ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ктура не произносила высоких слов, как это делал священник. Она говорила о доме, о пашне, скитаниях, воде и степи. Но Ифтаху казалось, что он стоит перед ясновидящей, указывающей ему правильный путь.
X
Ифтах прекрасно чувствовал опасности, навстречу которым он шел. Когда он говорил о жизни в пустыне, Ктура вспоминала о скитаниях eё рода. Каждый, кто шел вместе с родом, имел надежную защиту. Принадлежавшие роду составляли единое целое. Если кто-то страдал от несправедливости, это касалось всех. Они устраивали общие праздники, вместе отвечали ударом на удар. Одна мысль об этом пугала захватчиков. Тем не менее, он, Ифтах, не мог присоединиться к кочующему роду аммониак, ибо не мог лишиться собственного Бога. Ему с Ктурой и ребенком предстояло жить в пустыне одиноко. Их некому будет защитить. Никто не встанет рядом, чтобы помочь им или отомстить за них. Мало того. Для них закрыта Мидбар - степь, луга и пастбища, где обычно кочевали эти племена. Им оставалась только Тогу глушь и пустыня.
Как правило, там селились опальные и беглые. Находились и такие, кто скитался по пустыне добровольно. Оседлые смеялись над кочевниками. Давали им клички - "горячие", "скачущие", "саранча". Однако время от времени возникал слух, что кто-то, устав от запретов и заповедей, отправился в Тогу.
Таких людей называли анашим реким, мародерами, пропащими людьми. Их презирали, и они боялись всех. И вот теперь Ифтаху предстояло стать одним из них.
Его фантазия тотчас же набросала план новой жизни. Он умел притягивать к себе людей, его охотно слушали. Может, ему удастся объединить этих "пропащих"... Толпа, которую возглавит находчивый человек, имеет гораздо лучшие перспективы, нежели одиночка. Ифтах злобно улыбнулся. Разве священник не хотел сделать из него вождя? Он сформирует из людей пустыни военный отряд, положит начало новому клану, новому роду...
Между Ифтахом и его сестрой было взаимопонимание. Он часто доверительно говорил с ней, спрашивал eё совета. С eё мужем, Паром, он тоже дружил с юных лет. Пар происходил из знатнейшего клана Гилеада и продемонстрировал свои способности, как в военных, так и в мирных делах. Добрый, со спокойным характером, он был на два года старше Ифтаха. Он никогда не смеялся над затеями брата жены. Наоборот, быстрый, всегда окрыленный смелыми, вдохновенными идеями Ифтах с детских лет привлекал уравновешенного Пара. Без тени зависти он признавал превосходство младшего по годам и был ему надежным другом.
Им, Пару и сестре Кассии, Ифтах первым объявил о своем решении eщё до наступления холодов покинуть Маханаим и страну Гилеад.
Крепкий, приземистый Пар обхватил руками свою круглую голову. Ему требовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Кассия осторожно спросила:
- И куда ты хочешь уйти, Ифтах? К шатрам аммонитов, к роду Ктуры?
Он с нескрываемым удивлением посмотрел на сестру. А Пар, будто бы здесь не было Ифтаха, упрекнул жену:
- О чем ты, Кассия? Чтобы он приносил жертвы Милькому?!
Кассия, подняв голову с таким же, как у брата, широким лбом, попыталась оправдываться:
- Нужно же спросить... В конце концов, род Гилеада поступил с ним несправедливо.
Они сидели на каменном обрамлении фонтана и обдумывали ситуацию. Ифтах ждал, что скажет Пар. Тот задумчиво и в то же время решительно размышлял вслух, обращаясь к жене:
- Ифтах не сможет стать слугой сыновей Зилпы. В самом деле, ему остается лишь один выход: уйти в пустыню к пропащим людям.
Лицо Ифтаха просияло. Уравновешенный, рассудительный Пар пришел к такому же мнению, как и он сам. Это укрепляло его решение.
Тем временем Пар продолжал размышлять.
- Послушай, Кассия, - медленно проговаривал он свои мысли вслух. Если начнется война с Аммоном, они и от меня потребуют, чтобы я тебя выгнал. Ведь и у тебя мать - аммонитка...
Он посмотрел своими карими глазами прямо ей в лицо, угадал, что она думает о том же самом. Они рассмеялись, и Пар обратился к Ифтаху:
- Знаешь что, Ифтах. Мы идем вместе.
Пар был законным сыном большого рода, Кассия
дочерью судьи Гилеада и соблюдала заповеди Господа. В Мицпе им ничто не угрожало. Но если при все этом Пар предложил отправиться в пустыню вместе, это делалось явно из дружеских чувств.
Ифтах растрогался. Он обнял Кассию и Пара и с теплом в голосе произнес:
- Вы действительно хотите идти вместе со мной? А что будет с детьми?..
На этот раз ответила Кассия:
- Мы, разумеется, возьмем их с собой. Ты ведь тоже не оставишь Яалу...
- Нас будет в пустыне двое мужчин, две женщины и четверо детей, рассуждал Пар.
Он вопросительно взглянул на Ифтаха. Тот, обрадовавшись, что мысли друга совпадают с его собственными, проговорил:
- Ты прав. Это слишком мало, но в каком-то смысле и достаточно много.
В его глазах блеснул лукавый огонек.
- Мы, конечно, не будем кричать о том, что уходим в пустыню, продолжил он. - Но и скрывать тоже не будем.
- Вот именно, - поддержал его Пар. - В городе и в поле есть eщё кое-кто, кому не понравится быть слугами сыновей Зилпы.
- Многие предпочтут уйти с Ифтахом в пустыню, не захотят оставаться у теплого очага в Маханаиме под властью Зилпы, - весело предсказала Кассия.
Они собирались обстоятельно подготовиться к отъезду, и на виду у всех. Все получилось так, как они планировали. Скитания отцов все eщё сидели у гилеадчан в крови. Известие о том, что даже любимый сын покойного судьи отправляется в пустыню, взбудоражило людей. Многие пришли, чтобы присоединиться к Ифтаху.
Главы семейств, бородачи, задумались. Они пожаловали к Ифтаху и сказали:
- Мы беспокоимся, что ты хочешь оставить нас. Укроти свое гордое сердце и не покидай нас, дорогой Ифтах, сын Гилеада. Потерпи, дай нам немного времени, и будешь сидеть у ворот и вершить суд в Маханаиме.
- Не по своей воле я оставляю вас. Меня выгоняют сыновья Зилпы. Если кто и добьется, что я буду вершить суд в Маханаиме, возлюбленные мои отцы и друзья, так это только я сам.
Он долго испытывал тех, кто намеревался вместе с ним отправиться в пустыню. Никого не уговаривал. Наоборот, предостерегал. Объяснял, как тяжела и опасна жизнь в пустынных краях. А в результате брал лишь тех, кого считал здоровыми и надежными, тех, кто был ему симпатичен.
Старый Тола, верный слуга, настаивал, чтобы и его тоже взяли с собой.
- Ты не выдержишь, отец мой, - предостерегал его Ифтах. - Останься и грей свое тело у огня. Я заставлю старейшин в Маханаиме поклясться, что тебе никто не сделает ничего дурного.
- Нехорошо, сын мой и господин, - досадовал обиженный и несчастный Тола. - Ты не уважаешь старость. Знаю, я нетвердо стою на ногах, но моя третья нога - мой жизненный опыт.
Ифтах не мог позволить, чтобы сыновья Зилпы выместили гнев на старике, и, в конце концов, обещал взять его с собой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72