ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И Мэй сказала, да, все было именно так, и свалила всю вину на того бедного, невинного продавца газировки.
– Это в ее репертуаре, – кивнула Пэтти.
– И теперь Мэй на него ужасно зла за то, что из-за него она попала в неприятности. Она говорит, что он отвратительный, заносчивый мальчишка и что она не выпьет больше ни одного стакана газировки, пока будет учиться в «Святой Урсуле».
– А ей позволят остаться?
– Да. Вдовушка разорвала телеграмму. Но она назначила Мэй десять наказаний и заставила ее неделю ходить без десерта и выучить наизусть танатопсис. И она больше никогда не сможет ходить за покупками в деревню. Когда ей понадобятся новые ленты для волос, или чулки или еще что-нибудь, она должна будет посылать за ними других девочек.
– А как Вдовушка поступит с нами?
– Никак, а ведь если бы не Лорди, нас троих исключили бы из школы.
– А я всегда терпеть не могла Лорди, – с раскаянием заметила Пэтти. – Ну, разве это не ужасно? Нельзя иметь вечных врагов. Как только подумаешь, что люди – форменные негодяи и начинаешь получать удовольствие оттого, что ненавидишь их, как совершенно неожиданно они оказываются симпатичными.
– Я ненавижу Мэй Мертель, – сказала Розали.
– Я тоже! – от всей души согласилась Пэтти.
– Я собираюсь покинуть ее ветхое общество.
– Я уже это сделала. – Пэтти бросила взгляд в зеркало. – И не покрылась веснушками и не окосела.
– Ты о чем? – уставилась на нее Розали. На минутку она забыла об ужасном свойстве клятвы.
– Я рассказала дяде Бобби.
– О Пэтти! Как ты могла?
– Я… я… то есть… – У Пэтти на мгновение появился сконфуженный вид. – Понимаешь, – призналась она, – я сама подумала, что было бы интересно попрактиковаться на ком-то, поэтому я… я… просто попробовала…
– И он…
Пэтти покачала головой.
– Это было крайне трудное дело. Он мне так ни капельки и не помог. А потом он заметил мой браслет и пожелал узнать, что такое ООС. И не успела я опомниться, как уже рассказывала ему!
– Что он сказал?
– Сначала он хохотал во все горло, потом стал ужасно серьезным и прочел мне длинную лекцию – на самом деле, очень впечатляющую – знаешь, вроде как в воскресной школе. И он забрал у меня браслет и положил себе в карман. Он сказал, что пришлет мне что-нибудь более красивое.
– Как ты думаешь, что это будет? – спросила Розали с интересом.
– Надеюсь, не кукла!
Спустя два дня с утренней почтой прибыл маленький сверток для мисс Пэтти Уайатт. Она вскрыла его под партой на уроке геометрии. Под ватной прослойкой обнаружился браслет из золотых колечек, который застегивался на висячий замочек в виде сердца. На обороте одной из визиток дяди Бобби было написано:
«Это твое сердце. Держи его на замке до тех пор, пока не появится парень, у которого есть ключ.»
Пэтти перехватила Розали, когда та поворачивала на урок французского, и с гордостью выставила браслет на ее личное обозрение.
Розали рассматривала его с сентиментальным интересом.
– Что он сделал с ключом? – поинтересовалась она.
– Мне кажется, – ответила Пэтти, – что он положил его в свой карман.
– Как это романтично!
– Звучит как будто романтично, – согласилась Пэтти с едва уловимым вздохом. – Но на деле это не так. Ему тридцать лет, и он уже начинает лысеть.
IX. Исправление Козочки Маккой
МИСС МАККОЙ из Техаса в течение трех лет подвергалась смягчающему влиянию школы имени Святой Урсулы, но без ощутимого результата. Она была самым упрямым маленьким сорванцом, который когда-либо принимался и содержался в стенах респектабельной школы-интерната.
Ее родители выбрали имя «Маргарита», когда объезжающий свой округ епископ совершал ежеквартальный обход рудника, где она родилась. Это имя по-прежнему употреблялось ее учителями, а также на письменных отчетах, отправляемых каждый месяц ее техасскому попечителю. Однако наиболее подходящим именем, которым наградили ее ковбои на ранчо, было «Козочка», и Козочкой она осталась в «Святой Урсуле», несмотря на увещевания расстроенных дежурных дам.
У Козочки было такое живописное детство, какое бывает разве что на страницах романа о Нике Картере. У нее был предприимчивый отец, который ездил с рудника на рудник, наживая и проматывая целые состояния. Ее зубки прорезались с помощью покерной фишки, а молоко она пила из бокала для шампанского. Ее отец скончался – и довольно вовремя – когда его последнее состояние было в самом расцвете, и оставил свою маленькую дочь на попечение одного английского друга, жившего в Техасе. Следующие три беспокойных года своей жизни она провела на обширном животноводческом пастбище с «Попи» и еще три года – в тихих пределах «Святой Урсулы».
Попечитель сам привез ее и после серьезного совещания с Вдовушкой оставил с тем, чтобы ее характер вылепили в духе культуры восточных штатов. Однако до сих пор восточная культура не наложила на нее своего отпечатка. Если и имела место какая-то лепка, то глину замешивала сама Козочка.
Ее пикантные воспоминания о рудниках и скотоводческих фермах составляли весь дозволенный репертуар укрощенных фантазий. Она продемонстрировала французскому учителю танцев, который обучал их изысканному варианту испанского вальса, нечто настоящее, то, что практикуют мексиканские погонщики скота на ранчо ее попечителя. Это зрелище заставило его одобрительно затаить дыхание. Англичанин, учитель верховой езды, приезжавший каждую неделю весной и осенью, чтобы учить девочек, как правильно ходить рысью, получил урок скачки на необъезженном жеребце, который вызвал его изумленный вопрос:
– Юная леди воспитывалась в цирке?
Козочка была шумной, вульгарной, веселой и громогласной; ее путь был усеян выговорами, взысканиями и незначительными наказаниями, но она ни разу не обвинялась в явном преступлении. Тем не менее, «Святая Урсула» три года жила затаив дыхание в ожидании катастрофы. Судя по ее характеру, мисс Маккой была обязана в один прекрасный день выкинуть им нечто сенсационное.
Когда, наконец, это случилось, то было оно из разряда совершенно непредсказуемых.
Розали Пэттон была последней Козочкиной соседкой, которая «изнашивала» своих соседок по комнате так же быстро, как и свою обувь. Розали была обаятельной малышкой, олицетворением всего женственного. Вдовушка поселила их вдвоем в надежде, что благовоспитанный пример Розали сможет утихомирить буйный нрав Козочки. Но пока что Козочка пребывала в своем обычном настроении, тогда как Розали выглядела усталой.
Потом все изменилось.
Однажды вечером Розали ворвалась в комнату Пэтти Уайатт в состоянии крайнего изумления.
– Ты можешь себе представить? – воскликнула она. – Козочка Маккой говорит, что она хочет быть леди!
– Кем? – Пэтти вынырнула из своего банного полотенца, которым растирала лицо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45