ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По правде говоря, одного взгляда было достаточно, чтобы установить личность вновь прибывшего. Но что перед ним муж Натчи, это ему показалось таким необычайным и, можно сказать, таким неожиданным, что он не верил своим глазам.
– Не вы ли Сергей Ладко из Рущука? – спросил он в свою очередь.
– Да, это я! – ответил лоцман.
– Вы меня не узнаете?
– Для этого надо быть слепым, – возразил Сергей Ладко. – Я вас прекрасно узнал, Иван Стрига.
– И предлагаете мне свои услуги?
– Почему же нет? Я – лоцман, – холодно ответил Сергей Ладко.
Стрига одно мгновение колебался. Тот, которого он ненавидел больше всего на свете, добровольно отдавался в его власть. Это было превосходно. Но не скрывалась ли тут ловушка? Однако какую опасность мог представлять один человек для многочисленного решительного экипажа? Пусть он ведет шаланду к морю, раз имел глупость это предложить! А на море, ну уж извините!..
– Причаливайте! – решил пират, губы которого искривила жестокая усмешка, ясно замеченная Сергеем Ладко.
Этот не заставил повторять приглашения. Его баржа подошла к шаланде, на борт которой он поднялся. Перед ним появился Стрига.
– Позвольте мне выразить удивление, – сказал он, – что я вас встречаю в устье Дуная! Лоцман молчал.
– Вас считали мертвым, – продолжал Стрига, – после того как вы исчезли из Рущука.
Этот намек имел не более успеха, чем предыдущий.
– Но что же с вами случилось? – бесцеремонно спросил Стрига.
– Я не покидал морского берега, – ответил, наконец, Сергей Ладко.
– Так далеко от Рущука! – воскликнул Стрига.
Сергей Ладко нахмурил брови. Этот допрос начал его раздражать. Но, верный принятой на себя роли, он подавил нетерпение и просто объяснил:
– Смутные времена неблагоприятны для дел.
Стрига насмешливо посмотрел на него.
– А вас еще называли патриотом! – иронически вскричал он.
– Я больше не занимаюсь политикой, – сухо сказал Сергей Ладко.
В этот момент взгляд Стриги упал на баржу, которую течение отнесло за корму шаланды. Он сильно вздрогнул. Ошибки быть не могло. Это та самая баржа, которой он пользовался целую неделю и которую видел причаленной у набережной Землина. Значит, Сергей Ладко лжет, уверяя, что не покидал дельту Дуная?
– С тех пор как вы исчезли из Рущука, вы не удалялись из этих краев? – переспросил Стрига, глядя в глаза собеседнику.
– Нет, – ответил Сергей Ладко.
– Вы меня удивляете, – молвил Стрига.
– Почему? Разве вы встречали меня где-нибудь в другом месте?
– Вас? Нет. Но эту лодку… Я готов поклясться, что видел ее вверху, на реке.
– Это вполне возможно, – равнодушно ответил Сергей Ладко. – Я купил ее три дня назад у человека, который говорил, что приплыл из Вены.
– А какой он был? – живо спросил Стрига, подозрения которого перенеслись на Карла Драгоша.
– Брюнет, в темных очках.
– Ага! – задумчиво сказал Стрига.
Ответы лоцмана, видимо, его поколебали. Он не знал теперь, что думать. Но скоро он отделался от всяких предубеждений. Какое ему до всего этого дело? Правду или нет говорит Сергей Ладко, он все равно в его руках. Дурак, полез в пасть волку! Живым он с шаланды не уйдет. Вот уже целые месяцы Стрига лгал Натче, уверяя, что она вдова. Как только они выйдут в море, ложь станет правдой!
– Отправляемся! – заключил он свои мысли.
– В полдень, – спокойно ответил Сергей Ладко и, достав провизию из мешка, который держал в руке, приготовился завтракать.
Пират сделал нетерпеливый жест. Сергей Ладко притворился, что ничего не видит.
– Я должен вас предупредить, – сказал Стрига, – что рассчитываю быть в море до ночи.
– Будете, – заверил лоцман, не показывая ни малейшего желания изменить свое поведение.
