ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Необходимо наступательное применение правоохранительными органами уголовно-правовых норм».
А директор ВЦИОМа профессор Левада на запрос прокуратуры относительно выступлений и «трудов» Корчагина откликнулся так:
«Есть устойчивая связь между наличием ксенофобских (в том числе антисемитских) установок и чтением печатных изданий русского националистического и прокоммунистического направлений».
Профессор Левада приводит цифры:
«От 12 до 20 процентов населения России проявляют выраженное негативное отношение к евреям. От 6 до 9 процентов отличаются весьма агрессивными и экстремистскими настроениями».
От себя добавлю, что накануне прихода к власти Гитлера лишь 5% населения Германии отличались «агрессивными и экстремистскими настроениями» по отношению к евреям.
Что делает Московская прокуратура, заручившись столь мощной поддержкой в лице «незаинтересованного свидетеля» и официальных лиц? Правильно: в шестой раз, но теперь окончательно, закрывает дело против «академика». Генеральная прокуратура страны с таким решением полностью соглашается.
Мне довелось прочесть «Постановление о прекращении уголовного дела» в отношении «академика». Это, доложу я вам, граждане, вещь. Поэма. Не знаю, как насчет «Фауста», но уж точно: эта штука – посильнее всех наших кодексов будет. Тем более – посильнее ответа нашего президента настырным американским сенаторам. Подписал сие «Постановление» некто Крылов – следователь по особо важным делам Московской городской прокуратуры. Из весьма плотного текста (на 12 страницах) можно понять следующее.
Экспертиза «академических трудов», в которой зоологические взгляды «академика» именно так и названы, следователя не устраивает. Его устраивает другая экспертиза: в ней та же зоология проходит под кодовым названием «здорового патриотизма».
Конечно, есть УПК. А в нем, между прочим, говорится: если эксперты не согласны друг с другом, следователь обязан собрать их вместе и попытаться устранить противоречия. Если же «консенсуса» достичь не удастся, следователь должен сам сделать свои собственные выводы из имеющихся у него материалов.
Но вот этой-то самостоятельности г-ну Крылову очень не хотелось. Потому как – кто ж его знает, как оно все дальше обернется. Риск, конечно, – дело благородное. Но не настолько.
И тогда-то следователю Крылову знамение подоспело. В виде «Методических рекомендаций Генпрокуратуры РФ». В числе прочего Генпрокуратура рекомендует своим подчиненным привлекать «для производства экспертиз специалистов в области психолингвистики».
Такого слова – «психолингвистика» – г-н Крылов, я полагаю, отродясь не слыхивал. Но ведь – подарок! И главное – вовремя.
Следователь привлек. Это была последняя, седьмая экспертиза по делу «академика». И тут случился конфуз. Психолингвисты пришли к однозначному выводу: в текстах «академика» (содержащих, по мнению экспертов, огромное количество стилистических ошибок и свидетельствующих о низкой культуре автора) отчетливо просматривается «побуждение к действиям против еврейской нации».
Казалось бы, все ясно. Дело можно отправлять в суд.
Не тут-то было. Ибо нет таких крепостей, которые наша прокуратура не смогла бы взять.
Г– н Крылов поступил просто. Заключение психолингвистов он показал экспертам, которые (по тем или иным причинам; чаще – по тем) сочли «академика» вполне достойным членом нашего охотнорядческого общества. Другим экспертам, придерживавшимся как раз противоположного взгляда, – не показал. И подследственного с мнением психолингвистов тоже ознакомил. Ознакомленные в один голос заявили, что все эти сильно научные выкрутасы – чушь собачья и что «академик» заслуживает всемерной поддержки и премии имени доктора Дубровина.
Следователь Крылов не возражал. И дело закрыл.
Между тем обращение к экспертам в делах подобного рода – крайняя мера. В тех же «Методических рекомендациях Генпрокуратуры» говорится:
«Если идеи публикатора (оратора) выражены прямо, а не завуалированно, содержательный анализ вполне доступен подготовленному следователю или прокурору и не требует специальных познаний. Поощрение, оправдание геноцида, депортации, репрессий в отношении какой-либо нации, расы, религии, объяснение бедствий и неблагополучия в прошлом, настоящем, будущем существованием и целенаправленной деятельностью определенных этнических, расовых, религиозных групп – это и есть признаки того, что в данном тексте наличествует „возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды“.
Эта часть рекомендаций начальства московским прокурорам, и в частности – тов. Крылову, не понадобилась. Или они не подготовлены были (а что они тогда делают в прокуратуре?), или им, гагарам, недоступно.
Союз евреев-инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны, а также Московское еврейское культурно-просветительное общество, попытались оспорить это решение. Их представитель Виктор Дашевский и адвокат Андрей Муратов подали иск в суд. И что б вы думали? Судья Замоскворецкого межмуниципального суда Москвы Васина постановила: решение прокуратуры отменить. Однако не будем радоваться прежде времени. Дело в том, что судью Васину возмутили отнюдь не нарушения закона. Все эти призывы «академика» к «поголовному выселению евреев из России», откровенная пропаганда нацистской идеологии – все это чепуха. Оказывается, прокурор Крылов закрыл уголовное дело против Корчагина, обвинявшегося по ст. 74 УК. Однако кодекс с тех пор изменился, и у статьи, в которой речь идет о «разжигании», теперь совсем другой номер. В этом и состоит главное нарушение закона, допущенное прокуратурой.
Исправить положение – раз плюнуть. Всего-то изменить номер статьи, а дело опять закрыть.
Так и случилось.
Между тем, за пять лет – от открытия до окончательного закрытия дела «академика» – произошли некоторые события.
Один из поклонников «академика» совершил теракт в московской синагоге. Основной инструкцией, которой пользовался поклонник, была статья «академика» «Еврейская оккупация России». Террориста признали невменяемым и препроводили на отдых в психиатрическую лечебницу.
Отправлен в отставку «в связи с переходом на другую работу» прокурор Москвы г-н Герасимов, весьма лояльно относившийся к столичным нацистам.
Наконец, в Московской городской прокуратуре был создан специальный Отдел по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях. В отделе трудятся аж пятеро юристов: начальник (старший советник юстиции), старший прокурор, прокурор, следователь по особо важным делам и старший следователь. Этой-то мощной команде и удалось, наконец, справиться с задачей:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104