ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
Римо шел по темному городу. На большом пальце осталось несколько капелек крови, и он небрежно стер их.
Римо знал, что для жителей города воцарившийся мрак создавал неразрешимую проблему: они ведь целиком зависели от освещения. Вместо того, чтобы создавать искусственное освещение, человечеству надо было учиться пользоваться своими органами чувств в темноте! Теперь люди, которые и дышать-то толком не умели, оказались в ситуации, когда им надо положиться на самих себя, но их органы чувств — те, которые отвечали за слух, зрение и осязание, — почти атрофировались.
Самого Римо с большим старанием и великой мудростью учили, как воскресить забытые человеком умения, те его способности, благодаря которым он в свое время мог соперничать в силе и ловкости с дикими зверями, а, утратив их, превратился в ходячий труп. Начиная с появления копья, человек все больше полагался не на свои мышцы, а на предметы окружающего мира, и так продолжалось до тех пор, пока в рыбацкой деревушке на западном побережье Кореи не научились возвращать человеку былью ловкость и сноровку.
Это умение, это искусство получило название Синанджу по деревушке, где оно возникло.
Только Мастера Синанджу знали эту технику.
Только один белый человек удостоился чести овладеть ею.
Этим человеком был Римо, и сейчас он шел по одному из величайших городов своей, белой, цивилизации, в котором отключилось электричество, и сердце его переполняла тревога.
Не потому, что люди остались такими, какими они были до Вавилонского столпотворения, а потому, что он стал другим.
Что сделал он со своей жизнью? Согласившись пройти длительный курс тренировок, чтобы служить организации, которая поможет его стране сохранить существующий строй, он думал, что делает это ради торжества справедливости.
Но все изменилось, когда он приблизился в мастерстве к Мастеру Синанджу, который тренировал его. Принадлежность к Дому Синанджу — клану величайших убийц-ассасинов в истории человечества — это уже верх совершенства. Больше не к чему стремиться. Делать то, что ты делаешь, — это и есть единственная цель. Но однажды утром он проснулся и почувствовал, что совершенно не верит в это.
В жизни было добро и было зло, но творил ли Римо добро?
Все это пустяки, сказал он себе. Он медленно приближался к Гарлему, не переставая размышлять. Уличные шайки уже занялись грабежами и поджогами. Возле здания с железными решетками на окнах буйствовала толпа.
К одному из окон была прикреплена бумажка: «Чернозадые, убирайтесь отсюда!» Здесь размещалось предприятие, которым владела негритянская семья. Очень небольшое предприятие.
— Хватай его! Хватай! — вопила какая-то женщина.
Ее вопль относился к кому-то, кого Римо не видел. Но кто-то сопротивлялся толпе, стараясь не дать ей вломиться внутрь.
— Хватай наглого ниггера! Хватай выскочку! Хватай черномазого! — вновь заорала женщина. В одной руке у нее была бутылка джина, а в другой — бейсбольная бита.
Если бы толпа не состояла из негров, Римо поклялся бы, что здесь не обошлось без Ку-Клукс-Клана. Этой же ненависти он не понимал. Однако, видя, что кто-то защищает дело своих рук, решил, что ему стоит помочь.
Легко, как угорь, Римо проскользнул сквозь толпу, прошел через этот плотный заслон, как нож сквозь масло, — движения его больше всего напоминали неторопливый, непрерывный бег. И тут в живот ему уперся дробовик. Негр, стоящий спиной к железным воротам, держал палец на курке, но Римо легко ударил по ружью, и выстрел прогремел над его головой.
Толпа притихла. Кто-то из передних рядов попытался сбежать. Но, увидев, что никто не пострадал и что, скорее всего, хозяин не собирается никого убивать, толпа стала напирать снова.
Тут негр, перехватив ружье и держа его теперь за дуло, стал размахивать им как дубинкой, стараясь остановить Римо и толпу.
Уклоняясь от ударов приклада, Римо попытался встать рядом с мужчиной, и тот наконец понял, что незнакомец на его стороне. Тогда Римо принял на себя толпу. Уже через несколько секунд вокруг них образовался барьер из стонущих людей.
Толпа перестала напирать. Люди взывали к прохожим, чтобы им помогли справиться с бельм, который находится у них в ловушке. Но на улицах и так хватало развлечений, ведь здесь единственной необходимой вам кредитной карточкой служил молоток потяжелее, да были бы только рядом надежные друзья. Кроме того, этот белый умел калечить людей, что никому не прибавляло энтузиазма. И прохожие спешили дальше по своим делам.
Римо провел ночь у ворот, рядом с хозяином. Тот был родом из Джексона, штат Миссисипи, а сюда приехал с отцом, еще будучи мальчишкой. Отец работал привратником в крупной фирме. Став взрослым, сын устроился на почту, его жена и два сына тоже работали, и все деньги они откладывали, чтобы купить этот небольшой мясоперерабатывающий заводик. Стоя перед воротами, Римо и негр могли видеть, что творится в других местах.
— Разве мог я не встать здесь с ружьем? — говорил хозяин. — Сыновья поехали за мясом, а что я сказал бы им потом? Что все наши труды пошли псу под хвост? Да лучше умереть. В этом заводике — вся наша жизнь. Вот я и остался. А вы-то почему ввязались в это дело?
— Потому что мне везет, — ответил Римо.
— Не понимаю.
— Это хорошее дело. Сегодня ночью я сделал хорошее дело. Давно такого со мной не было. От этого на душе хорошо. Мне повезло.
— Но это «хорошее дело» было довольно опасным, — сказал мужчина. — Сначала я чуть не пристрелил вас, а потом мог запросто снести прикладом башку. А если не я, то эти подонки могли вас прикончить. Это опасные люди.
— Да совсем они не опасны, — возразил Римо. — Обыкновенный сброд. — И он небрежно махнул рукой в сторону снующих людей — те, визжа и смеясь, тащили все, что плохо лежит, теряя на ходу украденные шмотки.
— И подонок может убить... А вы двигаетесь очень плавно. Никогда не видел, чтобы люди так дрались.
— А почему ты должен был это видеть? — сказал Римо.
— Как называется эта борьба?
— Это трудно сказать, — уклончиво отозвался Римо.
— На каратэ не похоже. И на таэ-квон-до тоже. Сыновья показали мне кое-какие приемы, чтобы я мог в случае чего постоять за себя, если останусь один на заводе. Немного похоже, но все-таки не совсем то.
— Понимаю, — сказал Римо. — То, что я делаю, кажется медленным, но на самом деле все происходит очень быстро.
— Похоже на танец в замедленной съемке.
— Хорошее описание. В своем роде это действительно танец. Твой партнер — твоя мишень. Все задумано так: делай все, что тебе нужно, считая, что твой партнер мертв с самого начала. Он как бы просит убить его и помогает тебе в этом. Такая вот связь вещей.
Римо понравилось его объяснение, но мужчина казался озадаченным, и Римо догадался:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40