ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Напротив, угроза словно бросала ему вызов. Его охватило желание одолеть акулу, изучить ее повадки и покорить ее. Акула стала его Моби Диком, неподвластным времени, кровожадным, вселяющим трепет духом - порождением вымысла и реальной жизни. На него можно напасть, но нельзя уничтожить, можно изучать но нельзя понять, можно лишить свободы, но нельзя усмирить.
Повсюду: на набережных Гонолулу, слушая нескончаемые россказни моряков, в хижинах туземцев, где канаки передавали ему сказания о мано, - Янг старался как можно больше узнать об акулах. А во время кровавых пиршеств акул Янг их убивал. Он получил прозвище "Акулий Билл", прозвище, в котором таилось презрение к человеку, которого не интересует ничего, кроме акул. Однако скоро по ос-рровам пошла слава о его бесстрашном единоборстве с акулами, и он получил новое имя - "Кано Мано" ("Акулья смерть") - знак уважения и благоговейного страха.
До семидесяти лет, когда капитан Янг убил свою последнюю акулу, он охотился за ними по всему свету - от Гонолулу до Австралии, от Флориды до Сомали. К восьмидесяти семи годам у него на счету было сто тысяч акул, которых он убил в течение пятидесяти лет своей жизни, часто по двадцать - тридцать акул в день. В восемьдесят семь лет он все еще был Кано Мано. "В своей книге "Кон-Тики" мой хороший друг Тур Хейердал рассказывает, что он ловил акул руками за хвост. Я никогда не пробовал этого делать, но уверен, что смог бы, даже сейчас, в восемьдесят семь лет", - писал он незадолго до смерти.
В дневнике Кано Мано много записей. Они охватывают много лет и много морей. В них говорится о жизни и смерти многих акул. И, что самое главное, в них описывается множество приключений человека, который был единственным в своем роде. Вот выдержки из его дневника.
* * *
"...Когда мы слышим слово "акула", перед нашим мысленным взором встает грозный образ пирата морских глубин с огромной пастью, вооруженной острыми как бритва зубами, который безостановочно, днем и ночью, рыщет в поисках добычи, чтобы утолить гложущий его голод. Существо, которое во всех вселяет страх, само же никого и ничего не боится. Дикая ярость, с которой оно нападает, неистовство, с которым пытается высвободиться, попав в плен, полное безразличие к ранам и боли вполне оправдывают данное ей имя африт - злой дух, демон - символ самого страшного, что есть в арабской мифологии.
Все это так, но я обнаружил кое-что еще - акула полна парадоксов. То она нападает на человека, то, словно в страхе, бежит от него, то крадет у рыбака добычу, то сама запутывается у него в сетях; нельзя не чувствовать к ней омерзения, но нельзя и не любоваться ею. Акула - это зловещая загадка.
Я сталкивался с акулами многих морей, однако я не знаю, что такое акула. И кто это знает? Никто. Но после того как я охотился за ними в морях всего мира, убивал их и нашел им практическое применение, я все же чувствую себя вправе о них говорить.
Я вспоминаю прошлое, и в памяти моей встают тысячи акул (многие из них обладали чрезвычайно яркой индивидуальностью, какую не всегда встретишь и среди людей). Большинство этих акул мертвы, некоторые, возможно, до сих пор плавают в морях. Другие живут особой второй жизнью... в туфлях из акульей кожи, которые сейчас у меня на ногах, в сувенирах, которые меня окружают, - все эти разинутые пасти, - в фильме, который я сделал, в книге "Акула! Акула!", опубликованной много лет назад, и вот теперь - в этих страницах моего дневника.
* * *
Гонолулу
Здесь все это началось. Здесь я впервые вступил в единоборство с акулой. В те времена жизнь на островах текла спокойно и безмятежно. Это был 1900 год, и имя Перл-Харбор еще не было покрыто позором. В гавани теснились парусные суда, и среди них, тарахтя, сновала всего одна моторная лодка. Эта лодка "Билли", длиной в семь метров, с мотором в четыре лошадиные силы, первая моторная лодка в Перл-Харбор, принадлежала нам с братом. Вскоре мы с ним стали преуспевать. Мы прикупили еще несколько лодок для разных работ - подъема затонувших судов, перевозки пассажиров с кораблей на берег, перевозки лоцманов и таможенных чиновников на входящие в гавань суда. Давно миновали те дни, когда компания "Братья Янг" занималась только тем, что вывозила в море падаль и мусор с городских свалок.
И всегда рядом были акулы.
- Мано! Мано! Акула! Акула! - кричали канаки, заметив акул, описывающих круги вокруг стоящих на якоре судов в ожидании отбросов - дарового акульего угощения. Часто прозрачная вода так и кишела голодными акулами.
Однажды, когда я, стоя на палубе моторки, глядел на бурлящую воду, меня внезапно охватило непреодолимое желание убить акулу.
Я сказал одному из канаков-матросов, который понимал по-английски, что хочу поймать акулу.
- Мано? - переспросил он с любопытством.
- Да, мано, - ответил я.
Канак скрылся в камбузе и скоро вернулся с большим куском солонины, крепкой веревкой и огромным крючком. От возбуждения он болтал не переставая:
- Хано раа мано - мы поймаем акулу! Она очень вики вики кау кау хаоле - она сожрет белого человека, быстро, быстро сожрет! Пилау - от нее никакой пользы.
Вместе с другим матросом он закинул за борт крючок с надетой на него приманкой. Она была схвачена в ту же секунду. Мано попалась на крючок! Один из матросов взял у кока крюк, на который подвешивали мясо, и, подплыв в ялике к акуле, зацепил ее крюком за пасть. Мы пропустили веревку через шлюпбалку и принялись подтягивать ее наверх. Акула так металась на другом конце веревки, что лодка ходила ходуном. Мы быстро закрепили вторую веревку у нее на хвосте и подняли акулу до фальшборта.
Ж-жик! Перед глазами сверкнул большой нож, и хвост акулы упал в воду. Матросы плясали на палубе, осыпая проклятиями поверженного врага. Затем фалы были ослаблены, матрос в лодке вырвал из пасти акулы крюк, и она получила свободу - свободу умереть жестокой смертью. Если ее тут же не сожрут другие акулы, она все равно скоро ослабеет и умрет от потери крови. Эта акула нашла свой конец в пасти своих сородичей. Ее убили акулы и человек, голод и мщение.
Уже в то время я задумывался над тем, нельзя ли найти акулам какое-нибудь практическое применение. Но тогда проверить этого я не мог, у меня была масса неотложных дел. Однако мысль об этом - и горячее желание ловить акул - никогда не оставляли меня.
Как-то раз по пути в Гонолулу я увидел самую большую из всех акул - китовую. Она была десятиметровой длины и, казалось, неподвижно висела в воде по правому борту нашей лодчонки на глубине двух саженей. Я так ясно видел ее черно-белую, как шахматная доска, спину, что казалось, стоит только перегнуться слегка через борт, и я до нее дотронусь.
Наше присутствие нимало не беспокоило эту огромную медлительную рыбу. Мы с братом, буквально затаив дыхание, принялись обсуждать, как нам ее поймать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50