ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ушли в прошлое времена, когда прямо-таки в административном порядке всем предлагалось следовать одинаковым образцам. Теперь признано, что разные вкусы и разные соображения имеют право на существование. Но футбол упростился бы, завял, если бы все вдруг выбрали игру «от обороны». Он жил и продолжает жить поисками игры активной, отталкивающейся от ясного и смелого намерения переиграть противника.
НИКИТА СИМОНЯН
На протяжении четверти века, до того как взошла звезда Блохина, Никита Симонян был самым результативным форвардом советского футбола. Да и сейчас он – и, как видно, надолго – второй. Много лет числилось за ним рекордное достижение: 34 мяча в 36 матчах чемпионата 1950 года. Сколько лет минуло, только в сезоне 1985 года О. Протасов превзошел симоняновское число. Много-много раз видел я его на поле, восхищался его голами, а связно объяснить, за счет чего они ему удавались, не умел. Какая-то загадочность, скрытность окружала его успехи. Не был он чудодеем, как Г. Федотов, не пробивался, как Бобров, Пономарев, Соловьев, не петлял и не изворачивался, как Иванов, не бил сокрушительно, как Гринин, не был суровым геометром, как Бесков.
Кто бы ни вспоминал, ни толковал о Симоняне, обязательно упоминал о его безукоризненной корректности. Он и в разговоре, даже если вспыхнет жаркая, дерзкая перепалка, вежлив, никого не заденет неосторожным словом, в обращении с людьми, будь то приятели или случайные встречные, неизменно выдержан, терпелив, любезен. Человеку не дано уйти от самого себя: Симонян и на поле был такой же. В его движениях, прежде чем сила и быстрота, сначала бросались в глаза мягкость, плавность, какая-то даже застенчивость из-за того, что попал он в общество, где все как один резкие, не церемонятся. Словом, на первый взгляд оставлял он впечатление человека не от мира сего, не от футбольного мира.
Уже во время работы над этими очерками, повстречав Симоняна, я спросил: «Как бы вы сами объяснили, благодаря чему забивали так много?» И он, нисколько не удивившись вопросу, чуть подумав, сказал следующее: «В молодые годы я не был полезен в середине поля, в подыгрыше. А как только возникал голевой момент, что-то во мне преображалось, менялось, я весь собирался в кулак, чувствовал уверенность, все видел, знал, что нужно сделать. Позже я перестроился, больше стал участвовать в командной игре и к завершению атаки шел вместе со всеми…»
Итак, Симоняна преображал голевой момент. Здесь кончалась его кажущаяся расслабленность, его «вежливость». Дальше – никаких колебаний, быстрый скользкий рывок и удар в ту точку, которую он успел выбрать. Симонян был не из тех, кто бьет и бьет при малейшей возможности, надеясь, что когда-нибудь мяч попадет куда надо. И не из тех, кто под игом сомнений то подправляет себе мяч под ногу еще получше, то ищет глазами партнера да так ни разу за весь матч и не ударит. Симонян бил не часто, а забивал чаще других. И это не парадокс, это стиль, сначала человеческий, а затем футбольный. Он знал себя и не пытался быть каким-то другим.
В молодости ему крупно повезло с партнерами. Иметь рядом Игоря Нетто и Николая Дементьева – это значило получать постоянно в подарок голевые моменты. И им, разумеется, было удобно знать, что, если Никита пошел на удар, дело будет. Потом, в 1955 году, в «Спартак» вернулся Сальников. И ему и Симоняну было «в районе тридцати», оба – искушенные и закаленные, они нашли друг в друге людей одного игрового направления и, получив в товарищи молодых форвардов Бориса Татушина, Анатолия Исаева и Анатолия Ильина, стали опорой пятерки нападающих, можно смело сказать, образцовой, которая украшала в те годы наш футбол и в «Спартаке» (чемпионы 1956 и 1958 годов) и в сборной страны (в полном составе – олимпийские чемпионы в Мельбурне).
Способность к разгадке голевых моментов, сделавшая молодого Симоняна снайпером, с возрастом как бы расширилась, став способностью решать многоплановые тактические задачи. Но и сохранилась. Вот цифры его последних чемпионатов: 1956-й – 16 мячей в 20 матчах, 1957-й – 12 (в 18), 1958-й – 9 (21).
Год 1958-й был, по существу, прощальным в карьере Симоняна-форварда. Летом того года наша сборная выезжала на финальную часть чемпионата мира в Швецию. И там, в самом первом матче, со сборной Англии, сыгранном вничью – 2:2, счет четким низовым ударом открыл центрфорвард Никита Симонян. Мне приходилось от него не раз слышать, что он гордится этим своим ударом. Понять его можно: и сборная Англии не рядовой противник, и первый наш чемпионат мира, и удар нанесен был классно (я тому свидетель), а форварду как-никак тридцать два, и для «эндшпиля» ход, признаем, был эффектный.
Тонкость в любом проявлении: в области ли чувств, в ремесле ли, в искусстве – не бывает очевидной, не лезет в глаза. Ее надо уметь различить и оценить по достоинству. Иной раз, сидя на трибуне, можно было не сообразить, откуда взялся Симонян и как сумел он отправить мяч в сетку. Это и была его особенность игрока в высшей степени тонкого, обнаруживавшего себя в угаданные им считанные мгновения.
Много лет он отдал тренерскому занятию. И в нем он умел угадывать «голевые моменты»: дважды «Спартак» и один раз «Арарат», находившиеся под его началом, мало того что становились чемпионами – остались в памяти командами с красивой, атакующей игрой. Не сомневаюсь, что во всех этих случаях хороший вкус Симоняна, его наставления мастера мастерам были той отделкой, которая придавала законченность, блеск и лоск. Когда же он сталкивался с необходимостью в решительной коренной перестройке, в переучивании, в наведении железного порядка, ему это оказывалось как бы не с руки. То ли он был смолоду избалован своими благополучными игровыми сезонами, своим талантливым, само собой сложившимся спартаковским окружением или проявлялись врожденные мягкость и деликатность, тренеров не выручающие, как бы то ни было, Симоняну многотрудное, упорное, терпеливое строительство не давалось. А в отделочных работах его рука, его футбольная тонкость легко угадывались.
АНАТОЛИЙ ИЛЬИН
Форвард, сколько бы он ни забил за свою жизнь, хранит в памяти избранные голы. У Ильина таких голов целая коллекция, в музее для них понадобился бы отдельный стенд.
1955 год. Впервые к нам приехала команда – чемпион мира, сборная ФРГ. Наша сборная ее побеждает 3:2, третий, решающий, гол забил левый крайний Ильин.
1956 год. Финал I Спартакиады народов СССР Москва – Грузия 2:1. Гол Ильина делает москвичей чемпионами.
1956 год. Мельбурн, финал турнира Олимпиады СССР – Югославия. Удар Ильина – 1:0. С этой минуты и навсегда одиннадцать наших футболистов – олимпийские чемпионы.
1958 год. Дебют советской сборной на чемпионате мира в Швеции. После группового турнира дополнительный матч за выход в четвертьфинал СССР – Англия 1:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43