ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Так ведь это пирог - пирог, он вкусный, а то козел - тьфу!
Валька оглянулся, подошел к товарищу поближе и сказал таинственным шепотом:
- Яшка! А Степка-то за нами выслеживает. Честное слово. Я пошел к "Графскому". Вдруг как ровно дернуло меня обернуться. Я присмотрелся. Гляжу, Степкина голова из-за кустов торчит и пристально этак за мной выглядывает. Я нарочно взял да и свернул логом к пустырю, а оттуда домой.
- Hy-y! - И у Яшки даже голос осекся от волнения. - А может, он просто нечаянно?
- Ну, нет, не нечаянно. Этак прямо смотрит и смотрит. А я гляжу - рядом куст колыхнулся... должно быть, там еще кто-нибудь из ихней партии сидел.
- Так ты, значит, там не был?
- Нет!
- А как же он там, голодный?
- Ничего, ему хлеба в прошлый раз много принесли и воды тоже. Жив будет до завтра. А завтра пойдем либо рано утром, либо к вечеру попозже, когда от мальчишек незаметней. Ух, как осторожно надо действовать, а то накроют! Нас двое, а их четверо. Кабы нам хоть кого третьего к себе придружить.
- Кого придружить? Ты его сегодня придружи, а он назавтра все ихним и выболтает. А тогда что? Тогда убьют его непременно.
- Убьют обязательно.
Возвращаясь домой, Яшка за огородами натолкнулся на своего закоренелого врага, Степку.
Встреча была неожиданная для обоих. Но противники заметили один другого еще издалека, и поэтому, не роняя своего достоинства, свернуть в сторону было невозможно.
Сблизившись на три шага, враги остановились и молча, внимательно осмотрели один другого. У Степки была палка - следовательно, преимущества были на его стороне. Осмотревшись, Степка презрительно и мастерски сплюнул на траву. Яшка не менее презрительно засвистел.
- Ты чего свистишь?
- А ты чего расплевался?
- Я вот тебе свистну! Вы зачем на нашего кота со стрелами охотитесь?
- А пусть в чужой сад не лезет. Когда наш Волк к вам во двор забег, вы зачем в него кирпичами кидали?
- А вы куда Волка девали? Вы врете, что его отравил кто-то. Вы сами его куда-то спрятали, потому что мы на него в суд за задушенных кур подали. Только вы нас не проведете... Погодите, мы до вас скоро докопаемся!
- Четверо-то на двоих, нашлись!
- Эх, и трусы! "Четверо"! Ваську тоже сосчитали, когда ему только девять лет.
- Что же, что девять. Он вон какой толстый, как боров... да и все-то вы свиньи.
Последнее замечание показалось настолько оскорбительным, что Степка схватил с земли глиняный ком и со всего размаху запустил его в Яшку.
И если кровавому поединку не суждено было совершиться, и если Яшка не пал на поле битвы от руки лучше вооруженного врага, то только потому, что этот последний вдруг дико вскрикнул и без оглядки бросился бежать.
Предполагая, что тот струсил, Яшка издал воинственный клич - и хотел было преследовать неприятеля, как вдруг услышал позади себя негромкий смех.
Он обернулся и тотчас же понял действительную причину поспешного исчезновения Степки.
Возле куста бузины стоял одетый в лохмотья черный невысокий мальчуган, в котором Яшка без труда угадал грозу всех мальчишек местечка, героя последних событий - беспризорного налетчика.
IV
И тотчас же Яшка понял, что он погиб окончательно и бесповоротно. Он хотел бежать, но ноги не слушались его. Он хотел закричать, но понял, что это бесполезно, потому что вокруг никого не было. Тогда решившись отчаянно защищаться, он стал в оборонительную позу.
Мальчуган в лохмотьях продолжал смеяться, и этот смех сбил еще больше с толку Яшку.
- Ты чего? - спросил он, с трудом ворочая языком.
- Ничего, - отвечал тот. - Что это вы, как петухи, - друг на друга налетели?
Мальчуган раздвинул кусты и очутился рядом с Яшкой.
"Сейчас гирю вынет", - с ужасом подумал тот и сделал шаг назад.
Однако, вместо того чтобы напасть на Яшку, беспризорный бухнулся на траву и, хлопая рукой по земле, сказал:
- Чего же ты столбом встал. Садись.
Яшка сел. Беспризорный засунул руку в карман и, к величайшему изумлению Яшки, вынул оттуда маленького живого воробья и поднес его ко рту.
