ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— услышал он чужой весёлый голос.
Одеяло полетело на пол, и Саша стремительно вскочил и кинулся к матери на шею.
— Я думал — ты во сне! — кричал он со слезами. — Я думал — ты во сне! И не хотел просыпаться!
Бабушка Ульяна долго не могла зажечь огоньком лучины фитилёк коптилки, так дрожали её руки. Дед Никита топтался рядом и, доставая из кармана свой верный кочедык, смотрел на него с удивлением, то прятал его обратно.
— Значит, так, — бормотал он, — значит, того… Да где ж это я его? Значит, так, дело-то какое!
А Саша плакал и плакал и не мог остановиться. Он прижимался к матери изо всех сил, точно боялся, что вот оторвётся, и она исчезнет.
Все были так взволнованы, что не заметили, как в дверь вошёл невысокий человек, тоже в полушубке и белой шапке, из-под которой выглядывали седые волосы. Он стоял и взволнованно смотрел на встречу матери с сыном. Потом внимательно оглядел всю избушку и спящих на нарах малышей.
— Детский сад! — весело заговорил он и, повернувшись к деду Никите, схватил его руку и крепко пожал её.
— Молодцы вы, болотные робинзоны, — сказал он и сам засмеялся удачно найденному слову. — Подумать только: какую кучу малышей уберегли!
Рука у него была маленькая, но от её пожатия дед Никита охнул и помахал онемевшими пальцами.
— Коли ты так и немцев жмёшь, старый… — проворчал он. — И ничего я тех ребят не спасал, то всё Сашок, что зараз ревёт, как блажной. Он это про Андрюшкин остров удумал. А ребят бабка Ульяна полный подол насобирала.
— Сашок? — переспросил старик. — А ну, постой, надо очки надеть да на него посмотреть. Эх, Верушка, ну какой из меня, старого филина, партизан? Без очков немца от берёзы не отличу!
Бабушка Ульяна наконец справилась с фитильком и, поставив коптилку на полочку около печи, подошла к дочери.
— Дай-ка и я, Веруша, на тебя посмотрю, — проговорила она взволнованно. — Сколько лет я тебя не видела. И вот где довелось свидеться!
Вера Николаевна отстранила Сашу и, обеими руками обняв бабушку Ульяну, крепко целовала её залитое слезами лицо.
— Мама, милая, спасибо, — сказала она.
Старик, довольный, кивнул головой:
— Хорошо, Вера Николаевна. Очень хорошо. Все видели, всё знаем. А теперь извольте собираться. Впереди неблизкий путь.
— Куда собираться? — крикнул Саша и, побледнев, схватил мать за руку. — Мама, ты опять уходишь? Я с тобой!
— Все вы с нами, — ответила Вера Николаевна, обнимая его, и, повернувшись к старикам, сказала: — Самолёт прилетит сегодня и заберёт вас всех.
— Я не хочу! — крикнул Саша. — Я с тобой!
— А я и сама с вами, — ответила Вера Николаевна, и голос её дрогнул. — Видишь? Левая рука почти не сгибается, я уже на фронте не гожусь. Буду работать в тыловом госпитале.
Саша осторожно взял руку матери.
— Совсем не сгибается? — спросил он. — И никогда не будет?
— Будет, — успокоила его Вера Николаевна. — Но нужно время и леченье. Вот Сергей Ильич, наш командир, меня и отправляет. — И она головой показала на старика, который в углу о чём-то оживлённо говорил с дедом Никитой.
— Чей командир? — спросил Саша.
— Нашего отряда. Партизанского. В тылу у немцев. Раненых мы на самолёте отправляем в госпиталь. А я вот в этот отряд попросилась, чтобы… — Вера Николаевна опять крепко обняла Сашу и шепнула ему на ухо: — искать моего мальчика.
