ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поздоровавшись, сняли рюкзаки и зачерпнули кружками из котелка.
Один принялся жаловаться:
– Ох и крепко прикипели в этом году шишки к дереву. Бил, бил кедр колотом по «морде», аж кожа со ствола слезла, а шишка не идет, зараза.
– «Мордой» мы называем выбоину на кедре – след от удара колотом, – тихо пояснил Василию Семен. – А колот – это во-он та штуковина, – и он указал на тяжелый деревянный молот, валявшийся возле рюкзаков.
С реки вернулись Генка и Фагот.
– О! Красавчики! – хлопнул себя по бокам Семен и пальцем показал на опухшие, в ссадинах, лица Генки и Фагота. – Два неразлучных друга – Ален Делон и Марчелло Мастроянни. В следующий раз, если схватитесь за деревяхи, одному и другому потроха отобью.
К вечеру у костра собралось человек двадцать. А Мурат, которого все ждали, так и не приехал.
– Будем ужинать всухую, – вздохнул Семен.
Загремели кружки и котелки, застучали ложки. Двадцать уставших человек молча ели кашу и запивали чаем. Не было привычного у таежного костра веселья. Лишь изредка обменивались с соседом словом.
К Василию подсел невысокого роста паренек, снял вязаную шапочку и повернулся лицом к костру. Василий чуть не выронил кружку… Это была девушка лет двадцати. Она поправила волосы и засмеялась.
– Чего глаза таращишь? Не ожидал? Василий смутился:
– А вы… Вы тоже в этой бригаде?
– В бригаде! – с вызовом ответила девушка. – Будем знакомы: Ольга.

Почти месяц Серега Треф, изнывая без дела, жил на даче мрачного, неразговорчивого Мурата. Выходить из дому не разрешали, чтобы не увидели соседи. Целый день Серега валялся на диване, смотрел телевизор и читал журналы. Несколько раз пытался завести разговор с Муратом, но тот отделывался незначительными фразами: «Не знаю», «Не мое дело», «Жди». И Серега ждал, сам не зная чего. В одном он был твердо убежден: просто так одевать и кормить его никто не будет. За все придется отрабатывать.
Наконец пожаловал Славик. Он приехал с двумя тяжелыми чемоданами, оставил их в коридоре и, прежде чем поговорить с Серегой, пошептался с Муратом. Потом раскрыл один чемодан и достал несколько бутылок коньяка, банки с икрой и крабами. Мурат тем временем поспешно собрался и, не прощаясь, исчез.
– Вот теперь поговорим, – похлопывая Серегу по плечу, проговорил Славик.
– Кажется, начинаются дела, – Серега кивнул на столик с бутылками. – Прямо как в кино… детектив.
– А мы и есть актеры. Актеры самого реального жанра. Короче, сегодня тихонько отдыхаем, а ночью – на станцию, и гоп-гоп на Москву. Билеты у меня в спальный вагон. Так что поедем с комфортом. В купе нас только двое. Вообще-то не люблю тихоходный транспорт, но хозяин запретил иметь дело с авиацией. Сам понимаешь, паспорта предъявлять надо.
– Я так и не понял, что мне делать в Москве и тем более с тобой, – Серега выжидающе посмотрел на приятеля.
– Видишь ли, хозяин волнуется, а действительно ли у моего друга Трефа есть в Москве интересующие его связи. Может, он впустую обласкал тебя.
– А ты, значит, вроде контролера при мне?
– М-да, – замялся Славик. – Что-то вроде этого.
– Так-так, я выложу вам своих дружков и стану ненужным, лишним свидетелем? И тогда можно меня… – Треф подмигнул Славику и провел пальцем по горлу.
Славик сделал протестующий жест:
– Серж, если ты не доверяешь мне, выкладывай, какие нужны тебе гарантии. Вернемся – передам хозяину или сам ему скажешь.
Серега задумался:
– Пока не знаю. А нельзя встретиться с твоим хозяином до отъезда?
– С нашим хозяином, – поправил Славик.
– Пусть будет с нашим…
– Нет, нельзя, он далеко.
– А что будет, если я откажусь ехать?
– Серж, ты же не маленький, сам понимаешь. Хозяин огорчится, а это значит…
– Это значит, – перебил Треф, – хозяин от огорчения пришьет меня за милую душу.
– Эх, Серж, Серж, – Славик хлопнул приятеля по спине. – Я же тебе говорил, что всякой уголовной ахинеей не занимаемся. У хозяина достаточно тугие карманы, чтобы для этого нанять какого-нибудь придурка.
