ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ну вот, теперь мы одни.
— Ты что, с ума сошел? — зашипела Виктория. Она испуганно оглянулась вокруг, пытаясь угадать, куда он ее затащил.
— Да успокойся же, — сказал он, стоя у двери в позе неприступного судии. — Это моя комната. Здесь нас никто не потревожит.
— Не ври, это не покои гостей.
— У леди X. не хватило комнат на всех приглашенных, — пояснил он, пожав плечами. — Она поместила меня рядом с хозяйскими комнатами. Ведь, по ее выражению, я все-таки граф.
— Я прекрасно осведомлена обо всем, что касается твоего титула и положения в обществе, — заметила она ледяным тоном.
Роберт пропустил этот ядовитый укол мимо ушей.
— Итак, мы теперь одни и потому можем спокойно продолжить наш разговор — тебе не надо больше тревожиться, что нас ненароком обнаружат.
— А тебе не приходило в голову, что виноват в этом ты? И что именно с тобой я меньше всего хотела бы оставаться наедине? Роберт, у меня полно дел. Я не могу торчать в твоей комнате до вечера.
— Вряд ли тебе удастся отсюда ускользнуть, — отозвался он, прислонившись спиной к двери.
— Роберт, неужели ты не понимаешь, что в любую минуту можешь меня скомпрометировать? Уясни себе вот что: ты рано или поздно вернешься в Лондон, где будешь развлекаться в свое удовольствие, — продолжала она с тихой яростью, — а у меня нет такой возможности.
Он небрежно потрепал ее по щеке.
— Если бы ты захотела, я бы предоставил тебе такую возможность.
— Перестань сейчас же! — Она резко отпрянула в сторону, в ярости на себя и на него за то, что его прикосновения были ей так приятны. — Ты оскорбляешь меня, — сказала она, гневно повернувшись к нему спиной.
Он осторожно положил руки ей на плечи.
— Я имел это в виду как комплимент.
— Комплимент! — Она снова вывернулась из его объятий. — У тебя какие-то извращенные представления о морали и приличиях!
— Странно слышать это от тебя, моя дорогая.
— Почему же? В отличие от тебя я не занимаюсь соблазнением невинных барышень.
— А я никогда не пытался продать свое тело за титул и состояние.
— Ловко ты рассуждаешь! Ты, который давным-давно продал свою душу.
— Потрудись объясниться, — холодно потребовал Роберт.
— Нет, — ответила она, разозлившись на его повелительный тон.
— Виктория, не испытывай мое терпение.
— «Не испытывай мое терпение»! — передразнила она. — Ты не имеешь права мне приказывать. Когда-то оно у тебя было, это право… — Голос ее внезапно пресекся, и она с трудом взяла себя в руки. — Но ты сам от него отказался.
— Ты так думаешь?
— Да что толку с тобой говорить! Сама не знаю, зачем я это делаю.
— Неужели?
— Не прикасайся ко мне! — воскликнула Виктория.
Она спиной почувствовала, что он к ней приблизился. Его тело излучало жар и присущую только ему особенную мужскую притягательность. По коже ее побежали мурашки.
— Ты так злишься, — мягко промолвил он, — потому что понимаешь: то, что было между нами, еще не закончилось.
И Виктория знала, что он прав. Их отношения оборвались так внезапно. Вот, наверное, почему ей так тяжело было встретить его спустя столько лет. Но теперь она больше не желает его видеть. Засунуть бы его под ковер и забыть о нем раз и навсегда!
А главное, не может она позволить ему снова разбить ей сердце, что, как она понимала, непременно случится, если сейчас же не прекратить с ним всяческие отношения.
— Ну, скажи, что это не так, — прошептал он. — Я хочу услышать это от тебя. Она молчала.
— Не можешь, верно? — Он подошел к ней и обнял ее, прижавшись подбородком к ее макушке.
В то далекое время, семь лет назад, это объятие было для них привычным, но никогда еще оно не было таким сладостно-горьким. Роберт и понятия не имел, почему ему вдруг вздумалось так обнять ее. Но он чувствовал, что не мог поступить иначе.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала она. — Зачем?
— — Не знаю.
И Бог тому свидетель, он не лгал. Он старался убедить себя, что хочет отомстить ей, причинить боль. И какая-то частичка его души действительно жаждала мести: ведь она разбила ему жизнь, и все эти годы он ненавидел ее так же сильно, как прежде любил.
Но обнимать ее было так хорошо — другого слова он просто не мог подобрать, чтобы выразить владевшие им чувства. Она была словно создана для его объятий, а ведь он все эти семь лет обнимал несчетное множество женщин, отчаянно стараясь вычеркнуть из памяти ту единственную, что жила в его сердце.
Возможно ли одновременно испытывать любовь и ненависть? Роберт всегда посмеивался над романтическими стихами, но теперь ему было не до смеха. Он коснулся губами теплой кожи у нее на виске.
— Скажи, ты позволяла другим мужчинам так обнимать тебя? — прошептал он, со страхом ожидая, что она ответит.
Пусть ей нужны были только его деньги, но сердце все равно терзалось ревностью при одной мысли о том, что она могла быть с другим мужчиной.
Какое-то мгновение, показавшееся ему бесконечным, она молчала, и Роберт замер, не дыша. Потом она покачала головой.
— Но почему? — спросил он с непонятным отчаянием. — Почему?
— Не знаю.
— Из-за денег?
Она вздрогнула.
— Что ты сказал?
Он нагнул голову и поцеловал ее в шею со всей нежностью, на которую только был способен.
— Ты не нашла никого, у кого было бы больше денег, чем у меня?
— — Не правда! — с жаром возразила она. — Я не такая. Ты ведь знаешь, я никогда к этому не стремилась.
Он только усмехнулся в ответ, и Виктория почувствовала его усмешку своей кожей.
— Боже мой! — выдохнула она, вырываясь из его объятий. — Так ты подумал… ты подумал….
Он скрестил руки на груди и взглянул на нее с вежливым интересом.
— Что, по-твоему, я подумал, Виктория? Скажи, будь так любезна.
— Ты решил, что мне нужны твои деньги. Что я всего лишь расчетливая авантюристка.
В лице его ничего не дрогнуло — только правая бровь насмешливо взлетела вверх.
— Ты… ты… — Злость и гнев на него, копившиеся в ней все эти семь лет, наконец прорвались, и Виктория бросилась на него и изо всей силы заколотила кулачками по его груди. — Как ты посмел так подумать обо мне? Ты просто чудовище! Ненавижу тебя! Ненавижу!
Роберт отступил на шаг и ловко поймал оба ее запястья.
— Сейчас уже поздно изображать благородное негодование, не так ли?
— Мне не нужны были твои деньги, — горячо воскликнула она. — Богатство для меня никогда ничего не значило.
— Ах, перестань пожалуйста, Виктория. Думаешь, я не понимаю, почему ты умоляла меня помириться с отцом? Ты даже пригрозила мне, что ни за что не выйдешь за меня замуж, пока я все не улажу,
— Это потому, что… О зачем только я оправдываюсь перед тобой?
Он нагнулся к ее лицу.
— Ты пытаешься оправдаться, потому что ты вновь хочешь поймать то, что упустила семь лет назад. Тебе нужен я.
— Ошибаешься, я прихожу к выводу, что не считаю тебя столь уж прекрасным приобретением, — огрызнулась она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77