ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И молодая леди, как говорят, самая привлекательная и желанная молодая леди в Лондоне, будет присутствовать на этом балу. Наверняка его сиятельство устроит самый грандиозный праздник из всех, которые когда-либо проходили в Уэсткотт-Парке, – и все для того, чтобы произвести на нее впечатление. И, – подмигнув, прибавила Кейт перед тем, как закрыть за собой дверь, – если вы все еще будете здесь, вы сможете увидеть всех этих элегантных леди и джентльменов, возможно, даже саму леди Бриттани!
Бал… Оставшись одна в голубой комнате, Камилла откинулась на подушки кушетки и попыталась представить себе ослепительное зрелище: сияние люстр над головой, блеск мраморных полов, повсюду цветы, льющиеся вино и музыка. Среди пышно разодетых гостей она с легкостью представила себе графа. Он будет великолепен в превосходно скроенном вечернем туалете, черные волосы гладко зачесаны назад, широкие плечи подчеркнуты покроем фрака. Выражение лица останется невозмутимым, спокойным, но глаза будут гореть, когда он закружится по залу в танце с потрясающей молодой девушкой, одетой в пышное облако белого тюля. И все женщины будут похожи на сверкающие драгоценности, подумала Камилла, а мужчины будут умопомрачительно элегантны, словно принцы из далеких краев. Гостям подадут шампанское, паштет из омаров, крохотные пирожные и, вероятно, сотни других чудесных кушаний, которые Камилла со своим скудным опытом даже вообразить себе не могла. И надо всем будет царствовать музыка, прекрасная, веселая и живая, мечтательно думала она, музыка, которая заполняет душу и пробуждает желание очутиться в мужских объятиях и кружиться по залу до тех пор, пока совсем не выбьешься из сил…
Она резко тряхнула головой. Что за смехотворные мечты – она в белом платье танцует с графом! Какая глупость! Камилла была в ужасе от своих грез. Хитрая, практичная, рассудительная Щепка, девушка, которая умела с такой легкостью лавировать по таверне, полной пьяных моряков и грубых заводских рабочих, которая выжила в тяжелых условиях работного дома, дав отпор самой миссис Тумбс, девушка, которая знала лондонские трущобы лучше, чем сады и поместья высшего общества, эта Щепка превращается в романтичную дурочку?
Что с ней происходит? Разве она забыла, что ее удел – это окутанный туманом грязный Лондон, таверны и трущобы, попрошайки на улицах, вонь отбросов, вопли котов, красноглазые крысы, шныряющие по углам?! А теперь она мысленно стремится в мир, к которому никогда не будет принадлежать. Она – мечтательница. Дура.
«Если ты родилась в семье эсквайра, ты думаешь, что тебе положено жить более пристойной жизнью, чем та, которая тебе досталась? Но твои родители умерли, деньги и поместье пропали, а ты – девка из работного дома, служанка, не лучше и не хуже, чем любая другая. Прекрати предаваться мечтам».
И Камилла заставила себя не думать об Уэсткотт-Парке, графе и предстоящем бале. Отогнала она и мысли об убийце из «Белого коня». Они слишком пугали ее. Вместо этого она вспомнила о том человеке из Парижа, который наводил о ней справки. Почему он ищет девушку с талисманом в виде золотого льва? И почему миссис Тумбс солгала насчет нее?
Она снова потрогала цепочку на своей шее. Здесь какая-то тайна, призналась себе Камилла, и она не разгадает ее, пока не доберется до Парижа. Но кем мог быть тот неизвестный и почему он ее искал?
Камилла не знала ответов на эти вопросы. Усталость навалилась на нее, солнце еще стояло высоко в чистом бирюзовом небе, а она уснула на кушетке и не просыпалась до самых сумерек, когда Кейт принесла ей ужин и тревожное известие.
– Ох уж эта Доринда, мисс! – Кейт скорбно покачала головой. – Бедный, бедный ребенок. Вы только послушайте. Она попала в ужасную беду.
Глава 6
– Как это нехорошо с его стороны заточить тебя в этой комнате, – воскликнула Камилла с горячим участием, и Доринда с вызовом шмыгнула носом, соглашаясь с ней; глаза у малышки были красные.
Камилла уговорила Кейт «позаимствовать» для нее у графа одну из его прогулочных тростей с ручкой из слоновой кости, с ее помощью проковыляла по лабиринту коридоров, освещенных золочеными канделябрами, и добралась до детского крыла Уэсткотт-Парка. Там она и нашла несчастную узницу, заплаканную, сидящую на пуховой постели под балдахином из полупрозрачного белого шелка в красиво обставленной комнате, стены которой были оклеены обоями в желтые розочки. Но как Камилла ни сочувствовала Доринде, столь несправедливо наказанной, она все же невольно пришла в восхищение от ослепительного изящества этой сказочной детской, состоявшей из просторной спальни и игровой комнаты, занимавшей вдвое большее пространство, чем спальня в работном доме на Порридж-стрит, в которой спали все дети приюта.
Смежная комната Герти была заперта на ключ. В спальне Доринды все было легким и воздушным: яркие желто-белые полосатые занавески, прелестное бюро из красного дерева и круглый стол для игр, рядом стояли два маленьких кресла, обитых желтым дамаском. На кровати лежало несколько пышных кружевных подушечек, на каминной полке выстроились в ряд фарфоровые куклы. Все они были одеты в изысканные платья и имели настоящие волосы, красиво завитые и уложенные вокруг раскрашенных личиков. У стены возвышался шкаф из красного дерева, полки которого были заполнены книжками, свистками, марионетками и калейдоскопами. Еще в комнате стоял спинет с мягкой банкеткой перед ним, а в центре величественно возвышалась гигантская белая лошадка-качалка, в гриву которой были вплетены золотистые шелковые ленты.
– Филип самый злой брат на свете. Я его ненавижу, ненавижу! – яростно прошептала Доринда и разрыдалась.
Камилла тут же забыла о красивой обстановке. Она села на кровать и обняла горько плачущую девочку. Среди всех своих сокровищ Доринда была не менее одинока, чем Хестер. И все лошадки и фарфоровые куклы в мире не могли ей помочь почувствовать себя любимой.
Несколько минут девочка безудержно рыдала в объятиях Камиллы, затем маленькие плечики перестали вздрагивать, а громкие рыдания сменились тихими всхлипами. Когда же Доринда окончательно успокоилась, Камилла, которая все это время не переставала гладить девочку по головке, обдумывая сложившуюся ситуацию, тихо сказала:
– Расскажи, за что он тебя наказал, дорогая. Ты действительно пошла к нему, как обещала?
– Да, только мне не следовало этого делать, – с горечью воскликнула Доринда. – Мне надо было спрятаться в Пиратской бухте. Он бы там меня ни за что не нашел.
– В Пиратской бухте?
– В лабиринте, за розарием, есть заросшая поляна, скрытая деревьями. Никто там тебя не найдет, если сидеть очень тихо. Я иногда хожу туда и воображаю, что какой-то пират спрятал там свои сокровища, и копаю палочкой землю, надеясь найти сундук с красивыми драгоценными камнями и золотыми слитками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100