– Хрен редьки не слаще, а мне не легче, от какой падлы в спину занозу поиметь. Еду. Это я так, лирику напустил, – Треф хитро сощурил глаза. – А ты, кажется, говорил, никакой уголовщины – одна калинка-малинка да черемша. Аи да малинка… Потрохами чую: золотишко есть у хозяина, если так основательно готовится его в Москву переправить.
– Это не наше дело, – махнул рукой Славик. – А если почестному, не нравится мне затея с золотом. Никогда этим не занимались, и без него денег хватало. Спустил бы он его побыстрей, и нам легче дышалось.
– Ты разве не знаешь, откуда золотишко всплыло?
– Не знаю и не хочу знать. Так дольше проживешь на белом свете…
В разговорах и воспоминаниях, сдобренных коньяком, четыре дня пути пролетели незаметно. Чемоданы они оставили в камере хранения Ярославского вокзала.
– Заберем их, когда найдем крышу над головой, – распорядился Славик. – В гостиницах мелькать не стоит.
– Неужели у вас нет в Подмосковье дачи? – съязвил Серега.
– Не приобрели еще. Но и к твоим друзьям с ночевкой набиваться не будем. У меня тоже есть в Москве кое-какие связи, – Славик улыбнулся, вспомнив приятное. – Я иногда с девочками прилетаю в Москву на воскресные обеды в Дом кино, Дом архитектора, Дом композиторов…
– И всюду пускают?
– Разумеется.
– Даешь на лапу?
– О, зачем так грубо? Вручал маленькие презенты. Никаких взяток, никакого криминала, и все тебе улыбаются, и всегда рады видеть…
– Так где мы будем ночевать? – перебил Серега.
– Я сейчас сделаю пару звонков, если не застану своих друзей на работе, поедем в ресторан «Актер». Там наверняка встретим кого нам надо. Только учти; меня знают как администратора филармонии…
Было семь часов вечера, и на месте никого из друзей Славика не оказалось. Взяли такси и помчались на улицу Горького.
Когда сели за стол, Славик, внимательно оглядев зал, произнес:
– Давненько я здесь не был. Все перестроили, и официанты новенькие. Зато посетители не меняются, – Славик то и дело кивал кому-то или поднимался из-за стола и здоровался за руку. К нему тоже подходили, обнимались, хлопали по плену, задавали ничего не значащие вопросы.
– Не вредит популярность? – съехидничал Серега, когда от стола отошел очередной знакомый.
– Наоборот. Очень приятно, когда с тобой здороваются звезды экрана.
– А тот лысый – тоже звезда экрана?
– Какой?
– Да вон с двумя девахами сидит.
– Нет, это барабанщик Гриша.
– А похож на одного артиста, забыл… как его, – Серега поморщился.
– Тут все на кого-то похожи, и все артисты.
– Где телефон? – Серега поднялся из-за стола.
– У входа. А ты кому собираешься звонить? Треф презрительно скривил губы:
– Мне что, теперь докладывать, и когда в сортир захочу?
– Чего темнишь? Не доверяешь? – обиделся Славик.
– Сказал, выведу на этих людей, значит, выведу, – ответил Серега. – Если б темнил, давно от тебя смылся.
Через несколько минут Треф вернулся сияющий.
– Нашел, где на ночь приткнуться. Правда квартиры в разных местах, зато приличные. И хозяйки тоже. Пока ты со своими актерами пижонил, мои друзья все устроили.
– Один ноль в твою пользу. – Славик склонил голову. – Послушай, Серж, а со мной ничего не случится? Вдруг твои друзья подумают, что я с золотишком приехал и нечаянно придушат или вместе с сахаром в чай цианистого калия подсыпят. У меня есть маленький недостаток – терпеть не могу, когда меня душат или ядом травят.
– Гарантия за гарантию. И потом: мы же друзья, Славик.
– Тебе, Треф, верю. Когда надо ехать?
– Да хоть сейчас. Только закажи нашей официантке, чтобы приготовила два пакета и набросала туда всяких бутылочек; мы же к дамам едем, хоть и по разным адресам.
Лишь под утро Серега добрался к Валентине. Долго не могли поймать такси, потом заезжали на вокзал, к Лариске, у которой остался ночевать Славик. Валентина сразу накинулась на Серегу:
– Ты когда, сказал, приедешь? Я из-за тебя спать не ложусь.
– Прости, родная Валюха, – Треф обнял хозяйку и попытался поцеловать, но та оттолкнула его.
– Успел нализаться!..
– На радостях, что тебя встречу. Мы ж с тобой три… нет, четыре года не виделись. Валюха!..