- Сожрешь? - негодуя, воскликнул Яшка.
Беспризорный вопросительно поднял на Яшку маленькие ярко-зеленые глаза, подышал теплом на воробьенка и ответил:
- Разве ж воробьев жрут? Воробьев не жрут и галок тоже не жрут. Голубь - тут другой разговор. Голубя ежели в угольях спечь - вку-усно! Я их из рогатки бью.
Он сунул воробья за пазуху рваной бабьей кацавейки и, протягивая Яшке недокуренную цигарку, предложил:
- На, докури.
Машинально Яшка взял окурок и, не зная, куда его девать, спросил несмело:
- А козла ты зачем съел?
- Кого?
- Козла... Сычинного. У нас ребята говорят, что ты его упер на жратву.
Беспризорный хлопнул себя руками по бокам и звонко расхохотался. И пока он хохотал, оцепенение начало сходить с Яшки, и беспризорный представился ему в совершенно другом свете. Яшка рассмеялся и сам, потом подскочил и затряс кистью руки, потому что догоревший окурок больно ожег ему пальцы.
Успокоившись, подвинулись друг к другу ближе.
- Тебя как звать? - спросил беспризорный.
- Меня Яшкой. А тебя?
- А меня Дергачом.
- Почему же Дергачом?
- А почему тебя Яшкой?
- Вот еще скажешь тоже. Яков - такой святой был, и именины справляют. А такого святого, чтобы... Дергач, не должно бы быть...
- А мне и наплевать, что не должно.
- И мне, - немного подумав, признался Яшка. - Только ежели при матери этак скажешь, так она за ухо. Отец, тот ничего, он и сам страсть как святых не любит - якобы дармоеды все. А мать - у-уу! Про что другое, а про это и не заикнись. Я один раз масла из лампадки отлил - Волку лапу зашибленную смазать, так что было-то...
- Били? - участливо спросил Дергач.
- Нет! Только за волосы оттрепали да в чулан заперли. - И задорно он добавил: - А зато я, пока в чулане сидел, назло со всех крынок сливки спил... А ты, Дергач, зачем к нам пришел? - перескочил вдруг Яшка.
- Значит, нужно было, - ответил тот и глубоко вздохнул.
Этот тяжелый, горький вздох, за которым, казалось, спрятано было что-то большое, невысказанное, почему-то точно теплом обдал Яшку.
- Давай дружиться, Дергач? - неожиданно для самого себя искренне предложил Яшка. - Я тебя с Валькой сведу - с моим товарищем. Хороший... только врет много. А потом... - Тут Яшка поколебался. - Потом мы тебе интере-есную вещь скажем. И как весело будет жить, Дергач.
Дергач ничего не ответил. Он лежал, подставив лицо отблескам багрового, угасающего горизонта. И Яшке показалось, что Дергач чем-то не по-детски глубоко опечален.
Однако, заметив на себе пристальный взгляд Яшки, Дергач быстро повернулся и сказал, вставая:
- Достань завтра у отца махорки... и принеси сюда, а то у меня вся повышла... Я буду ждать здесь же об эту пору.
И, не прощаясь, он раздвинул кусты и исчез, оставив Яшку размышлять о странной встрече и странном новом товарище.
V
Дома тихо. Потрескивают угли в самоваре. Яшка строгает деревянную дощечку. Нефедыч углубился в чтение. Из-за развернутого листа газеты виден его красный лоб, отсыревший после пятого стакана чая. Нюрка мастерит кукольную шляпу. Мать возится на кухне.
- Не пойму, - слышится ее голос. - Никак не пойму, куда девались из сеней полчугуна вчерашнего борща. Чугун на месте, а борща нет. Анка! Ты поросюку не выливала?
- Нет, мам!
- Ну так, должно быть, этот идол опрокинул.
"Этот идол", то есть Яшка, сидит и пыхтит, обглаживая дощечку, и делает вид, что разговор его не касается.
- Тебе, что ли, говорят? Ты опрокинул? - сердито повторяет мать.
Яшка, нехотя и не отрываясь от работы, отвечает:
- Кабы я, мам, опрокинул, так все бы на полу было, а раз пол сухой, значит, и не опрокидывал.
- А пес вас разберет! - еще больше раздражается мать. - Тот не брал, этот не опрокидывал, что же он, высох, что ли? Отец! Да брось ты свою газету! Кто же, выходит, взял-то?
Нефедыч не торопясь складывает газету и, очевидно расслышав только конец фразы, отвечает невпопад:
- Действительно... И кто бы мог подумать. Опять они взяли, да как ловко, что и не подкопаешься.