Стрига удалился на нос шаланды. Судя по задумчивому выражению лица бандита, его беспокойство не прошло. Что муж предложил провести как раз ту шаланду, где его жену держали пленницей, это совпадение было, в конце концов, не слишком необычайным. И раз уж Сергей Ладко оказался один на борту против шести решительных людей, Стрига поступил бы благоразумно, если бы не стал расспрашивать дальше. Но он напрасно успокаивал себя таким непогрешимым рассуждением. Ему захотелось узнать, известно ли об исчезновении Натчи главному заинтересованному лицу. Его возбужденное любопытство не давало ему покоя, и он не выдержал.
– Получали ли вы известия из Рущука с тех пор, как его покинули? – спросил он, возвращаясь к лоцману, спокойно продолжавшему завтрак.
– Нет, – ответил тот.
– Это молчание вас не удивляло?
– Почему оно должно было меня удивлять? – спросил Сергей Ладко, пристально смотря на собеседника.
Как ни был смел бандит, но он смутился от этого твердого взгляда.
– Я думал, – пробормотал он, – что вы там оставили жену.
– А я думаю, – холодно ответил Сергей Ладко, – мы можем вести разговор на всякую тему, кроме этой!
Стрига воздержался от замечания.
Через несколько минут после полудня лоцман отдал приказ вытащить якорь, потом подняли парус, и он стал к рулю. В этот момент к нему приблизился Стрига.
– Я должен вас предупредить, – сказал он, – что шаланде нужна глубина.
– Она под балластом, – возразил Сергей Ладко. – Двух футов воды достаточно.
– Ей нужно семь, – заявил Стрига.
– Семь! – вскричал лоцман, для которого одно это слово явилось откровением.
Вот почему дунайская банда до сих пор ускользала от всяких преследований! Ее судно было остроумным обманом. То, что виднелось из воды, было только фальшивой внешностью. Настоящая шаланда была под водой, и в этом тайнике складывалось награбленное. Тайник, как Сергей Ладко знал по опыту, мог превращаться в тюрьму, не имеющую выхода.
– Семь, – повторил Стрига в ответ на восклицание лоцмана.
– Хорошо, – ответил тот без малейших замечаний. В первые моменты после отплытия Стрига не переставал бдительно наблюдать. Но действия Сергея Ладко его успокоили. Старательно выполняя свои обязанности, лоцман, видимо, не питал враждебных намерений и доказывал, что репутация вполне им заслужена. Под его управлением шаланда послушно маневрировала между невидимыми отмелями и следовала с математической точностью по извилинам фарватера.
Мало-помалу последние опасения пирата исчезли. Плавание шло без происшествий. Скоро они будут в море.
Было четыре часа, когда на последнем изгибе реки море и небо слились на горизонте.
Стрига обратился к лоцману.
– Мы, кажется, пришли? Не пора ли передать управление всегдашнему рулевому?
– Нет еще, – ответил Сергей Ладко. – Самое трудное впереди.
По мере того как приближались к устью, перед глазами открывался все более обширный вид. Находясь на подвижной вершине треугольника, стороны которого открывались мало-помалу, Стрига упорно смотрел на море. Внезапно он схватил подзорную трубу, направил ее на маленький пароход в четыреста-пятьсот тонн, который огибал мыс Северный, и после недолгого наблюдения приказал поднять флаг на верхушке мачты. Таким же сигналом ответили с борта парохода, который, повернув направо, начал приближаться к лиману.
В этот момент Сергей Ладко положил руль сильно налево, шаланда бросилась направо и, пересекая наискось поток, взяла направление на юго-восток, как будто для того, чтобы причалить к правому берегу.
Удивленный Стрига посмотрел на лоцмана, неподвижность которого его успокоила. Без сомнения, песчаная мель заставляла здесь суда следовать по такому извилистому пути.
Стрига не ошибся. Да, песчаная мель, в самом деле, была на дне реки, но не в стороне моря, и прямо на эту мель Сергей Ладко правил твердой рукой.
Внезапно раздался ужасный треск. Шаланда вся затряслась. От удара упала мачта, начисто сломавшись у основания, и парус скатился, накрывая складками людей, находившихся впереди. Шаланда, безнадежно севшая на мель, стала неподвижно.
На борту все свалились с ног, в том числе и Стрига, который поднялся, опьянев от ярости.
Он бросил взгляд на Сергея Ладко. Лоцмана, казалось, не взволновало происшествие. Он стоял, бросив руль, с руками в карманах куртки, и наблюдал врага, выжидая, что будет дальше.
– Каналья! – взревел Стрига и, размахивая револьвером, бросился к корме.
