ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Побережье острова выглядит так, словно оно усеяно скелетами гигантов. Там растет несколько деревьев, а в центре есть открытый песчаный участок, окруженный кустарником, – прекрасное место для двух мужчин, не желающих, чтобы их беспокоили. Река достаточно мелкая, чтобы перейти вброд в любом месте, поэтому нам не пришлось искать переправу.
Копыта Лукана с шумом расплескивали воду. Я низко пригнулся, когда пробирался сквозь кустарник на поляну. Ландграф Малебранш уже стоял там, а его лошадь была привязана к дереву. Как мы и договорились, он пришел один.
Я спешился, привязал Лукана и взял у Карьяна коробку с мечами.
– Ты можешь подождать меня на дороге. Если я не вернусь через час, делай то, что я сказал.
Карьян смотрел не на меня, но на каллианца. На его бородатом лице появилась подозрительная улыбка.
– Слушаюсь, сэр, – сказал он. – Я понял ваши распоряжения.
Он отсалютовал, развернул своего вороного и исчез. Я вышел навстречу Малебраншу.
– Доброе утро.
– И вам того же, – отозвался он.
Я открыл коробку, положил ее на землю и отступил назад. Он поочередно поднял каждый меч, внимательно осмотрел их, проверил остроту и закалку и, наконец, сделал пару пробных выпадов.
– Я возьму этот.
Я взял другой меч и пошел к центру лужайки. Малебранш последовал за мной. Выбрав подходящее место, я повернулся. Малебранш быстро огляделся и двинулся влево, остановившись примерно в десяти футах от меня.
– Мы начнем с первыми лучами солнца, – сказал я.
– Согласен.
С каждой секундой становилось светлее, и я напрягся, глубоко и ровно дыша животом, как меня учили.
Я успел сделать лишь несколько вдохов, когда из кустов за моей спиной послышались удивленные выкрики. Лязгнула сталь, кто-то завопил, а затем я услышал три глухих удара, как будто топор врубался в гнилое дерево. Малебранш вздрогнул от удивления и обнажил кинжал.
Из-за кустов появились четверо всадников. Я успел подумать: «Предательство!», но потом увидел, что одним из них был Йонг. Остальных я не знал.
Малебранш приготовился защищаться, когда четверо подъехали к нам, но они остановили лошадей, не нападая на него.
Я дрожал от гнева, не понимая, что произошло. Потом я заметил, что Йонг держит за волосы отрубленную человеческую голову. Он швырнул ее на песок к ногам Малебранша. Рядом приземлились две другие головы, брошенные его подручными.
Пятый всадник, Карьян, выехал на поляну с другой стороны.
– Прошу прощения, – сказал он. – Но некоторые приказы имеют преимущество перед остальными.
Диск солнца уже показался из-за горизонта, но никто, включая и меня, не обращал на это внимания. Я был в полном замешательстве, но потом увидел лицо Малебранша, потемневшее от гнева... и чего-то еще.
– Вашим приятелям следовало бы позаботиться о своих тылах, – произнес Йонг. – В наших горах они не протянули бы и одного часа.
– Я предупреждал вас, сэр, – вставил Карьян.
Теперь все встало на свои места. С моей стороны было чистейшим безумием ожидать благородства от каллианца, уже запятнавшего свою честь гнусным предательством. Его послание с просьбой сохранить в тайне место нашей встречи было частью ловушки. Я узнал две головы: они принадлежали людям, служившим телохранителями Чардин Шера. Несомненно, эти негодяи действовали по приказу Малебранша.
Каллианец выругался и обнажил свой меч. Двое приятелей Йонга подняли короткие луки, прицелившись ему в голову.
– Мы убьем его по первому вашему требованию, капитан а'Симабу, – заверил Йонг.
Мне стоило только махнуть рукой, и все было бы кончено. Это спасло бы немало жизней, и впоследствии избавило бы меня от многих неприятностей, но я этого не сделал. Даже теперь, когда я стал гораздо старше и жестче, я не думаю, что смог бы отдать такой приказ.
– Нет! – сказал я. – Он мой! Ландграф Малебранш, солнце взошло. У нас есть договор. Готовьтесь к бою, сэр.
Малебранш ухмыльнулся и двинулся ко мне.
– Если он убьет меня – он ваш, – бросил я через плечо.
Улыбка Малебранша превратилась в оскал хищного зверя, пойманного в ловушку.
