты и головокружения во время всего полета.
В команду входили двадцать мужчин и женщин, которые занимались грузовыми перевозками между планетами. Обычно корабль перевозил ценные растения для оранжерей в богатых домах или животных для конюшен и зоопарков колониальных аристократов. В этом рейсе в грузовых трюмах путешествовали две дюжины дрессированных собак, чей лай днем и ночью разносился по всем палубам корабля.
На старте, когда корабль набирал околосветовую скорость возникали большие перегрузки и пассажирам приходилось ложиться на специальные водяные кровати, одевать противоперегрузочные костюмы и пристегивать себя ремнями. В дальнейшем полет должен был проходить в относительно комфортных условиях.
Йонасу и Хиобу предоставили отдельную кабину. Сам Йонас был не в восторге от такого соседства, но отдельное помещение было все же лучше, чем койка в кубрике команды.
Старт прошел без осложнений, и уже через десять минут пассажиры смогли расстегнуть пояса и снять специальные костюмы. Теперь Йонасу предстояло решить трудный вопрос – как именно следует содержать пленника во время полета. Он проштудировал инструкции, затем переговорил со службой безопасности корабля, но так и не нашел приемлемого решения. Инструкции рекомендовали применять наркотические средства, погружающие пленного в сон. В аптечке Йонаса были соответствующие спреи и ампулы для инъекций. Первую дозу надлежало ввести непосредственно перед стартом, но Йонас здраво рассудил, что стартовые перегрузки обездвижат Хиоба надежнее любых специальных средств. Теперь старт был позади, они перемещались при нормальной силе тяжести, и вопрос о наркотических веществах снова встал на повестке дня.
В который раз Йонас посмотрел на своего пленника. Хиоб был закован в ручные и ножные кандалы. Он дремал, опустив голову и спрятав лицо под козырьком кепки. Под рукавами его рубашки можно было ясно различить рельефные мышцы. Кожа была темной, обветренной, обоженной лучами солнца, однако Йонас знал, что на самом деле Хиоб принадлежит к белой расе – его родители были уроженцами южных областей Европы, а юг до сих пор оставался экономически неблагополучным регионом. Веками южане с завистью смотрели на своих более удачных северных соседей, так что, возможно, Эдмонд Хиоб Донато унаследовал революционный дух от своих предков.
В дверь постучали, и не успел Йонас ответить, как в комнату решительным шагом вошел командир корабля. Йонас знал, что капитану Фельсу около пятидесяти лет, но на первый взгляд ему нельзя было дать более тридцати. Его безупречная фигура заставила Йонаса предположить, что капитан проводит больше времени в тренажерном зале, чем на мостике.
Критически осмотрев Хиоба, капитан повернулся к Йонасу: «Я не хочу никаких осложнений с вашей стороны! – сказал он вместо приветствия. – Вы должны позаботится об этом». И не прибавив больше ни слова, развернулся и вышел из каюты. Однако на пороге он все же остановился и закончил свою мысль: «Постарайтесь не беспокоить лишний раз ни меня, ни экипаж».
Йонас все еще пребывал в сомнениях. Его никогда не готовили быть охранником или конвоиром. У него не было соответствующих знаний и навыков. Его стихией был бой, честная борьба, когда силы равны и все зависит от ума, смекалки и характера противников. Кстати, о характере. Хиоб вполне мог бы оставить Йонаса в руках желтых, но он не сделал этого и поплатился за свое великодушие. Должен ли Йонас теперь испытывать благодарность к своему противнику?
Благодарность? Но перед ним человек, который, не колеблясь ни минуты, привел в действие взрыватель, обрекая на смерть десятки тысяч человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37