Валентина взяла из рук Сереги пакет с бутылками.
– Ладно, раздевайся, поцелую потом. Есть будешь?
– Буду! Все буду: есть, пить, тебя любить.
– А это мы еще посмотрим, – отозвалась из кухни Валентина. – Сам пропал на четыре года, вестей не подавал, а теперь любить пришел?
– Ворчливая ты стала, стареешь. А четыре года я в очень важной государственной командировке был в неласковых местах, – Серега вошел в комнату и плюхнулся в кресло. Огляделся. – Красиво живешь, – заметил он, когда появилась Валентина, – и мебелишку новую, и хрусталя накупила до черта. А библиотека! Неужели хоть сотую часть книг перелистала?
– Хватит подкалывать, – оборвала Валентина. – Выпьешь или тебе достаточно?
– Конечно, выпью, – произнес Серега и добавил: – Черт с ней. Расскажи лучше, как тут дела.
– Сам завтра увидишь, – отмахнулась Валентина. – Встретишься с Багратом, он тебе порасскажет. Ты-то чего прикатил? Рискуешь, у МУРа память хорошая.
– По делам. Золотишко надо сплавить.
– Свое накопил или о чужом беспокоишься?
– О чужом.
– И много золота?
– Пока не знаю. Если по-хорошему сговоримся с Багратом, скоро привезем.
– А кто хозяин?
– Ох, и любопытная ты, Валюха. Погоришь на этом. Зачем тебе хозяин?
– Может, я полюбить его захотела. Стоит он этого? – Валентина подмигнула Сереге. – А может, научу тебя, как золото от хозяина отлепить. Подумай, Треф. Знает сыч да сова, ты да я, да ночь-матка, и все гладко.
– Ошалела?! Дура! Мне кровью мазаться?!
– Было бы побольше рыжевья, а за него и дерьмом и кровью вымазаться можно. Пятен на нем не останется. Кислота, и то не берет его.
– За этим золотом серьезные дяди стоят, – уже спокойно ответил Серега. – Они сами могут налепить покойников. К тому же среди них мой кореш.
– Кореш, – передразнила Валентина. – Да он-то и пришьет тебя, когда их с Багратом свяжешь. Зачем ты им нужен будешь?
– Змеюка… – беззлобно выругался Серега и задумался. – То-то и оно, лишним окажусь, как на Баграта выведу.
– Лишний, лишний, – горячо зашептала Валентина. – Подумай, Сереженька. Мы для них, они для нас – чужие. А что серьезные дяди – не беспокойся. Они тоже люди, и жизнь у них одна – хрупкая, беззащитная, надавил посильней, раз, и нет ее.

Семен распорядился, чтобы Василий первые дни ходил в лес с Фаготом.
– Всюду теперь есть наставники, а мы что, рыжие? – Семен похлопал Василия по плечу. – Вот и у тебя будет опытный наставник, с большим стажем педагогической работы и с ученой степенью. Гордись! – Семен захохотал и кивнул в сторону сидевшего неподалеку Фагота. – И еще запомни, практикант, – лицо Семена стало серьезным. – Не знаю, о чем вы вчера шептались с Ольгой, это ваше дело, но если обидишь девку, на три части хребет переломлю. Предупреждаю только раз.
– Ясно, – буркнул Василий.
Все уже закончили сборы и по одиночке и парами уходили в лес. Утром Василий даже не успел поздороваться с Ольгой, Она ушла одна из первых.
– Не вздумайте сегодня раньше времени бросать работу, – напутствовал каждого Семен. – Если Мурат появится, гостинцы не тронем, пока все не соберутся.
К Семену подошел подтянутый, аккуратный человек с грустным, добрым взглядом.
– Вы, Семен Дементьевич, не забудьте и про меня, – попросил он. – Хоть я мало употребляю, все же парочку бутылочек оставьте.
– Сделаем, – заверил Семен.
Василий кивнул на подтянутого человека и спросил у Фагота:
– Кто это?
– Майор Стелуев. Отставник. Два года назад комиссовали по состоянию здоровья. Врачи прописали ему лесной воздух и побольше ходить. Вот он летом и осенью живет в тайге, рыбку ловит, собирает ягоды, а зимой – опять к себе в город.
– Он тоже в бригаде?
– Нет, майор сам по себе. Нашего брата недолюбливает. Иногда приходит продукты купить, орешки и ягоды в город родственникам отправить через Мурата.
– Эй, Фагот, чего время тянешь, – крикнул Семен. – Опять брюхо подвело?
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...