ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И по мере того как рессоры ЗИЛа распрямлялись, борт катера погружался в воду. Уже осталось отнести один мешок, когда вдали, где желтыми огнями светилась цепочка огней ГЭС, послышались характерные звуки. Булдин замер на месте и завертел головой. И только Михайло, не обращая внимания, бегом миновал сходни и бережно опустил мешок в катер.
Он спешил. И, конечно, понимал, что это за звуки долетают до его слуха…
— Ну, что ты там, копченый, довбаешься? — И впервые Серега услышал, как виртуозно Михайло может материться.
И как будто руки Вахи очнулись и сделали то, отчего мотор чихнув, мощно взревел, образовывая у кормы бурунный пузырь.
Вертолет шел на низкой высоте и два прожектора торили ему путь. Катер уже отваливал от берега, когда его белоснежные бока попали в прицел крупнокалиберного пулемета. Но по мере того как судно набирало ход, причем делалось это в противоход вертолету, цель уходила и вертолет на крутом вираже, вынужден был начать разворачиваться.
Булдин, словно зачарованный, смотрел на устремляющуюся к каскаду белую точку. Казалось, ее уже ничто не сможет остановить. А в это время Михайло, зырнув в сторону вертолета, подошел к Булдину и тихо сказал: «Неси гранатомет…» И словно почувствовав, что нужно сделать, Ваха на крутой дуге развернулся и понесся на всех скоростях назад, к дебаркадеру. Он промчался мимо дебаркадера, обдав волной сходни, на которых, опав на колено, уже ждал цели Михайло. Он напоминал астронома с обращенным в небо телескопом. И когда Ми-8, еще раз обернувшись, и уже настигая катер, подставив свой тусклый бок, Михайло выстрелил. Однако граната прошла мимо туловища «вертушки» , и, запутавшись в завихрениях лопастей, взорвалась. Редуктор вместе с опавшими лопастями отлетел от туши вертолета, а сама машина камнем пошла вниз.
Катер, снова сменив курс на 180 градусов, ударяясь бортом о собственную волну, ринулся к каскаду. И Михайло, не выпускающий из рук трубу гранатомета, и Булдин, застывший изваянием на дощатых мостках, и Серега с изумленно раскрытым ртом смотрели на удаляющееся судно и ждали… Они ждали последнего мига, когда жизнь юного смертника Вахи сольется с чудовищной энергией, которая последует после взрыва трехсот килограммов гексогена, смешанного с алюминиевой пудрой…
Серега, поняв, что он сейчас никому не интересен, бочком, бочком отошел к дощатой стене дебаркадера, сдвинулся к углу и нырнул в темноту. Он понимал, что его могут спасти только ноги, ночь и редкие кусты, темнеющие на фоне светлеющего неба. Но далеко ему уйти не удалось. Его окликнули. Из-за угла дебаркадера вышел человек, и в его движениях Серега узнал чеченца.
— Подожди, брат, я тебе заплачу за работу, — поманил бомжа Булдин и, крадучись, стал приближаться.
Серега замер, немного сместившись к кузову ЗИЛа. Он нащупал в кармане камень. Он так сжал булыжник, что пальцы свела судорога и чтобы расслабить их, он подумал о том, как Михайло убивал шофера ЗИЛа. И эта картина налила его мышцы свежей силой, вспрыснула в кровь спасительную дозу адреналина.
Булдин уже был рядом, одну руку он держал в кармане, другую вытянул в сторону Сереги, словно приманивая к себе коня или собаку… Но когда рука чеченца взметнулась, а в ней блеснул нож, Серега наотмашь саданул Булдина камнем по лицу… И повторилось то, что прошлым днем произошло в саду Соломинок: камень неистово мозжил череп человека, а человек дрыгал ногами, впустую прессуя воздух…
Серега пришел в себя, когда услышал вертолетный гул, который в одночасье поглотил звуки движка катера и в считанные секунды завладев воздушным пространством. Бомж поднялся, отбросил в сторону орудие защиты и тяжело, с покинувшими силами, ринулся в темноту. Он бежал пока хватило дыхания, а когда оно кончилось, упал и ощутил полынные запахи, запахи августа и земли, которые вливались в его освобожденное от страха существо.
Оставшемуся на мостках Михайло хорошо было виден финал разыгравшейся на водохранилище драмы: из-за цепочки огней каскада вдруг обозначился силуэт еще одного вертолета. Он шел по кривой, как бы снижаясь, хищно сомкнув темные челюсти. Это была знаменитая, единственная в регионе «Черная акула» , которую буквально в последние часы придали УФСБ Волгограда. Вертолет, наклонившись по оси, сместился чуть в сторону и когда его две сорокапятимиллиметровые пушки начали гвоздить цель, Михайло обречено закрыл глаза. Он ощущал непоправимый провал… И только слух его, незащищенный и жаждущий слышать, зафиксировал сотрясший землю взрыв. Взрыв-пустоцвет, взрыв несбывшихся надежд отмщения. Он открыл глаза и увидел, как «Акула» , оберегая себя от воздушной волны, рыла винтами воздух, поднимаясь над водохранилищем. А в том месте, где секунду назад гордо задирался нос элегантного «Цезаря» , теперь плавали едва различимые искры.
Михайло развернулся и пошел в сторону машины. Там, на земле, он и обнаружил Булдина без признаков жизни. Он не стал его ни переворачивать, ни тем более тащить в машину — оставил лежать на ссохшейся, чуть влажной от росы земле. Сев за руль, он вынул свой кожаный кисет и свернул цигарку. Прикурил, кабина наполнилась клубами вонючего дыма.
ЗИЛ медленно, словно в раздумье, стронулся с места и так же неспешно направился в сторону городской черты. А когда напряженный взгляд Михайлы увидел впереди синие просверки, он дважды переключил скорость и нажал на педаль.
Один милицейский уазик уже успели поставить поперек дороги, за ним, тоже поперек шоссе, застыли два микроавтобуса, возле которых с автоматами притаились рубоповцы. Навстречу вышел милиционер со светящимся жезлом, активно им жестикулируя, давая ЗИЛу понять, что гонка закончилась… Но автомобиль, набирая и набирая обороты, шел вперед и не остановился даже тогда, когда изрешеченное пулями лобовое стекло обвалилось и в лицо Михайло саданул поток предутреннего сквознячка.
Одна пуля впилась ему в плечо, две других — в правое легкое и в шею. Он видел как из сонной артерии бьет струя крови, обагряя баранку и руки, лежащие на ней. Он попытался зажать артерию пальцами, но не успел да и вряд ли это его спасло бы. Четвертая пуля угодила в ключицу, дробя кость, скручивая намертво сухожилия.
Отбросив в кювет уазик, ЗИЛ тупым носом вклинился между двух микроавтобусов, корежа и сминая их непрочную оболочку.
Убитой наконец пятой пулей прямо в сердце, Михайло упал на руль и его начало трясти вместе с кабиной. Он походил на простую тряпочную куклу или на бутафорский мешок, в который ради шутки положили человеческий скелет.
Цигарка, которую он недавно зажег, выпала из рук на пол и жила своей веселой жизнью. Но что это был за сумасшедший букет ароматов — вонючая анаша, настоянная на приторных запахах крови!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117