Я заметил, что он приближается ко мне, держа меч в общепринятой боевой позиции, но другая его рука держала кинжал у бедра острием вниз. Хорошо, подумал я, на это я и надеялся. Он в самом деле дерется как бойкий молодчик в таверне. Теперь посмотрим, что будет дальше.
Мой маленький секрет заключался в одном из способов боя с мечом и кинжалом, которому меня учили. В этом способе кинжал используется как парирующее оружие и служит для нанесения удара лишь если противник находится очень близко, или в том случае, если нужно закончить бой.
Малебранш сделал ложный выпад. Когда я парировал, он отпрыгнул в сторону, и его кинжал метнулся вперед. Он был проворен, очень проворен, но именно такой атаки я и ожидал. Я полоснул своим кинжалом, целясь в его запястье, и мы оба вернулись в защитную стойку.
Он начал двигаться вправо, пытаясь обойти меня, но я поворачивался вместе с ним, а затем быстро шагнул в сторону и направил прямой выпад мечом ему в горло. Он успел откинуть голову, но острие меча взрезало ему щеку, и его светлая борода покраснела от крови.
Он скрипнул зубами и рубанул наотмашь. Я едва успел избежать удара, но туника моя была разрезана.
Не останавливаясь для того, чтобы перевести дыхание, Малебранш продолжил атаку. Через два выпада наши мечи сошлись эфес к эфесу, и я блокировал его клинок своим кинжалом. Он попытался ударить коленом в пах. Я увернулся, ранив его в плечо рукояткой своего кинжала, и отпрыгнул в сторону, но недостаточно быстро: его клинок полоснул мне по ребрам.
Затем песок между нами внезапно взвихрился и полетел в лицо каллианцу. Он закричал от боли, покачнулся и упал, мгновенно ослепленный.
Я услышал выкрик Карьяна: «Убей ублюдка!», но не двинулся с места. Мне уже приходилось видеть такой песчаный смерч на переправе через реку в Спорных Землях.
Малебранш протирал глаза, пытаясь подняться на ноги, когда послышался громовой голос:
– Не двигайся, каллианец, и положи свое оружие. Если ты этого не сделаешь, я убью тебя на месте. Повинуйся, и тебе не причинят вреда.
Голос, разумеется, принадлежал Провидцу Тенедосу. Малебранш судорожно вздохнул и подчинился, попятившись с расширенными от страха глазами.
– Я дарю тебе жизнь лишь по одной причине, ландграф Малебранш, и эта причина заключается в том, что я не хочу пятнать репутацию капитана Дамастеса а'Симабу. Он нужен мне, а вскоре понадобится и всей Нумантии.
Поверь мне: ты и твой пес-хозяин еще горько пожалеете о том, что ваши разбойники не смогли убить его. Ибо недалек тот день, когда по его приказу Каллио захлебнется в крови, и твоя кровь будет ее частицей. Это будущее я вижу очень ясно.
А теперь встань, оставь свое оружие там, где оно лежит, седлай свою лошадь и уезжай. Не оглядывайся, иначе смерть настигнет тебя здесь, на этом самом месте.
С мертвенно-бледным лицом, не обращая внимания на кровь, струившуюся по его лицу, Малебранш поднялся на ноги. Подбежав к лошади, он развязал поводья, вспрыгнул в седло и галопом умчался прочь.
Голос Тенедоса зазвучал снова, но теперь он был не громче шепота:
– Капитан а'Симабу, когда вы вернетесь в город и перевяжете свою рану, немедленно явитесь ко мне.

– Вы идиот!
– Да, сэр.
– Тупица!
– Да, сэр!
– Я считал выдумкой истории о том, будто симабуанцы тупее кирпичной стены, но теперь не уверен в этом! – бушевал Тенедос.
– Да, сэр, – я стоял, вытянувшись в струнку.
– Я узнал об этом деле вчера ночью, от Йонга. Времени у меня оставалось лишь на то, чтобы подготовить простенькое заклинание в надежде спасти тебя от собственной глупости. О чем ты думаешь, во имя всех богов? Неужели ты воображаешь, что можешь убить помощника Чардин Шера, который, как ты, вероятно, еще не знаешь, вчера был назначен его личным представителем в Никее, не положив свою голову на плаху?
– Сэр, он намеренно искал ссоры.
– Ты всегда делаешь то, чего от тебя хотят другие?
– Это был вопрос чести.
– Честь можно отстоять и не прибегая к драке, – отрезал Тенедос.
