ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он сказал, что из всех поучений, полученных им как буддийским монахом за четыре года, эта простая медитация была самой полезной. Поучения весьма уважаемого бирманского мастера медитации Махаси-схаядо немедленно вовлекли меня в более глубокую практику и открытия. Работая по методу, описанному в этой книжке, я в течение следующих нескольких лет стал довольно нерегулярно практиковаться, пока наконец не встретил молодого буддийского монаха-тхеравадина, который предложил мне более полные наставления и руководство. Помогая мне узнать свою обусловленность, противодействовать слепым пятнам, которые замедляли практику и сделали ее не вдохновляющим начинанием, он подвел меня к твердой привычке практиковать продолжительно и развиваясь.
Через пару лет работы с этим юным монахом я встретил Джека Корнфилда и Джозефа Голдстайна, двух опытных наставников медитации прозрения; я продолжал практику с ними, и они впервые побудили меня начать три года назад учительскую деятельность. Я начал учить в 1976 году в тюрьме Соледад; вышло так, что мне удалось сделать магнитофонную запись занятий с группами; и несколько расшифровок этих записей послужили основой для вошедших в эту книгу глав. В это же время Рам Дасс пригласил меня для практики учить медитации прозрения в его приютах; вскоре мы вместе с ним написали книжку «Зернышко на мельнице». Тогда же Ханумановская фонотека, распространявшая записи занятий Рам Дасса, переехала в Санта-Круз; она показалась нам подходящим местом для проведения еженедельных занятий. Большая часть материала настоящей книги заимствована из расшифровок записей этих встреч. В то благодатное время Элизабет Кюблер-Росс пригласила меня учить вместе с нею участников семинаров в ее мастерских; сюда включены также и расшифровки различных записей этих собраний.
Слова книги предлагаются не в качестве абсолютной истины, а скорее как результат процесса обучения, выраженный вслух. Я адресую эту книгу тому недоумевающему парню, который двадцать лет назад сидел в своем коттедже во Флориде, только что бросив колледж и задумавшись о том, какой путь приведет его к свободе.
Стивен Левин
Санта-Круз, Калифорния.
Август 1978 г.
1. Осознавание
Для многих медитация – чуждое понятие, нечто отдаленное и зловещее, занятие, участие в котором кажется невозможным. Но есть и другое слово для обозначения медитации – это просто осознавание. Медитация и есть осознавание.
Мотивы для занятий медитацией зачастую оказываются у разных людей совершенно различными. Многие приходят к медитации от своей любви к благим качествам некоего учителя, или вследствие желания познать Бога. Другие – из желания понять, что есть ум. Некоторые начинают практику, даже не зная толком, что такое медитация, но испытывая томительное желание избавиться от какой-то печали, какой-то боли, какой-то неполноты своей жизни.
В этой книге предлагается простая буддийская практика внимательности, приводящая нас к целостности, к естественной полноте. В основе практики – непосредственное соучастие в каждом мгновенье настоящего с возможно большим осознанием и пониманием.
Сосредоточенность и осознание мы все до некоторой степени уже развили. Ведь даже для того, чтобы прочесть книгу, или чтобы справляться со своей многосложной жизнью, – уже требуются осознание и сосредоточенность. Эти качества ума наличествуют у каждого.
В медитации эти качества усиливаются благодаря систематичным, ненатужным, но и неослабным методикам. Чтобы развить сосредоточенность, мы избираем какой-нибудь единственный объект осознавания; это тогда основной объект, и вниманию должно «приходить на ум», возвращаться к нему и удерживаться на нем. Основное различие между разными формами медитации, будь то трансцендентальная медитация, пляски суфиев, проработка дзэнских коанов, медитации сидя, христианская молитва, распевание мантры, прислушивание к потоку внутренних звуков, кружение света, наблюдение ощущений внутри тела, методы зрительного воображения или слежения за дыханием, – заключено в первичном объекте, сосредоточенность на котором развивают в ходе медитации. Мы избираем некоторый основной объект и работаем с ним, – будет ли он чем-то создаваемым нами в содержательной сфере, скажем, повторением слов, или идеей любящей доброты, или чем-то таким, что уже всегда присутствует, как ощущения в теле.
Внимательность к дыханию представляет собой мощное средство для развития сосредоточенности. Дыхание – великолепный объект, потому что оно есть постоянная часть нашего переживания, а также и потому, что дыхание изменчиво, и чтобы сообразоваться с его изменениями, осознавание должно стать очень тонким. Осознавание следит за ощущениями, которые имеют место одновременно с естественными вдохами и выдохами. Осознавание проникает в тонкие ощущения, сопутствующие каждому дыханию. Когда мы переносим внимание на уровень ощущения, мы меньше вязнем в словесном уровне, на котором тон задает всё многоголосие мысли, обычно находящееся во «внутреннем диалоге».
Этот «внутренний диалог» всегда комментирует, выносит суждения, планирует. В нем содержится множество мыслей о себе, мнительности и робости. Он застит свет нашей природной мудрости; сужает наше виденье того, что мы есть; производит много шуму и привлекает наше внимание только к доле той реальности, в которой мы существуем. А вот когда осознавание нацелилось и сфокусировано на вдохе и выдохе, то все прочие аспекты ума и тела, как процесса, сами собою попадают в отчетливый фокус при самом своем зарождении. Медитация вводит нас в непосредственное соприкосновение с большей частью того, что мы такое, – т. е. дает нам прямое переживание этого.
Когда, например, мы наблюдаем ум, словно проецируемый на экран кинофильм, то по мере углубления сосредоточенности он, возможно, станет прокручиваться медленнее, а это позволит нам заметить побольше из происходящего. А само это обстоятельство углубляет наше осознавание и позволяет нам далее видеть этот фильм почти по кадрам, показывая, каким образом одна мысль неощутимо ведет к следующей. И мы увидим, что мысли, которые мы принимали за «себя» и считали «своими», окажутся всего лишь разворачивающимися процессами. Так детальный обзор помогает сломить наше глубокое самоотождествление с якобы твердой реальностью ума-кинофильма. В меру того, что мы делаемся меньше вовлечены в эту мелодраму, мы просто видим, как она течет, и сможем пронаблюдать ее всю, как она проходит. Мы не вовлекаемся в действие даже настолько, чтобы высказать комментирующую оценку или на мгновение проявить нетерпеливость.
Когда мы просто видим то, что происходит, миг за мигом, наблюдаем без суждений или предпочтений, мы не теряемся в мыслях, вроде таких:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41