ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


На актере был темно-желтый халат с логотипом «Дома Дарси» на нагрудном кармане. В точности такие же красовались на всех рабочих и посыльных. А в руках он нес картину, написанную маслом. Было как раз время обеденного перерыва.
Посыльный в фирменном халате с картиной в руках, не вызывая никаких подозрений, прошел по коридорам аукционного дома, и на него обратили не больше внимания, чем на каплю дождя во время грозы.
Десять минут, несколько извинений, и вот Трампи нашел пустующий кабинет. Вошел, запер за собой дверь и принялся шарить в ящиках письменного стола. А когда вышел — тем же путем, что и вошел, — в руках у него, помимо картины, было два фирменных бланка для писем «Дома Дарси» и два чистых конверта с логотипом того же заведения.
Четыре дня спустя, предварительно наведавшись в Институт Колберта в качестве туриста, он снова посетил его, только на этот раз облаченный в фирменный халат тамошних разнорабочих и посыльных. И проделал тот же самый трюк. И снова остался незамеченным.
К концу июля Питер Каллиграф за умеренное вознаграждение в сто фунтов сотворил два письма и лабораторный отчет.
Бенни же большую часть месяца провел в слежке за человеком, о котором слышал и знал давно, чье имя в мире искусств всегда произносилось испуганным и благоговейным шепотом. К великому своему облегчению, он обнаружил, что этот легендарный старик все еще жив и влачит почти нищенское существование в Голдерс Грин. Колли Бернсайд вошел в анналы как величайший мастер подделки знаменитых полотен.
Много лет тому назад он был чрезвычайно одаренным молодым художником, принадлежал к кругу лондонской богемы послевоенных времен, был постоянным посетителем клуба «Колони» и студий в Бейсуотер, непременным участником артистических тусовок в районе Квинзуэй.
С кем он только не был знаком в те незабвенные годы молодости! С Фрейдом, Бэконом, Спенсером, даже с малышом Хокни. Они стали знаменитостями, он — нет. А затем вдруг обнаружил в себе совсем особый и выдающийся талант. Пусть он не мог создавать оригинальные работы, которые охотно раскупали бы любители живописи. Зато он способен создавать шедевры, написанные другими.
Он изучил старинную технику живописи, состав красок, которыми пользовались несколько веков назад. Знал, что в темперу надо непременно подбавлять яичный желток, умел искусно состарить любую работу с помощью чая и вина. Но, к сожалению, сам вскоре охладел к чаю и всем напиткам стал предпочитать именно вино.
Он успел создать свыше сотни полотен, писал и маслом по дереву, копировал самых разных мастеров от Веронезе до Ван Дейка. Буквально накануне того дня, когда его схватили, похвалялся тем, что до обеда может состряпать вполне приличного Матисса.
Творить после обеда стало теперь проблематично. И виной тому, как он сам выражался, был его «маленький друг». Этот приятель и возлюбленный Колли был рубинового цвета, жидкий и произрастал на холмах Бордо. Наверное, и попался Бернсайд только потому, что пытался продать что-то нарисованное после обеда.
Весь возмущенный и униженный мир искусств требовал наказать мошенника по всей строгости закона. И Колли увезли в огромное серое здание с решетками на окнах, где тюремщики и прочие нехорошие и злые дяденьки приняли его с распростертыми объятиями.
Понадобилось немало лет, чтоб распознать, сколько именно творений Бернсайда украшают стены галерей и домов любителей изобразительного искусства. А самому Колли обещали изрядно скостить срок, если он скажет им все. Отсидев положенное, он вышел из тюрьмы и оказался в полном забвении. Единственным источником скудного заработка были наброски и скетчи, которые он рисовал на улице и продавал туристам.
На встречу со стариком Бернсайдом Бенни захватил Трампи, считая, что эти двое скорее найдут общий язык. И они его нашли, два отвергнутых таланта. Колли Бернсайд внимательно слушал и смаковал настоящее французское «От Медок», которое принес ему Бенни. Оно разительно отличалось от дешевого чилийского «Мерло», что он привык покупать в магазинах системы «Теско» [ «Теско» — название фирменных продовольственных магазинов самообслуживания и универсамов].
— Чудовищно, просто чудовищно, мой дорогой мальчик, — заметил он, когда Бенни закончил свое повествование, а Трампи подтвердил, что у него украли целых два миллиона. — И они еще смеют называть меня мошенником! Мне с этими акулами не по пути! А что касается дней давно минувших, так я от этих дел давно отошел. Да и годы уже не те.
— Ваши услуги будут оплачены, — сказал Трампи.
— Оплачены?
— Пять процентов, — сказал Бенни.
— Пять процентов от чего?
Бенни подался вперед и зашептал ему на ухо. Красные ревматические глазки Колли Бернсайда оживились и повеселели. И перед ними возникло волшебное видение — бутылка «Шато Лафит» с жидкостью темно-гранатового цвета, мерцающей и переливающейся в отблесках каминного пламени.
— Да за такие деньги, мой дорогой мальчик, я выдам вам настоящий шедевр. Не один, целых два шедевра! То будет лебединой песней Колли. И пошли все к дьяволу!
Попадались знатокам картины, такие древние и писанные маслом на таких старых досках, что на них с трудом можно было обнаружить хотя бы фрагмент оригинальной краски, а потому они ничего не стоили. А вот доска, на которой их некогда писали, определенную ценность представляла. Именно такую доску и удалось приобрести Бенни за время долгих блужданий по бесчисленным лавкам, претендующим на звание антикварных, хотя никакого антиквариата там не было и в помине, а торговали они просто всяким старым хламом.
В аналогичном заведении он приобрел за десять фунтов совершенно безобразный натюрморт маслом в викторианском стиле. На нем были изображены две дохлые куропатки, свисающие с крючка, и прислоненная к стене охотничья двустволка. Картина называлась «Дичь». Скопировать ее для Колли Бернсайда особого труда не составляло, но при этом он должен был создать полотно, достойное его дарования.
В последний день июля в дочернюю фирму «Дома Дарси», что находилась в Бёри Сент-Эд-мундс, Суффолк, и охватывала своей деятельностью три графства в Восточной Англии, явился некий шотландец с рыжими бакенбардами и совершенно невразумительным акцентом.
— Девушка, у меня тут, — сказал он девице, восседавшей за стойкой, — работа огромной ценности. Создана триста лет тому назад моим родным дедушкой.
И он торжественно выложил перед ней натюрморт под названием «Дичь». Девица, даже не будучи экспертом, успела заметить, что куропатки выглядят так, точно их переехал грузовик.
— Хотите оценить ее, сэр?
— Ага. За тем и пришел.
Условий и оборудования для оценки в дочерней фирме не было, а потому все поступления обычно отправляли в Лондон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22