ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Да, очень, — ответила Джулия, опустив веки и глядя, как Ред выбирает инжир.
— Если бы я был деем или константинопольским султаном, уж я бы убедил свою рабыню показать то, чему она научилась!
Джулия изобразила на своем лице раздумье.
— Я думаю, ты бы просто приказал.
— Очень хорошо. Покажи! — скомандовал он.
— Все? — осведомилась она, бросая на него янтарный взгляд.
— Все!
— Слушаюсь и повинуюсь, — ответила она, — можно ли мне сначала выйти из комнаты?
Королевским жестом он отпустил ее.
Вернувшись в спальню, она открыла сундук с одеждой. Извлекла из него балахон из прозрачного шелка, купленный на базаре. Усмехаясь, Джулия сняла с себя рубашку и панталоны, распустила волосы, развязав ленту, стягивающую их, так, что они упали ниже бедер. Балахон мягко окутал вершинки ее грудей, завернувшись между колен. Когда она двигалась, шелк переливался золотыми и серыми тенями, загадочной игрой света и тьмы. Сквозь сверкающий материал ее тело было молочно-белым и казалось еще призывнее и обольстительнее, чем при полной наготе.
Выходя из спальни, она взяла цимбалы, также купленные на базаре, и, держа их перед собой как щит, вернулась в комнату. Усевшись на диване напротив Реда, она заиграла. Монотонная и бесконечная мелодия служила развлечением во время трапезы. Прошло четверть часа. Джулия слышала, как Ред беспокойно ерзает на кушетке, но не взглянула на него. Ее волосы струились по плечам, закрывая сосредоточенное игрой лицо. Ее грудь налилась, порозовела и опустилась. Джулия едва дышала; танцующие блики золотого и серого играли на ее одежде.
— Довольно, — заворчал наконец Ред. — Я уверен, что ты хорошо владеешь этим проклятым инструментом, но неужели больше ты ничему не научилась?
Джулия подняла на него невинные глаза.
— Я умею и танцевать, но у меня нет музыкального сопровождения.
— И слава Богу!
Отложив в сторону цимбалы, она притворно нахмурилась.
— Чем бы еще тебя порадовать? А, знаю.
С кошачьей грацией она двинулась к нему, несколькими умелыми движениями сняла с него одежду и провела ногтями по его груди. Затем, дразня близостью своих теплых губ, произнесла:
— Возможно, ты получил меня как рабыню, но я ничего не начинаю по приказу.
Она толкнула его в грудь, опрокинув на кушетку, и выбежала вон из комнаты. Через несколько шагов Ред догнал ее и подхватил на руки. Глядя в ее глаза, в глубине которых таилась обида, он сказал:
— Я был не прав. Мне очень жаль.
Джулия спрятала лицо на его шее.
— Мне тоже, — прошептала она.
Вздохнув, Ред поцеловал ее волосы, провел рукой по длинному шелковому одеянию. Потом наклонился, поднял ее на руки и понес в спальню.
Позже из глубин теплой весенней ночи, полной запахов цветов и стрекотания насекомых, донесся сонный голос:
— Угомонитесь, мадам Торп. Если вы ничего не начинаете по приказу, возможно, вы будете по нему заканчивать.
В ответ раздался нежный смех и смешался с его низким смехом — звуком разделенной радости в ночи.
Розовые лапки рассвета прокрались в спальню. Джулия тихонько соскользнула с кушетки и подошла к окну, слегка поеживаясь от утренней прохлады. Из сада доносился мирный безмятежный звук журчащего фонтана.
Еще один рассвет, еще один день в Алжире. Однако все изменилось. Изменилась и сама Джулия. Она любила Реда, человека, который был ее мужем, капитана Редьярда Торпа, Рейбена эфенди. Это было нелепо. Она не питала ни малейших иллюзий на этот счет. Однажды им будет позволено вернуться в Англию. Она утратит свою привлекательность для него, и он больше не захочет ее. Нет, он не бросит ее без средств к существованию. Она получит билет в Новый Орлеан и ежегодное пособие, которое успокоит его совесть и позволит ей жить независимо. Вряд ли можно ожидать большего, ей не хотелось бы принимать даже это.
Разведется ли он с ней? Это вызовет скандал, потребуется специальное разрешение церкви. Но ему придется пойти на это, если он хочет обрести Свободу или жениться на англичанке. Ему, видимо, сознательно пришлось планировать расторжение их брака, ибо женитьба на Джулии служила его тайным целям. Это потому, что его вожделение взяло верх над щепетильностью. Нет, она несправедлива к нему. Ред не бесчувственный человек. Возможно, он сохранит брачные узы. Захочет ли она принять такую жертву? Нет, разумеется. Она никогда не сможет любить человека, который пренебрегает ею.
Гордость — сильный союзник, но и не менее сильный противник.
Шуршание белья Недвусмысленно намекнуло ей, что Ред уже не спит. Его слова в утренней тишине прозвучали, как тяжелый удар падающего камня:
— Я забыл сказать тебе вчера, Джулия. Человек на Святой Елене мертв.
Глава 21
Джохара взяла персик с серебряного блюда. За те полчаса, которые Джулия провела рядом с ней, это был уже четвертый.
— Честно говоря, я знаю, что не следовало бы, — сказала она. — Но я теперь постоянно голодна и ем за двоих. Подумай только, Джулия, ребенок в моем возрасте. Это чудо! Я благословенна среди женщин. Иногда радость просто переполняет меня и я нарочно плачу, чтобы не смущать джиннов, которые ненавидят счастье.
Эту восхитительную новость Джулия узнала, придя в гости к Джохаре. Сказав все, подобающее случаю, Джулия спросила:
— А что думает твой муж?
— Он очень горд, хотя неразговорчив. Он стал как будто выше ростом и чаще улыбается. Его первая жена, которая давно умерла, подарила ему сына, который давно женат. Внуки моего мужа будут старше этого ребенка. Моего первого ребенка. Кто бы мог представить это год назад? Жизнь иногда проделывает с нами удивительные вещи, не правда ли?
Джулии оставалось только согласиться; она с улыбкой разделила изумление женщины.
— Я иногда думаю, как устроились другие наложницы из гарема, — продолжала Джохара. — Словно у меня две сотни сестер, некоторые дороги мне по-разному, но все равно одной со мной крови.
— Иногда я слышу новости о них, — ответила Джулия. — Очень немногие вышли замуж, как ты. Около дюжины служат во дворце, в основном в детской Али дея.
— А Мария, что сталось с ней?
— Ходят слухи, что ее продали работорговцу, который увез ее в Бейрут. Там она была куплена каким-то арабом и исчезла в гареме.
Одно за другим назывались имена. Нескольких женщин продали в дома терпимости, к чему они отнеслись вполне покорно. Али дей сдержал свое слово и разрешил женщинам забрать с собой драгоценности, подаренные старым деем. Хотя он не сделал их совершенно свободными, согласно плану Джулии, все же, по понятиям ислама, обошелся с ними вполне гуманно. Этим он сильно смягчил впечатление, произведенное на народ далеко не умеренным правлением.
Джохара покачала головой.
— Кажется, нам с тобой повезло больше, чем остальным. Мы попали к мужчинам, которых можем уважать и, в глубине души, даже любить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102