- Да кто они-то? Кому же это прокислый суп понадобился?
- Да не суп... какой суп? - растерянно оглядываясь и с досадой отвечает Нефедыч. - Я говорю, консерваторы опять власть ваяли.
Убедившись в том, что ни от кого толку не добьешься, мать плюнула и принялась греметь посудой. А Нефедыч, почувствовавший желание поговорить, продолжал:
- И казалось бы, что отошло их время. Ан нет, вывертываются еще. Скажем, вон, например, наш граф. Имение у него посожгли, сам где-то по заграницам шатается. А все, поди-ка, мечтает, как бы старое вернуть. Да еще бы и не мечтать! Возьмем хотя бы имение - чем там ему не жизнь была? Картинка - что снутри, то и снаружи. Одни оранжереи чего стоили. И чего там только не было - и орхидеи, и тюльпаны, и розы, и земляника к рождеству... Пальма даже была огромная, больше двух сажен. Специально с Кавказа, из-под Батума, выписали. Я говорю ему: "Ваше сиятельство, куда же мы этакую махину денем - это всю оранжерею ломать придется!" А он отвечает: "Ничего, ты ее прямо в грунт посади, а каждый год к холодам возле нее специальную постройку из стекла делай, а к весне опять разбирать будем". Ну и разбирали. Красивая пальма была. Мне тогда за уход граф двадцать пять целковых подарил... как раз в мае.
- Вот еще спятил, старый. Да разве же у нас свадьба в мае была? Свадьбу как раз после троицы сыграли.
- Уж не знаю, после троицы или после чего, а только в мае мы тогда как раз левкои высаживали.
- Что ты мне говоришь! - раздражаясь внезапно, как и всегда, говорит мать. - Посмотри в метрики, за божницей лежат.
- Мне смотреть нечего. Я и так помню. Еще тогда старший барчук только что из кадетского корпуса на каникулы приехал и фотограф снимал его под пальмой. У меня и сейчас где-то карточка эта сохранилась... Яшка, я показывал тебе эту карточку?
- Сто раз видел, - отвечает Яшка.
Мать, негодуя, всплескивает руками и лезет за метриками за божницу.
Она долго не может найти нужную ей бумагу. За это время пыл ее несколько остывает, ибо, прикинув в уме, она начинает припоминать, что троица в том году, когда была свадьба, как будто бы и в самом деле была ранняя и приходилась на май. Но тут ее внимание отвлекает другое обстоятельство.
- Анка! - слышится опять ее голос. - Ты не убирала из-за божницы венчальные свечи?
- Нет, мам!
- Отец! Уж ты, конечно, не трогал свечей?
- Двадцать пять лет не трогал, - покорно подтверждает Нефедыч. - Как раз со дня самой свадьбы не трогал.
- А я их на прошлой неделе еще видела. Куда же они девались? Наверно, опять Яшка куда-нибудь засунул.
Яшка, поскольку вопрос не обращен прямо к нему, продолжает молча сопеть над доской.
- Яшка! Ты, паршивец этакий, должно быть, извел свечи?
Яшка кончает работу, кладет нож на стол и отвечает серьезно, но в то же время чуть лукаво посматривая на мать:
- У нас, мам, по наказу Ленина электричество провели, так что мне при нем и без ваших свечей светло.
- Так куда же они делись-то? Вот еще чудные дела! Борща никто не выливал, свечей никто не брал, а ничего на месте нету. Что ты тут с ними будешь делать!
VI
Ранним утром, когда еще в доме все спали, из окошка высунулись белокурые вихры Яшки. Увидав Вальку, нетерпеливо ждавшего возле забора, Яшка спрыгнул на влажную траву, и оба мальчугана исчезли в малиннике. Через минуту они вынырнули оттуда, причем Яшка осторожно нес большой глиняный горшок, завязанный в грязную тряпицу.
Выбравшись за огороды, ребята быстро помчались по тропке, ведущей мимо кустов и оврагов к развалинам "Графского".
По пути Яшка рассказывал про вчерашнюю встречу:
- И вовсе он без гири, а в кармане у него воробей... и козлов они не жрут, а все это мальчишки со страха брешут. А сегодня мы вдвоем к нему пойдем. Ежели он с нами сдружится, он нас от Степкиной компании застоит. Он сильный, и ему все нипочем. А потом, он ежели и вздует кого, то на него некому пожаловаться, а на нас чуть что - и к матери.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...