— Да, и сегодня пришла сюда больная, сладу с твоей матерью нет! — откликнулся из угла Сергей Ильич, который, казалось Саше, мог всё сразу видеть и слышать. — Сегодня же вечером самолёт заберёт вас всех и её вместе с вами. А я вот тоже не утерпел посмотреть на ваше житьё, очень уж интересно.
Саша с матерью не заметили, что в хату вошёл Степан и с ним ещё несколько бойцов. Андрейка кинулся целовать отца. Маринка, босая, в одной рубашонке, забралась на скамейку и тихо сидела у стола, подпирая рукой румяную от сна щёчку, точь-в-точь как бабушка Ульяна в минуты отдыха. Сама бабушка Ульяна, отойдя в угол, что-то ласково шептала на ухо Гришаке. Тот стоял молча, потупившись, и упрямо качал головой.
— Куда ещё она за самолётом погонится? — расслышал Саша. — Не поеду и всё! — Голубые глаза мальчика казались тёмными, так глубоко они ушли под нахмуренные брови.
— Это Гришака? — тихо спросил Сергей Ильич деда Никиту и, подойдя к бабушке Ульяне, сказал: — Бабушка, на сборы вам два часа, до рассвета. Кто не умеет ходить на лыжах, повезём на санках. Нет их? Сейчас смастерим.
Лицо бабушки Ульяны побледнело.
— Скотина у нас, — проговорила она растерянно. — На погибель останется?
— В вашей хате мы устроим здравпункт, — объяснил Сергей Ильич. — Раненые будут лежать. Место удобное, немцы сюда не доберутся. Корова и коза нам пригодятся, раненых молоком поить будем. Что? Бык ещё? Ну, быка на мясо можно.
Гришака поднял голову.
— Мишку резать? Не дам! — Вся его маленькая фигурка ощетинилась. Он сжал кулаки и с вызовом шагнул вперёд.
Около глаз Сергея Ильича собрались весёлые морщинки. Протянув руку, он взял было Гришаку за плечо, но тот вырвался и попятился.
— Мишка медведя забодал! Медведь Сашка заломать хотел и вон тех! — Гришака пренебрежительно мотнул головой в сторону нар, на которых близнецы, проснувшиеся от шума, удивлённо таращили глаза на гостей. — Вот он какой, Мишка! И меня слушает, как… как человек. Не дам! — договорил он и даже притопнул босой ногой.
Сергей Ильич повернулся к Вере Николаевне.
— Мы с вами ещё половины здешних чудес не знаем, — сказал он. — Ну, малыш, покажи мне своего Мишку. Подумаем, что с ним делать.
Гришака, морщась от боли в руках, натянул заячьи чулки и лапти, надел полушубок и быстро подошёл к двери.
— Пойдём!
Сергей Ильич махнул рукой деду Никите и открыл дверь.
— С Гришакой будет заботы, — задумчиво проговорила бабушка Ульяна, — мать всё ждёт, — пояснила она Вере Николаевне и, показав глазами на Маринку, замолчала. — Верушка, помогай собираться, родная моя. — А сама взялась за подойник. — В последний раз деток тут молоком напою.
В эту минуту дверь отворилась и Сергей Ильич проворно переступил через порог.
— А ведь Гришака-то прав, — весело заговорил он. — Такого быка резать руки не поднимутся. — И, повернувшись к Гришаке, серьёзно сказал: — Не бойся, твоего Мишку сохраним для вашего же колхоза, а тебе, видно, быть животноводом. При такой любви к животным из тебя толк будет.
Глава 16
ПРОЩАЙ, АНДРЮШКИН ОСТРОВ
Сборы были недолги. Всего больше, как и предполагали, пришлось повозиться с Гришакой: но он сдался, когда ему объяснили, что в их избушке будет партизанская больница, и матери скажут, где искать его и Маринку.
Мальчики натащили в хлев столько сена, что Мишке, Рыжухе и Маньке было трудно повернуться, хотя Сергей Ильич обещал, что их избушку займут под больницу не позже чем через два дня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28