ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Глаза всех присутствующих были устремлены на Корасона, и он это знал. Диктатор начал осторожно крутить ручку синего циферблата, который он поставил на аппарат только прошлым вечером. Ведь узнай члены правительства, какое это нехитрое дело — наведи оружие на жертву и нажми кнопку, — и у кого-нибудь мог появиться соблазн отделаться таким образом от самого Генералиссимуса и стать новым лидером. Корасон знал, что власть удерживается самыми примитивными средствами. Страх и корысть — вот что делает приближенных преданными слугами. Они должны бояться правителя и иметь возможность обогащаться. Добейся этого — и ты получишь стабильное и лояльное правительство. Упусти одно из двух — и ты будешь иметь кучу неприятностей.
— Одна целая и семь десятых! — громко произнес Корасон и немного повернул ручку.
Он заметил, что два министра и один генерал пошевелили губами, повторяя цифру про себя. Но бояться надо тех, кто запоминает и при этом не шевелит губами.
— Три седьмых, — произнес Корасон, трижды коснулся выключателя, а затем облизал большой палец и приложил его к верху ящика.
— Моя слюна. Моя мощь. О могущественная машина, наисильнейший в этом государстве соединяет свою мощь с твоей! Зажгись и покажи свою силу. И мою силу. Самого могущественного человека в мире.
Он быстро покрутил ручки всех циферблатов и незаметно среди всего этого мельтешения нажал нужную кнопку.
Аппарат заурчал и заработал.
Раздался громкий треск, и холодное зеленоватое сияние окутало делегата из Умибии. Но делегат нисколько не пострадал и только глупо улыбался.
Корасон в панике снова с силой нажал кнопку. Вновь раздался треск, умибийский делегат снова оказался в луче света, но, покачнувшись, продолжал с улыбкой двигаться к Корасону. Ему непременно хотелось поцеловать своего брата по борьбе. Ему вообще хотелось расцеловать весь мир.
Но, к сожалению, черная вязкая жижа на обочине главного шоссе острова Бакья не имела губ и потому не могла целоваться. Бутылка рома шлепнулась в пыль, увлажнив ее, — этот мокрый кружок мало чем отличался от другого рядом — того, чем стал делегат из Умибии. Даже пуговиц не осталось.
Генералы зааплодировали. Им вторили министры. Все приветствовали Корасона, выражая свои верноподданнические чувства. Но Генералиссимус был встревожен. Машина не сразу справилась со своей задачей. Генералам и министрам это было неизвестно, но сам-то Корасон об этом знал.
Министр сельского хозяйства, позаимствовав у одного из генералов стек, поковырял им в лужице и наконец на что-то наткнулся. Он подцепил предмет, извлек из жижи, облил водой из поданной солдатом кружки и тогда всем стало видно, что это часы марки Сейко. Министр протянул часы Генералиссимусу.
— Нет, — отказался Корасон. — Они твои. Я люблю свой народ. Мы должны делиться. В этом — социализм. Новый социализм. — И, указав на ворота тюрьмы, приказал: — Открыть!
Министр обороны широко распахнул большие тюремные ворота, и трое мужчин шагнули на свободу.
— По своей личной милости и безграничной власти отпускаю всех троих на свободу в честь Конференции стран Третьего мира по природным ресурсам, или как она там называлась. Освобождаю вас в соответствии с данными нам неограниченными правами.
— А вот этот — шпион, — прошептал министр обороны, указывая на мужчину в синем блейзере, белых брюках и соломенной шляпе. — Английский шпион.
— Но я уже освободил его. Почему мне не сказали раньше? Теперь надо найти другой повод его повесить.
— Это мало что изменит. Страна кишит шпионами. Их не меньше сотни со всего мира и даже из других мест.
— Мне это известно, — сердито проговорил Корасон.
Он не мог иначе ответить: на Бакье человек, признавшийся в том, что он чего-то не знает, признавался в своей слабости, а это — конец.
— Вам известно, что они стреляют друг в друга по всей Сьюдад Нативидадо? Нашей столице?
— Знаю, — важно признал Корасон.
— А то, что наша армия, господин президент, с трудом поддерживает порядок на улицах? Все страны прислали сюда своих лучших тайных агентов и наемных убийц, все хотят заполучить наше драгоценное оружие, — сказал министр обороны, указывая на черный ящик с циферблатами. — Отель «Астарз» забит ими. Они рвутся к нашему оружию.
— Кого здесь больше всех?
— Русских.
— Тогда следует обвинить ЦРУ в том, что они вмешиваются в наши внутренние дела.
— Но у американцев здесь только один агент, да и тот без оружия. Американцы боятся собственного народа. Слабаки.
— Устроим суд, — сказал, широко улыбаясь, Корасон. — Лучший на островах Карибского моря. Будет присутствовать сотня заседателей и пять судей. Когда придет время, они поднимутся и запоют: «Виновен, виновен, виновен». И мы вздернем африканского шпиона.
— А мне можно будет взять его часы? — спросил новый министр юстиции. — Министр сельского хозяйства себе уже взял.
Корасон ненадолго задумался. Если американский шпион — тот седовласый джентльмен средних лет, что называет себя геологом, то у него должен быть золотой «ролекс». Очень хорошие часы.
— Нельзя, — ответил он. — Его часы — собственность государства.
Суд состоялся в тот самый день, когда американца впервые пригласили во дворец президента. Сочли, что сто присяжных — слишком много, они будут только мешать друг другу, и сошлись на пяти. Корасон слышал, что в Америке любят приглашать присяжных разных рас, и поэтому среди них было трое русских. Как он заявил перед телевизионной камерой, «белый он и есть белый».
Приговор не принес никаких неожиданностей и был единодушен: виновен. В тот же день американца повесили. Каждому члену суда присяжных Корасон вручил браслет из морских ракушек, купленный в магазине сувениров на первом этаже отеля «Астарз». Двое присяжных, оба русские, пожелали увидеть, как действует знаменитый аппарат президента. Они столько о нем слышали и ужасно хотели бы на него взглянуть, пока его не похитили подлые американские агенты капитализма и империализма из ЦРУ.
Корасон рассмеялся и неожиданно согласился — обещал, что покажет. Он отправил их на дальний берег острова и ждал, когда его люди вернутся с сообщением, что с русскими покончено. Но его люди не вернулись. О, тут требуется осторожность!
Корасон пригласил к себе русского посла и предложил заключить своеобразный мирный договор: каждый, кто сумеет выжить на острове в единоборстве с солдатами Корасона, будет окружен почетом и уважением. Так он понимал договор о дружбе и сотрудничестве.
Новость о заключенном Бакьей и Россией мирном договоре достигла Вашингтона одновременно с сообщением о казни «американского шпиона».
Комментатор крупнейшей телевизионной станции с легким виргинским акцентом и лицом праведника, которое слегка портила тяжеловатая челюсть, задал в эфир вопрос:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40