ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Павел Иваныч! – надрывался Резницкий, отчаянно цепляясь за последнюю ниточку надежды, – Павел Иваныч!.. Товарищи! Товарищи, не слышу…
Он швырнул трубку и пнул ногой теперь уже бесполезный ящик рации.
– Вот что, Алексей. – Он пытался говорить бодро. – Надо идти в Центр.
– Не пойду. – Новиков даже глаз не раскрыл.
– Нет, пойдете. Вы кибернетист! Противно на вас смотреть. Спасовали перед простой электронной машиной.
– Уйдите.
– Сейчас же вставайте! – крикнул Сергей Сергеевич, и голос его дал петуха на высокой ноте. – Я не верю, что нельзя справиться с этой проклятой машиной. Мы – люди!
– Мы люди! – откликнулось четкое эхо.
Тишина…
Резницкий напряженно размышлял, стоя над Новиковым: «Схватить его под мышки и рывком поднять… Нет, он сильнее меня. Да и нельзя так… Нельзя… Мы люди, вот именно. Надо его убедить…».
Тут его внимание отвлекло какое-то движение в роще. Между деревьями летели роботы, все в одном направлении, их полет сопровождался долгим свистящим звуком. Серые существа поплелись вслед за роботами. Они шли гурьбой, тяжко и медленно передвигая ноги-тумбы, и Севастьян тоже направился в ту сторону.
– Алеша, – сказал Резницкий, – что-то происходит. Пойдемте посмотрим, в чем дело. Я очень прошу.
Новиков открыл глаза. Приподнялся на локтях. Да, творится что-то необычное. Он молча встал, откинул нечесаные волосы со лба.
«Как у него запали щеки, – подумал Резницкий, – и под глазами круги… Да, и я, наверное, выгляжу не лучше…»
Разведчики пошли за стадом серых существ, пытаясь на ходу подсчитать число обитателей райской рощи.
Через три четверти часа они, обогнув рыжий холм, вышли к каменистому обрыву. Здесь, под обрывом, простиралась ровная площадка, разведчики уже видели ее во время первого обхода зоны, тогда она не показалась им примечательной. Теперь по площадке прохаживались, ковыляя на манипуляторах, восемь роботов. Серые существа расположились на краю обрыва, и разведчики тоже сели рядом с Севастьяном. Судя по всему, предстояло какое-то развлечение. Центр исправно выполнял свою программу.
– Гляньте-ка, – Резницкий показал на склон холма, замыкавший площадку с противоположной стороны.
В склоне чернела дыра не второй ли вход в тот самый туннель, куда роботы загнали зверей и вездеход?..
Это предположение вскоре подтвердилось. Роботы выстроились в две шеренги возле туннеля, ни дать ни взять как служители в цирке, и тут из туннеля на площадку полезло зверье. Опираясь на толстые конические хвосты, динозавры медленно разбрелись по площадке. Маленькие головы беспокойно крутились на длинных шеях, не головы, а сплошные многозубые пасти.
– Здорово! – восхитился Резницкий. – Они выдерживали ящеров в туннеле, чтобы те изголодались, а теперь устроят бойню! На потеху райским жителям…
Он застрекотал кинокамерой.
У входа в туннель произошла заминка. Целая стая ракеток слетелась туда. И вот, окруженный роботами, из туннеля выполз вездеход разведчиков. Он зарывался неподвижными траками гусениц в песок, он как бы сопротивлялся, бронированный упрямец, и было похоже, что роботам приходилось нелегко. Они оставили вездеход метрах в трех от туннеля, а сами отошли в сторонку и замерли, будто отдыхая.
– Он вроде бы, в порядке, – сказал Резницкий, любовно глядя на вездеход. – А что, если мы спрыгнем вниз и заберемся в него? И на большой скорости, а Алеша?..
– Смотрите! – Новиков подался вперед.
Один из роботов вышел на арену и остановился между двумя динозаврами. Он замешкался, решетчатая лопасть ракетки повернулась налево, направо… Затем робот направился к тому динозавру, что сидел слева. Животное попятилось, оскалило жуткую пасть. Робот подошел к нему вплотную и вдруг выбросил вперед руку-манипулятор. Динозавр повалился на бок. Несколько судорожных ударов хвостом по песку – и все было кончено.
Подлетело еще несколько роботов, они быстро разрезали огромную тушу на куски. Затем все роботы покинули арену, замерли у входа в туннель.
Стрекотала короткими очередями кинокамера Резницкого. Динозавры зашевелились, их шеи тянулись туда, где в коричневой луже крови лежали куски мяса. Сосед растерзанного зверя, бороздя тяжелым хвостом песок и вертя головой, подошел и начал торопливо жрать, придерживая короткими передними лапами мясо. Тогда и другие звери поспешили принять участие в кровавом пиршестве, и те, кто опоздал, стали выхватывать куски у жующих, и произошло неизбежное.
– Ну и ну! – выдохнул Новиков, глядя, как голодные чудовища молча рвали и пожирали друг друга. – Ликует буйный Рим… Пойдемте отсюда.
– А вездеход? – спросил Резницкий. – Может быть, попробуем…
– А, какой там вездеход! – Новиков схватил биофизика за руку и потащил прочь. – Появилась идея! Вы видели, как робот остановился между двумя динозаврами? Он не знал, какого зверя выбрать.
– Ну и что? – Резницкий посмотрел на возбужденное лицо Новикова. – Робот остановился, потому что его счетно-решающее устройство выбирало: до какого зверя ближе, какой зверь крупнее, тут каждый миллиметр играет роль. Он ожидал, пока…
– Вот именно ожидал! – вскричал Новиков. – Математическое ожидание! Ну, а если бы робот оказался идеально посредине? А если бы оба зверя оказались идеально одинаковы? Что тогда?
– Вы хотите сказать…
– Да! Да! Вспомните задачу Буридана!
ЗАДАЧА БУРИДАНА
В далеком XIV веке французский философ-схоласт Иоанн Буридан, ректор Парижского университета, сформулировал философское положение, известное под названием «Буриданов осел». Задача проста: голодный осел стоит между двумя одинаковыми копнами сена стоит точно посредине. Так вот: из какой копны он начнет есть? Если осел будет мыслить логично, он неизбежно погибнет от голода, так как не сможет выбрать. Это очень трудная штука выбор из двух равных. Если бы хоть маленькая разница…
Осел останется живым только потому, что он живое существо, а следовательно, способен на нелогичные поступки. Вопреки логике он жрет сено из одной копны, хотя она ничем не лучше другой. Только перед тем, как осуществить выбор, осел испытает некоторое колебание.
Но электронно-вычислительная машина умеет принимать только логические решения. Она неспособна к нелогичным поступкам…
Новиков снова был полон энергии.
– Помните, там двенадцать башенок? Двенадцать аварийных систем усиления защитного поля. – Он понизил голос. – Давайте заставим Центр выбрать одну из них, понимаете?
– Да, но Центр не принимает никаких задач…
– Он не принимает задач, связанных с ослаблением защиты, это так. Но мы ему подкинем другую задачку… Хорошую задачку, дорогой Сергей Сергеич! Надо только сформулировать…
И вскоре задача была сформулирована по всем правилам формальной логики
– науки средневековых схоластов, воскрешенной в новом качестве кибернетикой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9