ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Глава двадцать первая
– Холден! Ты слышишь меня?
Дэвид на мгновение подумал, что ослеп, потому что, когда открыл глаза, ничего не увидел перед собой. Он часто задышал и почувствовал, как ко рту прилипла ткань – его голову закрывало подобие капюшона. Он потряс головой, пытаясь сбросить его, но от движения мозг стиснули болевые спазмы.
Ему стало холодно.
Руки и ноги затекли и отказывались повиноваться.
– Узнаешь, кто с тобой говорит?
Он попробовал сказать что-нибудь, но воспаленный язык не двигался в пересохшем горле.
Дэвид почувствовал, как с его головы срывают капюшон, и закрыл глаза от яркого света, бьющего прямо в лицо.
Через несколько секунд он снова поднял веки.
Над головой раскачивалась голая лампочка. Он опустил глаза.
Одежда была изорвана в клочья, на ногах не было ни туфель, ни носков.
Он сидел на стуле, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Связан?
Опять раздался голос, но Холден сумел рассмотреть лишь фигуру говорящего, ничего больше.
– Я давно ждал возможности поговорить с тобой. Жалко, что нам не пришлось встретиться раньше в такой обстановке. Тебе интересно, что я имею в виду? Ничего, сейчас узнаешь…
Голос был ровным, почти приятным, но в нем сквозило что-то, напоминающее безумие.
Он продолжал:
– Некоторое время ты был для меня просто надоедливой помехой, не больше. Как прилипчивая муха, которая отвлекает от работы. Я просто хотел прихлопнуть тебя – и все. Но после нашей первой встречи мне захотелось большего. Если ты не понял до сих пор, к чему я веду, то скоро поймешь. Мне стало мало твоей смерти. Но тут вдруг вмешались непредвиденные обстоятельства – та ценная информация, которой ты обладаешь. Фамилии руководителей «Патриотов» в Метроу и других городах, подробности соглашения между вами и директором ФБР Серильей, местонахождение ячеек и баз твоих сообщников. Все важные данные. Вот они-то и мешают мне расправиться с тобой так, как хочу этого я. Но все-таки я не оставляю надежду хоть немного отплатить тебе за нашу последнюю встречу.
Дэвид попытался ответить, но с разбитых губ не слетело ни единого слова.
– Жалко, что допросы должны вестись в определенных рамках, чтобы при необходимости мы могли показать тебя живого и якобы невредимого. Вскоре – хотя тебе это время покажется несравненно длиннее – мы вывезем тебя за границу. Для тебя не имеет значения – куда, но ты потеряешь последнюю надежду на помощь. Там тобой займутся знающие специалисты, с самым современным оборудованием и медицинскими препаратами. Ты сам будешь умолять, чтобы они послушали твои признания, ты разговоришься так, что тебя будет невозможно остановить. Ты станешь одним из наших средств для будущей победы в Америке и во всем мире. Кто знает – возможно, когда-нибудь мы станем коллегами. Однако не будем тратить драгоценное время на пустые разговоры. До твоей отправки за границу у меня есть несколько часов, в течение которых ты находишься в моем полном распоряжении. Очень жаль, что нельзя причинять тебе видимые увечья, иначе я сделал бы с тобой такое, о чем ты даже не догадываешься. Но все равно эти часы будут преследовать тебя неописуемыми ужасными снами всю оставшуюся жизнь. Так что думай, что я – твой самый страшный кошмар.
– Кто… – сумел прохрипеть Холден.
– Ты не узнаешь мой голос? Действительно, нам мало довелось поговорить во время последней встречи. Я ведь был занят той шлюхой, которую ты трахал каждую ночь. Какая жалость, что не удалось сбросить ее в океан… А ты проявил чудеса героизма и победил меня. Но только временно. Как видишь, я не погиб. Всего лишь переломал ноги, но раны уже заживают. Да, ты был настоящим героем, когда спасал свою стерву. Посмотрим, каким героем ты будешь теперь. Закричишь? Взмолишься о пощаде? Нет, я не хочу этого. Покажи свое геройство, чтобы воодушевить меня. Мне сейчас так не хватает воодушевления.
К Дэвиду постепенно возвращалось зрение, и очертания сидящей перед ним на стуле фигуры становились более отчетливыми. Рядом, у стены, стояли два костыля.
Борзой – Джонсон! Холден узнал лицо, которое он видел сквозь плексиглас вертолетной кабины, узнал это сатанинское выражение. Он не забыл его, оно навсегда осталось в памяти.
– Сначала я расскажу, что собираюсь делать с тобой. Надеюсь, у тебя сильное сердце, не подведет? Мне очень не хотелось бы, чтобы ты сразу отдал концы. Так вот – мои ребята сейчас окунут тебя в ледяную воду, ты начнешь захлебываться, она попадет в легкие и живот. Но это была бы слишком легкая смерть. Мы вытащим тебя, положим на холодный бетонный пол и немного поработаем палками, чтобы ты вырвал всю воду, которой успел наглотаться. Но и это еще не все. Затем мы прикрепляем провода от аккумуляторов к, скажем так, определенным чувствительным местам. Например, к мошонке. Или соскам.
Борзой засмеялся.
– Не надо забывать, что и у мужчин есть соски. К языку тоже неплохо. После электрического шока процедура повторяется – вода, палки и так далее. Ее главная отличительная черта – бесконечность. Жертва понимает, что удары током прекратились, но впереди его ожидает купание, рвота и опять ужасный ток. Ну, на этом я заканчиваю вступительную часть.
Дэвид ничего не ответил. Его тело тряслось, но не столько от холода, сколько от предчувствия неизбежного кошмара.
– Итак, сначала – водные процедуры. Держись веселее, Холден!
Дэвида схватили сзади за волосы, сорвали со стула, протащили несколько шагов и утопили голову в чане с обжигающей водой, на поверхности которой плавали кубики льда.
Он едва успел вдохнуть в легкие побольше воздуха.
Глава двадцать вторая
Лайонел Моррисон отстегнул ремень и задвинул откидной столик в спинку переднего сиденья. Джеффри Керни закурил, как только погасла запрещающая надпись.
По проходу между сиденьями шла стюардесса. Она поравнялась с Керни и улыбнулась ему.
– Не вовремя разбился этот Борзой, – сказал Моррисон. – Он мог бы дать тебе какую-нибудь зацепку.
Джеффри смотрел вслед стюардессе. У нее были очень стройные ноги.
– Знаете, инспектор, – проговорил он, – у меня есть теория по поводу того, что мужчины, когда смотрят на привлекательные женские ножки, думают совсем не об их красоте, а о том месте, к которому они ведут. Что же касается Борзого – если это настоящая фамилия – он или до сих пор жив, или ФБР преувеличивало его заслуги по части организации террористических актов «Фронта». Лично я склоняюсь к первому варианту.
– Вы думаете, что он остался в живых после падения с вертолета в море?
– Да, если он сразу не пошел под воду и не утонул. Как долго вы, например, можете оставаться на плаву?
– Ну, я не такой уж непревзойденный пловец, но, думаю, что с час продержался бы.
– Предположим, что Борзой плавает лучше вас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30