ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он все еще считал, что детектив избрал неверный стартовый пункт для своего расследования.
– Ну, – едко заметил Джим, – если кто-то принес сюда стрелу, это окажется тот самый человек, который вернул на полку трактат о строфанте.
Ано остановился перед Джимом и тихо засмеялся.
– Держу пари на все деньги мира плюс жемчужное ожерелье мадам Харлоу, что это неправда. Ибо я не приносил стрелу Жану Кладелю, хотя, несомненно, вернул трактат на полку.
Джим уставился на него разинув рот.
– Вы? – воскликнул он.
– Я, и никто другой.
Внезапно Ано оставил шутовские манеры, привстал на цыпочки и с беспокойством посмотрел на закрытые ставнями окна.
– Наш зверь что-то долго возится, – пробормотал он. – В конце концов, мы приглашаем его не на бал к герцогу Бургундскому.
Детектив снова нажал кнопку звонка, который отозвался пронзительной трелью, словно передразнивая его.
– Мне это не нравится, – сказал Ано.
Он взялся за дверную ручку и надавил плечом на панель. Но дверь не поддавалась. Ано положил два пальца в рот и негромко свистнул. Вскоре послышался топот ног, и при свете фонаря на углу они увидели бегущего к ним человека. Джим узнал Никола Моро – маленького полицейского, которому сегодня утром Ано поручил удостовериться в существовании Жана Кладеля.
– Я хочу, чтобы вы подождали здесь, Никола, – обратился к нему Ано. – Если дверь откроется, свистните нам и держите ее открытой.
– Хорошо, мосье.
– Кое-что меня тревожит, – тихо сказал Ано Фробишеру и нырнул в узкий переулок сбоку лавки.
– Очевидно, Ваберский хотел убедить нас, что прятался именно в этом переулке утром седьмого, – прошептал Джим, спеша за своим спутником.
– Несомненно.
Переулок упирался в аллею, идущую параллельно улице Гамбетта. Ано свернул в нее. Ограда высотой в пять футов с шаткими деревянными калитками окружала дворы позади домов. Остановившись у первой калитки, Ано приподнялся на цыпочки и посмотрел сначала во двор, а потом на заднюю стену дома. На аллее отсутствовали фонари, а все окна были темными. Небо оставалось безоблачным, но кругом было темно, как в пещере. Хотя глаза Джима уже привыкли к сумраку, он знал, что не смог бы разглядеть человека даже на расстоянии десяти шагов. Тем не менее Ано все еще вглядывался в заднюю стену дома, ухватившись за верх ограды. Наконец он коснулся рукава Джима.
– Кажется, заднее окно на втором этаже открыто, – с тревогой прошептал детектив. – Войдем и проверим.
Он толкнул калитку, которая открылась внутрь, скрипнув петлями.
– Только старайтесь не издавать звуков, – предупредил Ано.
Они молча пересекли двор. Первый этаж дома был очень низким. Посмотрев наверх, Джим увидел, что окно у них над головами распахнуто настежь.
– Вы правы, – шепнул Ано, который знаком велел ему молчать.
В комнате за окном было темно. Двое мужчин напрягли слух. Сверху не доносилось ни звука. В конце задней стены виднелась дверь. Ано сначала повернул ручку, затем осторожно надавил плечом на панель.
– Она заперта, но не закрыта на засов, как парадная дверь, – прошептал он. – Я смогу с ней справиться.
Джим Фробишер различил еле слышное звяканье связки ключей, когда Ано достал ее из кармана и склонился над замком. Больше не было ни звука, но через полминуты дверь медленно открылась. За ней оказался коридор, такой же темный, как комната за окном сверху. Ано бесшумно шагнул внутрь. Джим последовал за ним с возбужденно колотящимся сердцем. Что произошло в освещенной комнате наверху и в темной комнате позади нее? Почему Жан Кладель не спустился и не открыл дверь на улицу Гамбетта? Почему они не слышали свиста Никола Моро или звука его голоса? Ано шагнул назад и закрыл дверь, снова заперев ее.
– Конечно, у вас нет с собой фонарика? – шепотом спросил он.
– Нет, – ответил Джим.
– У меня тоже. А я не хочу зажигать спичку. Кое-что наверху меня пугает.
Слова были еле слышны. Они говорили так тихо, как будто вибрация воздуха могла быть ощутима наверху.
– Будем двигаться очень осторожно. Держитесь за мой пиджак. – Ано двинулся вперед и, сделав несколько шагов, остановился. – Справа от меня лестница, которая сразу же делает поворот. Постарайтесь не топнуть ногой по первой ступеньке, – шепнул он через плечо и, взяв правую руку Джима, положил ее на перила.
Джим поднял ногу, нащупал нижнюю ступеньку и начал подниматься следом за Ано. Они остановились на маленькой площадке над дверью, через которую вошли в дом.
Тьма перед ними была не настолько непроницаемой, как над их головами. Джим понял, что впереди открытая дверь и что свет проникает через открытое окно слева от них.
Ано шагнул в комнату. Джим последовал за ним и был уже на пороге, когда детектив споткнулся и вскрикнул. Возглас был тихим, но прозвучал настолько внезапно, что напугал Фробишера, подобно пистолетному выстрелу. Казалось, он должен прозвучать по всему Дижону, как бой городских часов.
Но ничего не последовало. Никто не появился с градом вопросов. В доме снова воцарилась мертвая тишина. Джим ощущал искушение произнести вслух любую глупость, что бы услышать хотя бы собственный голос. Наконец Ано заговорил из дальнего конца комнаты, но таким странным тоном, какого Джим еще не слышал:
– Не двигайтесь! Здесь что-то… Я же говорил вам, что боюсь… О! – Детектив внезапно умолк.
Джим слышал, как он осторожно двигается. Неожиданно оконные ставни закрылись, и комната вновь погрузилась во мрак.
– Кто здесь? – испуганно прошептал Джим.
– Всего лишь я – Ано. Не хочу включать свет при открытом окне. Один Бог знает, что здесь произошло. Войдите в комнату и закройте за собой дверь.
Повиновавшись, Джим увидел на полу в другом конце комнаты полосу желтого света, прямую и тонкую, словно нарисованную карандашом. Там находилась дверь в переднюю комнату, где зажегся свет, когда они стояли на улице Гамбетта.
Дверь резко распахнулась, и в освещенном проеме появился массивный силуэт Ано.
– Здесь ничего нет, – сказал он. – Комната пуста.
Эти слова относились к передней комнате. Но свет оттуда просачивался между ногами Ано в комнату сзади, и Джим с ужасом увидел на полу руку в мятом рукаве рубашки.
– Повернитесь! – крикнул он. – Посмотрите на пол.
– Да, – повернувшись, сказал Ано. – Об это я и споткнулся.
Нащупав выключатель на стене у двери, он повернул его, и комнату залил свет. На полу среди опрокинутых стульев и стола лежало тело мужчины в рубашке, жилете и брюках, скрюченное, словно в мучительной агонии. Колени были подняты почти к самому подбородку, голова опущена, одна рука вцепилась в живот, другая, которую видел Джим, вытянулась вперед, стиснув кулак в спазме нестерпимой боли. Рядом темнела огромная лужа крови, которая, по мнению Джима Фробишера, просто не могла вытечь из одного человеческого тела.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65