ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пока я жив, вы никогда не станете Папой.
Преисполненный уважения к вам
Эрнест ХЕМИНГУЭЙ
31 июля — 1 августа 1944 года
Мэри Уэлш
Франция
Маленький друг — очаровательный друг,
…с тех пор как мы виделись последний раз, я побывал у своих друзей-летчиков и даже полетал немного (совсем немного, но видел все хорошо). Затем отбыл по месту назначения, и там было ужасно скучно и нечего делать… и я попросил прикомандировать меня к той дивизии, с которой был раньше (4-я пехотная дивизия. — К. Бейкер). Вот уже восьмой день мы непрерывно наступаем. Познакомился с отличными ребятами. Им приходится намного труднее, чем летчикам, так что моя страсть к полетам, очевидно, не что иное, как разновидность лени. Во всяком случае, здесь с пехотой я очень счастлив. В бронетанковых частях мне не очень нравится — слишком много пыли. Впрочем, пыли здесь повсюду хватает, хотя попадаются и отличные места…
…Захватили мотоцикл с коляской, и теперь у нас есть свой транспорт, а вчера захватили еще и штабной «мерседес-бенц»… Наша дивизия перебила немало фрицев, а в немецких бронемашинах полно прекрасного коньяка… Иногда мы наступаем и днем и ночью. Это очень хорошая дивизия, и я стараюсь быть полезным и не мешать…
Я так скучаю по тебе, что чувствую внутри какую-то пустоту и пытаюсь заполнить ее войной — днем и ночью… Я очень счастлив на фронте, но все же это не то, что любить… Мэри, в этом мире, который мы получили в наследство… Трудно быть осторожным… Но, пожалуйста, будь умницей — бесстрашной, но осторожной…
Я знаю, после того как все кончится, стоит мне остаться наедине с пишущей машинкой, и я смогу написать хороший рассказ… Все увиденное я держу в голове. Есть потрясающие наблюдения, и мне не следует растрачиваться на «Колльерс». Только за последнюю неделю получил столько впечатлений, что хватило бы на целую книгу…
Твой старший друг
Э. ХЕМИНГУЭЙ, военный корреспондент
6 августа 1944 г.
Мэри Уэлш
Франция
Малыш,
мне нравится писать тебе. Только что кто-то поехал в штаб армии, и я отправил письмо… а, поужинав, решил, пока светло, написать еще одно. Ветрено, а день был ясный, хороший; лето, но не жарко, и завтра предстоит славный бой… Я уйду утром с первыми наступающими частями и, должно быть, буду с ними весь день, особенно если удастся найти ту часть, с которой наступал вчера — лучше всего учиться с теми, кого уже хорошо знаешь… Мы живем здесь радостной, пьянящей жизнью, полной убитых немцев, награбленного ими добра, стрельбы, боев, трудностей, небольших холмов, пыльных дорог, шоссе, пшеничных полей, убитых коров, лошадей, и снова холмов, убитых лошадей, танков, 88-миллиметровок, погибших американских солдат, порой ничего не ешь, спишь под дождем на земле, в амбарах, на телегах, походных койках, сидя и все время вперед, вперед…
5 или б августа (наверное, 6-го — воскресенье).
Несколько дней затишья, так что четыре или пять дней буду писать. Напишу четыре рассказа о пехотной дивизии и отправлю их в «Колльерс». Пусть печатают, когда хотят. За последние двенадцать дней одиннадцать раз ходил в атаку — знаю дивизионных, полковых, батальонных, многих ротных и взводных командиров. Скоро узнаю их еще лучше. Но сейчас надо писать.
Получилось удачно — старый, говорящий по-французски солдат может быть полезен, и мы с генералом (Бартоном) добрые друзья, и в конце дня, когда он весь в пыли и невозможно, смертельно устал, мы лежим на одном одеяле и я докладываю ему, как обстоят дела на тех участках, где я побывал на своем мотоцикле. Вчера все наши радужные планы на будущее висели на волоске — я очутился впереди нашей пехоты и меня швырнуло на землю взрывом танкового снаряда, потом из танка по мне выпустили пулеметную очередь и еще стреляли из автоматических пистолетов двое солдат, засевших по обеим сторонам дороги. Пришлось притвориться убитым и пролежать так довольно долго, и я слышал, как немцы, стоявшие от меня примерно в десяти футах за придорожным кустарником, чрезвычайно неуважительно отзывались о твоем старшем друге, коего почитали мертвым…
Пиши мне, малыш… А теперь до свидания и прими поцелуй-
Старший друг
27 августа 1944 года
Мэри Уэлш
Париж
Малыш,
только что получил твое письмо. Первое письмо с тех пор, как корреспондент «Лайфа» и «Тайма» принес от тебя записку. Дважды ездил в штаб справиться о письмах и ничего, а тут, только вернулся в отель «Ритц», и вот оно, письмо, и я очень счастлив.
Мэри, все это время наша жизнь здесь была просто удивительной. Девятнадцатого установил связь с отрядом маки, которые решили сделать меня своим командиром. Должно быть, потому, что я выгляжу таким старым и грозным. Я выдал им обмундирование моторизованного разведотряда, погибшего на подступах к Рамбуйе. Вооружил их из дивизионных запасов. Захватил и удерживал Рамбуйе после того, как наша разведка отступила. Высылал дозоры и поставлял развединформацию французам, когда те наступали. Они с успехом использовали наши разведданные. Французы действовали очень хорошо. А я порядком устал. К счастью, во время наступления Рамбуйе — Париж с нами был военный историк. Иначе нам бы никто не поверил. В основном вся наша операция ерунда в сравнении с настоящим боем. Но могло кончиться скверно. Теперь я снова присоединился к дивизии, а завтра должен попробовать написать обо всем. Потом передам своих людей дивизии. Прекрасные люди. Тебе бы понравились. И что за темперамент!..
Дважды мне было по-настоящему страшно, когда мой отряд оставался в городе в качестве заслона или, попросту говоря, входил в соприкосновение с противником, и против нас действовали 15 фрицевских танков и 52 велосипедиста. Некоторые наши разведдозоры испугали бы тебя больше, чем сказки братьев Гримм, даже если бы не было никаких фрицев. Танки и велосипеды шарахались от нас…
Хочется повидать тебя. Ужасно соскучился… Пожалуй, я не могу говорить тебе о любви, ведь я так мало тебя знаю, но я очень соскучился и мне не хватает именно тебя, а не кого-то другого. И все же я говорю, что люблю тебя, потому что уже давно живу не по библии, я забросил ее подальше где-то по ту сторону Шартра (Франция)… Побывал во всех старых местах, где когда-то жил в Париже… Все кажется настолько невероятным, что ощущение такое, будто ты умер и это всего лишь сон…
8-11 сентября 1944 года
Мэри Уэлш
Бельгия
Дорогой малыш,
мы остановились в чудесном лесу… и я впервые отдыхаю. Прошлой ночью спал на устланном сосновыми иголками лесном полу. Дождя не было, и крепкий ветер раскачивал верхушки сосен, совсем как в середине сентября в Мичигане, когда я был мальчишкой. Так что нет ощущения, что пропустил осеннюю пору, как это бывает, когда живешь в городе или в чужих краях с другим климатом… Последние два дня стоит хорошая, ясная, лазурная осенняя погода — два чудных, счастливых, не прошедших даром дня бабьего лета… Малыш, это был самый счастливый месяц в моей жизни… Знаешь, за что, где и почему сражаешься и с какой целью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19