ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

— Пользуясь современной правовой терминологией, повар применял там метод убеждения, а автор басни отстаивал усиление карательной политики. С позиций сегодняшнего дня оба, конечно, были неправы: убеждение должно сочетаться с принуждением. Но основной просчёт в другом: и баснописец, и герой басни совершенно забыли о профилактике хищений. Посудите сами. Предположим, кот Васька исправился, перевоспитался, стал честным, образцовым котом, примером в быту для всех других представителей кошачьего семейства. Что из этого? У повара нет никаких гарантий в дальнейшей сохранности продуктов. Через день или через месяц сало может стащить кошка Мурка, а крупу сгрызут мыши, с которыми повар не успел провести разъяснительную работу. Между тем достаточно повару переложить продукты на верхнюю полку, и проблема решена самым кардинальным образом. И повару спокойно, и Васька избавлен от искушения, и съестному ничего не угрожает… Вот вам наглядные преимущества профилактики.
Ведь вы знаете, что, расследуя любое дело, мы, в отличие от Шерлока Холмса или Пуарэ, заинтересованы не только в истине, но и в том, чтобы подобное в дальнейшем не повторилось. Однако многие однотипные — я подчёркиваю — однотипные хищения государственной собственности, увы, повторяются. И не исключено, что где-то может появиться новый Коркин, который организует точно такую же посредническую частную контору и будет воровать теми же способами, что и его предшественник. Теми же способами… Обидно.
— Я не любитель статистики, — продолжал после паузы Николай Николаевич. — Но иной раз цифры достаточно красноречивы. Вот данные выборочного исследования уголовных дел по хищениям.
На листе бумаги аккуратным почерком Фролова было написано:
1. Хищения составляют 25-30 процентов всех преступлений.
2. 53 процента осуждённых за хищения в строительстве ранее судимы.
3. По 83 процентам дел привлечены за соучастие в хищениях в особо крупных размерах работники бухгалтерского учёта.
4. По 53 процентам дел расхитители прибегали к способам хищения, которые не вызывали недостачи имущества, отражаемой на балансе организации.
5. По 49,5 процента хищений в особо крупных размерах недостача скрывалась путём подлога первичных документов и данных бухгалтерского учёта.
6. 85,5 процента крупных хищений продолжались свыше года.
7. В 89 процентах случаев крупные хищения могли быть вскрыты в зародыше контролирующими органами и тотчас пресечены.
8. 42,4 процента осуждённых за хищения в особо крупных размерах указали, что их преступлениям способствовало отсутствие должного учёта материальных ценностей, денежных средств, плохой контроль за их расходованием, в частности формальная постановка внутриведомственного финансового контроля, ревизионной работы и инвентаризации имущества.
Подождав, пока мы ознакомимся с записями, Фролов спросил:
— Любопытные цифры?
— Весьма.
— Уже одни эти цифры могут указать основные направления профилактической работы по предупреждению хищений, в первую очередь крупных. Почти в каждом преступлении есть какой-то элемент случайности — то, что трудно или просто невозможно предусмотреть. Попробуйте, например, прогнозировать конкретное убийство из хулиганских побуждений. Предугадайте, что именно в Измайловском парке и именно в течение этого года будет найден труп гражданина, убитого пьяными хулиганами. Прямо скажем, шансов попасть в точку у вас немного. А вот хищения можно прогнозировать, для этого достаточно хорошо изучить ситуацию в той или иной организации. Хищения — ржавчина, а ржавчина появляется в силу изученных причин. На фабрике бесхозяйственность? Обезличка? Плохо организованы учёт и отчётность? Нарушаются правила оформления документов, хранения бланков строгой отчётности? Это уже симптомы. Поэтому вы с достаточной долей уверенности можете предполагать, что здесь рано или поздно вскроются хищения социалистической собственности. А раз так, то вполне понятно, что и предупредить воровство реальней, чем многие другие виды преступлений. Разве не логично? Но для этого в числе других условий нужно, чтобы суд над расхитителями стал своего рода школой. В зале обязательно должны присутствовать хозяйственники, экономисты, ревизоры, плановики, бухгалтеры. И не только присутствовать, но и делать практические выводы, учиться профилактике хищений, тем более что некоторые уголовные дела — не школа, а уж что-то вроде университета профилактики…
Одним из таких «университетов» Фролов считал дело, которое некогда расследовал старший следователь Ленинградской областной прокуратуры, а затем преподаватель Института усовершенствования следственных работников органов прокуратуры и МВД Выховский. Действительно, это дело поучительно со всех точек зрения.

* * *
Если вы впервые увидите в море айсберг — громадную ледяную гору, — он не произведёт на вас сильного впечатления. Дело в том, что на поверхности только незначительная часть, верхушка, сам айсберг скрыт водой. Точно так же воспринимается вначале и крупное хищение: его не видно, оно скрыто. На «поверхности» лишь акт ревизии. В нем перечислены, казалось бы, пустяковые нарушения финансовой дисциплины, правил оформления документации. За подобное не судят и даже не снимают с работы. Ну, замечание, выговор, строгий выговор, наконец. А вот если заглянуть поглубже… Но «заглянуть поглубже» не так-то просто. Для этого помимо желания необходимы опыт, настойчивость, терпение, знание бухгалтерского учёта, технологии производства, условий снабжения и сбыта, нормирования труда.
И в актах проверки производственно-хозяйственной деятельности небольшой фабрики «Знамя труда», которые легли на служебный стол старшего следователя областной прокуратуры, отмечались различные погрешности, отступления от требований инструкций, небрежность, неувязки, но отнюдь не хищения. Фактов хищения как таковых установлено не было. Тем не менее анализ актов заставлял предполагать, что на фабрике действует шайка весьма квалифицированных жуликов. Но предположения — всего лишь предположения. Именно так и сказал Выховскому приглашённый им для объяснения начальник цеха культтоваров Дибич, упитанный и вальяжный человек в модном костюме. Дибич держался уверенно и солидно, а в протоколе допроса собственноручно записал: «Образование — 4 класса. Профессия — руководящий работник». Действительно, другой профессии у Дибича не было: всю свою сознательную жизнь он руководил.
— Как опытный руководящий работник могу вам сказать одно, Игорь Петрович, — доверительно объяснял он Выховскому, — обязанность ревизора — искать. За это он зарплату получает. А кто ищет, тот всегда найдёт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63