ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я собирался пробыть там несколько дней, но в среду вечером у меня была назначена встреча в городе. Я проплыл на лодке до солончаков, хорошенько спрятал ее, прошел вдоль дамбы до Стиплфорда и сел в лондонский поезд. Весь четверг и большую часть пятницы я провел в Лондоне, а в пятницу вечером вернулся, прошел пешком обратно до лодки и отплыл из Бродуотера утром в субботу.
– Зачем же вы уплыли, если хотели пробыть в Бродуотере несколько дней? – спросил Хью.
– Потому что дела задержали меня в Лондоне, а в воскресенье утром я должен был встретиться с клиентом на Крич-Ривер.
– Разумеется, вы можете доказать, что были в Лондоне? – осведомился Квентин.
– Я не обязан делать это перед вами, но, разумеется, могу. Я встречался со старой приятельницей, приехавшей из Парижа. Ну, не стоит беспокоиться, она еще не уехала из Лондона и может подтвердить, что встречалась со мной. Я также навестил два или три бара, побывал как минимум в трех ресторанах, в ночном клубе и в театре. Все, с кем я имел дело, должны помнить меня. Мне очень жаль, но вы трясете не ту яблоню.
– Как вы могли рассчитывать, что проведете несколько дней в Бродуотере, если у вас уже была назначена встреча в Лондоне? – настойчиво спросил Хью.
– Боже мой, Лэтимер, кажется, вы повторяетесь! Объясняю еще раз: встреча была назначена на вечер в среду, но… э-э… она оказалась значительно приятнее, чем я ожидал, поэтому я задержался на пару дней.
– Где вы останавливались и как зовут эту леди? – спросил Квентин.
Вильями улыбнулся.
– Я буду счастлив рассказать об этом в полиции, – ответил он. – По правде говоря, мне кажется, что лучше сделать это не откладывая, чтобы прояснить ситуацию. Но черт меня побери, если я буду обсуждать с вами мои личные дела!
Наступила напряженная тишина. Вильями вытащил из кармана серебряный портсигар, молча пожал плечами, когда братья отказались от предложенных сигарет, и закурил сам.
Хью неожиданно наклонился вперед и схватил его за запястье.
– Что случилось с вашей рукой, Вильями? Вильями недоуменно взглянул на большое красное пятно на внутренней стороне своего правого запястья.
– Это? Я обжег руку выхлопными газами, когда возился с мотором. А в чем дело?
– Избавлялись от царапин? От следов ногтей? Вильями, хитрый речистый дьявол, ты задушил Хелен Фэрли!
– Попробуйте это доказать, – презрительно ответил Вильями. Маска добродушия сползла с его лица.
Хью молча отпустил его руку.
– Ну, джентльмены, – сказал Вильями, – успею ли я проскочить в устье с отливом, или мне придется пригласить вас на ленч?
Квентин встал и подошел к Хью.
– Пора идти, – тихо сказал он. – Нам здесь больше нечего делать.
Хью сжал кулаки.
– Ты лжешь, Вильями, вся твоя история – выдумка от начала до конца! Господи, как же мне хочется выбить из тебя правду!
– Пошли, Хью, – настойчиво сказал Квентин. – Это ни к чему не приведет.
Хью неохотно повернулся, вышел на палубу вслед за братом и спустился в лодку.
За время долгой беседы с Вильями внешний вид реки претерпел разительные изменения. Отлив шел уже в полную силу, и в русле начали появляться гигантские илистые отмели. Ветер заметно посвежел; небольшие волны с плеском разбивались о борт лодки, обдавая сидевших в ней холодными брызгами. Хью выгребал в сторону, стараясь держаться на середине русла, подальше от коварных отмелей. Ему приходилось тратить много усилий, чтобы преодолеть течение: он греб быстро и энергично, резко откидываясь назад.
Квентин с хмурым видом оглядывался по сторонам.
– Надеюсь, что мы не слишком злоупотребляли своим воображением, – сказал он, глядя на удаляющийся борт «Ласточки». – Его рассказ чертовски убедителен.
– Это фальшивка, – ответил Хью. – Если он не врет, то, значит, в мире нет ни логики, ни порядка.
– Надеюсь, ты прав.
– Он допустил несколько ошибок, Квент. Помнишь, он сказал, что отплыл к Бродуотеру из Крич-Ривер, а потом вернулся обратно для встречи с клиентом? А Фиджис утверждает, что яхта Вильями на реке не появлялась.
– Фиджис не может быть уверен в этом. Наверное, нам придется еще раз опросить местных жителей. Меня беспокоит одна вещь, Хью: Вильями рассказал нам о многом, причем с самым беззаботным видом. Если бы он был виновен, то разве стал бы он так охотно давать объяснения и уделять так мало внимания тому, что мы можем проверить его слова? Взять хотя бы следы шин – он нисколько не беспокоился по этому поводу.
– Я уже думал об этом, – сказал Хью. – Как ты знаешь, следы были нечеткими, их вряд ли удастся идентифицировать. Я немного блефовал, когда говорил о следах шин, и он быстро раскусил меня.
Квентин тяжело вздохнул.
– Он был достаточно откровенен и в других вопросах.
– Он хотел создать такое впечатление, – согласился Хью. – Но если ты как следует вспомнишь, о чем он говорил, то поймешь, что он не вдавался в подробности. Спрятал лодку на солончаках, прогулялся вдоль дамбы в Стиплфорд, сел на лондонский поезд – такие показания дьявольски трудно опровергнуть. А что касается алиби, то оно выглядит убедительно, если не считать того, что мы пока что не можем его проверить.
– Верно, – сказал Квентин. – Но он все-таки кое-что нам рассказал и должен понимать, что мы не оставим его в покое, пока все не проверим… Вот что меня тревожит, Хью: если он виновен, то я не могу понять, зачем он пичкал нас своими сказками? Пройдет какое-то время…
Порыв ветра развернул лодку, и одно из весел коснулось дна. В течение нескольких секунд все внимание Хью было уделено тому, чтобы поскорее выбраться с мелководья.
Затем над водой разнесся рев мощного мотора. Звук шел от белой яхты, стоявшей неподалеку от устья реки.
– Он не теряет времени, – заметил Квентин.
Хью наблюдал за серой фигуркой на палубе «Ласточки».
– Должно быть, он отлично знает канал, если хочет выйти в море в разгар отлива. По крайней мере я не решился бы на такое… – он неожиданно прекратил грести. – Ты знаешь, о чем я сейчас подумал, Квент? Похоже, у нас вовсе не осталось времени. Он убегает!
– Что ты хочешь этим сказать? – встревоженно спросил Квентин.
– Разве ты не понимаешь? Он был заинтересован лишь в том, чтобы как можно быстрее спровадить нас с яхты. Готов прозакладывать все, что угодно: он отправляется не в Орвелл, а на континент! У него достаточно горючего и продуктов – что может его остановить?
– Его и раньше ничто не останавливало, но он никуда не уплывал.
– Он не знал, что нам удалось раздобыть улики против него. Теперь ему все известно. Наша теория верна, у него не осталось никаких шансов. У него нет алиби – он попросту говорил нам первое, что приходило ему в голову. Ему безразлично, сможем ли мы проверить его слова, поскольку его уже и след простынет. Квент, мы с тобой будем парой тупиц, если позволим ему уйти!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55