– Дело касалось не моей чести, сэр, а чести другого человека.
Тенедос перестал расхаживать взад-вперед и уставился на меня.
– Может быть, речь идет о графине Аграмонте-и-Лаведан?
Я не ответил.
Гнев Тенедоса внезапно улетучился.
– Понятно, – задумчиво произнес он. – Поскольку ты джентльмен и не станешь отвечать, я не буду спрашивать о том, как далеко зашло дело, хотя мой вопрос относится скорее к сфере политики, нежели интимной жизни. Я не собираюсь выдвигать предложений о том, как тебе следует или не следует поступать с графиней. Полагаю, ты хорошо представляешь, какой властью обладает ее муж. Милосердные боги, Дамастес, как трудно сохранить тебе жизнь хотя бы до тех пор, когда я смогу исполнить данные тебе обещания!
– Да, сэр. Но должен заметить, вовсе не я дергал Чардин Шера за бороду, которой у него нет.
– Верно. Но то был заранее рассчитанный ход, в отличие... в отличие от некоторых, – Тенедос сел и потер лоб, напряженно размышляя. Затем он встал.
– Мне пора идти на семинар – объяснять престарелым домициусам, каким образом Погодная Магия может помочь выиграть сражение за пятнадцать минут. Продолжим наш разговор позже. Ах, да, – он подошел к столу и вынул кожаный мешочек. – Здесь достаточно золота, чтобы от души напоить твоих хороших друзей за ту огромную услугу, которую они тебе оказали.
– Нет, сэр, благодарю вас, – возразил я. – У меня есть свои деньги, а если их окажется мало, я продам свой меч.
– Хорошо. Будем считать этот прискорбный эпизод забытым. Но больше не отправляйся в подозрительные места с людьми, имеющими скверную репутацию, – по крайней мере, без крайней надобности. Не знаю, где я найду тебе замену.
Мне хотелось спросить Тенедоса, какое место он наметил для меня в своих планах, но потом усомнился, понравится ли мне ответ... если Тенедос вообще знает его. Я отсалютовал и вышел из комнаты.

Йонг ухватил меня за затылок и притянул мою голову к себе. Его речь была медленной и нечеткой, поскольку он был сильно пьян. Я находился не в лучшем состоянии. Хотя я ограничился лишь полудюжиной бокалов бренди, привычка к трезвости на этот раз обернулась моей слабостью.
Карьян пытался убедить служанку из таверны в том, что ей совсем не хочется спать одной, а трое приятелей Йонга, опасные и скользкие типы, с которыми он познакомился в своих странствиях по никейским борделям, распевали балладу – на самом деле, три баллады, так как ни один из них не понимал, что вопит его сосед.
– Знаешь, нумантиец, – пробормотал Йонг, – я собираюсь держаться поближе к тебе.
– Влюбился, что ли?
– Не остри. Я серьезно.
– Хорошо. Будь серьезным.
– А знаешь почему?
– Не знаю.
– Потому что ты будешь генералом, а я никогда не служил с настоящим генералом.
– Пусть Вахан благословит твои слова.
– Не знаю, блаас... благословение это или нет. Но ты не дал мне закончить. Либо ты станешь генералом, либо умрешь из-за какой-нибудь глупости, о которой потом будут слагать легенды. В общем, так или эдак, я хочу видеть, что будет дальше.
Он снова наполнил наши бокалы, так, что бренди потекло на стол.
– Ну-ка, выпей залпом. Ты пьешь не так, как подобает генералу.
Я поежился и выпил.

На следующее утро мне казалось, что лучше бы Малебранш убил меня. Карьян находился не в лучшем состоянии, но черт бы с ним! Ему не надо было, подобно мне, встречаться во второй половине дня с прекрасной графиней. К счастью, я договорился с адъютантом и получил отгул на этот день, чтобы исполнить обещание, данное Маран.
Я выпил полгаллона воды, надел тренировочный костюм и побрел на площадку для спортивных занятий. Пробежав четыре круга (при этом меня трижды стошнило), я отправился в полковую баню и парился полчаса, а затем нырнул в бассейн с самой холодной водой, которую только смог найти.
Я отправился на кухню и уговорил поваров приготовить мне бокал сока из жгучих фруктов и омлет из трех яиц с самыми острыми специями. После этого, и чашки чая из целебных трав, у меня появился слабый шанс дожить до свидания с Маран.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90

загрузка...