На расстоянии трех шагов он выстрелил.
Сергей Ладко нагнулся. Пуля пролетела над ним, не задев. Тотчас выпрямившись, он прыгнул на противника и вонзил ему нож в сердце. Стрига рухнул безжизненной массой.
Драма развернулась так быстро, что пять человек экипажа, запутавшиеся, впрочем, в складках паруса, не имели времени вмешаться. Но как они зарычали, увидев, что их атаман упал!
Сергей Ладко бросился по верхней палубе вперед, чтобы их встретить. Там он господствовал над нижней палубой, где люди толпились в смятении.
– Назад! – вскричал он с двумя револьверами в руках, из которых один был вырван у Стриги.
Люди остановились. Они не имели оружия, и, чтобы им завладеть, нужно было проникнуть в рубку под огнем неприятеля.
– Одно слово, ребята, – сказал Сергей Ладко, не оставляя угрожающей позы. – У меня одиннадцать зарядов. Это больше, чем нужно, чтобы перебить вас до последнего. Я вас предупреждаю, что буду стрелять, если вы не отступите немедленно на нос судна.
Экипаж совещался в нерешительности. Сергей Ладко понял, что, если они ринутся все зараз, он, без сомнения, уложит некоторых, но остальные убьют его.
– Внимание! Я считаю до трех! – объявил он, не давая им времени опомниться. – Раз! Люди не двинулись.
– Два! – возгласил лоцман.
В группе произошло движение. Трое готовились к атаке, двое собрались отступать.
– Три! – сказал Ладко и спустил курок. Один упал с плечом, пробитым пулей, остальные пустились в бегство.
Сергей Ладко, не покидая наблюдательного поста, бросил взгляд на пароход, который повиновался сигналу Стриги. До него оставалось менее мили. Когда оно станет борт о борт с шаландой, когда его экипаж присоединится к пиратам, с которыми он более или менее связан, положение сделается самым серьезным.
Пароход все приближался. Он был не более чем в трех кабельтовых, когда, быстро повернув направо, описал большую дугу и удалился в открытое море. Что означал этот маневр? Обеспокоило ли его что-то такое, чего не мог еще заметить Сергей Ладко?
Он ждал с бьющимся сердцем. Прошло несколько минут, и другое судно показалось из-за мыса Южного. Его труба выпускала тучи дыма. Держа направление на шаланду, оно мчалось на всех парах. Сергеи Ладко рассмотрел на носу катера фигуру друга, своего пассажира, господина Йегера, он же сыщик Карл Драгош.
Сергей Ладко был спасен.
Мгновение спустя палубу шаланды наводнила полиция; экипаж сдался, понимая бесполезность сопротивления.
В это время Сергей Ладко устремился в рубку. Он осматривал каюты, одну за другой. Одна из дверей была закрыта. Он высадил ее ударом плеча и остановился на пороге, обезумев от радости.
Натча, вновь завоеванная, протягивала к нему руки.
ЭПИЛОГ
Процесс дунайской банды прошел незамеченным в громе русско-турецкой войны. Негодяи, включая и Титчу, легко пойманного в Рущуке, были повешены, не возбудив всеобщего внимания, что случилось бы в менее трагические времена.
Судебный процесс дал главным заинтересованным лицам объяснение того, что еще оставалось для них непонятным. Сергей Ладко узнал, как по недоразумению он был заточен в шаланду вместо Карла Драгоша, и как Стрига, узнав из газет о посылке следственной комиссии в Сальку, явился в дом рыболова Илиа Бруша, чтобы ответить на вопросы полицейского комиссара из Грона.
Он узнал также, как Натча, захваченная дунайской бандой, боролась против притязаний Стриги, а этот последний, думая, что убил врага, не переставал ее уверять, что она вдова. Однажды вечером Стрига в подкрепление своих слов показал молодой женщине ее собственный портрет, утверждая, что отбил его в кровавой схватке у законного владельца. Произошла жестокая сцена, во время которой Стрига дошел до угроз. Тогда-то вырвался у Натчи крик, слышанный беглецом в ночной тиши.
Но это старая история. Сергей Ладко не вспоминал больше о тяжелых днях с тех пор, как имел счастье найти свою дорогую Натчу.
Счастливая пара не могла возвратиться в Болгарию после рассказанных событий и устроилась сначала в румынском городе Журжево.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

загрузка...