ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он отвернулся и посмотрел в окно кареты, потом снова взглянул в ее бледное, напряженное лицо.
— Я не знал, что и думать, — пробормотал он.
— Но ты мог дождаться утра и расспросить меня о том, что случилось, — возразила она. — Тебе не обязательно было думать обо мне самое плохое.
— Я заглянул в твое окно.
— Правда? — ахнула она. — Н-но я тебя не видела.
Роберт продолжал дрогнувшим голосом:
— Ты лежала в кровати, спиной к окну. Казалось, ты крепко спишь, забыв обо всем на свете.
— Я плакала, — глухо промолвила она.
— Я не знал этого.
На лице ее отразились самые противоречивые чувства, и на мгновение Роберту показалось, что она готова потянуться к нему и коснуться его руки, но вместо этого она решительно скрестила руки и сказала:
— Ты вел себя просто отвратительно.
Роберт тут же позабыл свое обещание держать себя в руках.
— А ты разве нет? — гневно возразил он. Она оторопела.
— Ты о чем?
— Мы оба виноваты, Виктория. Мы оба позволили себе усомниться в чувствах друг друга. И ты не имеешь права винить в этом меня одного.
— Что ты имеешь в виду?
— Твоя сестра сказала мне, что ты думала обо мне. Ты думала, что я всегда хотел только соблазнить тебя, что я и не собирался на тебе жениться. — Он наклонился к ней и в последний момент удержался, чтобы не взять ее руки в свои. — Загляни в свое сердце, Виктория. Ты ведь знаешь, я любил тебя. И всегда буду любить.
Виктория тяжело вздохнула, гнев ее разом куда-то пропал.
— Наверное, мне тоже следует извиниться перед тобой.
У Роберта вырвался прерывистый вздох, и волна радостного облегчения затопила его душу. На этот раз он решился-таки взять ее за руки.
— Значит, мы можем начать все сначала, — радостно сказал он.
Виктория попыталась заставить себя отдернуть руки, но его пожатие было таким нежным и ласковым. Его кожа была теплой, и ей захотелось прильнуть к его груди, почувствовать себя в его объятиях. Что плохого в том, что ей хочется снова стать любимой и желанной?
Она встретилась с ним взглядом. Его голубые глаза смотрели на нее в упор, их выражение одновременно пугало и притягивало ее. Она почувствовала, как слезы потекли по ее щекам.
— Роберт, я… — Она умолкла, не зная, что сказать.
Он потянулся к ней, и Виктории стало ясно, что он собирается ее поцеловать. И тут, к ужасу своему, она поняла, что ей хочется ощутить его губы на своих губах.
— Нет! — вскричала она, пытаясь остановить и его, и себя. Она отвела взгляд и отняла у него свои руки.
— Виктория…
— Перестань. — Она всхлипнула и уставилась в окно. — Тебе не понять меня.
— Тогда скажи мне, что я должен знать. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты была счастлива.
— Неужели ты не понимаешь? Ты не можешь сделать меня счастливой!
Роберт вздрогнул. Ее слова ранили его гораздо больнее, чем он ожидал.
— Потрудись объясниться, — сдержанно промолвил он.
Она невесело рассмеялась.
— Ты подарил мне луну, Роберт. Да нет, ты сделал даже больше. Ты поднял меня на небо и усадил прямо посреди серебристой лунной равнины. — Виктория уже не замечала катящихся по щекам слез. — А потом я упала с луны вниз. И мне было очень больно, когда я ударилась о землю. И я не хочу, чтобы подобное повторилось еще раз.
— Этого больше не повторится. Я стал старше и мудрее. Мы оба повзрослели и поумнели.
— Но разве ты не понял? Это случилось уже дважды.
— Дважды? — растерянно повторил он, думая о том, что ему придется сейчас услышать нечто не очень для себя приятное.
— Тогда, у Холлингвудов, помнишь? — продолжала она спокойным, бесстрастным тоном. — Ты предложил мне стать твоей…
— Не говори этого, — оборвал он ее.
— Не говорить чего? Тебя смущает слово «любовница»? С каких это пор ты стал таким щепетильным в выражениях?
Кровь отхлынула от его лица.
— Я и не знал, что ты такая злопамятная.
— Я не злопамятная. Я просто говорю все как есть. И в тот раз я не сама свалилась с луны — ты меня столкнул.
Роберт с трудом перевел дух. Не в его правилах было просить, и он чувствовал необходимость защитить себя. Но Виктория была ему дороже, и поэтому он сказал:
— Тогда дай мне возможность загладить свою вину, Тори. Позволь мне жениться на тебе и стать отцом твоих детей. Позволь мне каждый день боготворить землю, по которой ты ступаешь.
— Роберт, не надо. — Голос ее дрожал, и от Роберта не укрылось, как вспыхнули ее глаза, когда он упомянул о детях.
— Что не надо? — попробовал он отшутиться. — Боготворить землю, по которой ты ступаешь? Слишком поздно — я уже ее боготворю.
— Не будь таким настойчивым, — прошептала она.
Губы его изумленно приоткрылись.
— Но почему, черт возьми, мне нельзя быть настойчивым? Интересно, с какой стати я позволю тебе снова меня бросить?
— Я никогда тебя не бросала! — воскликнула она. — Ты меня бросил, ты!
— — Мы оба виноваты. Ты тоже с легкостью поверила самому худшему обо мне.
На это Виктории нечего было сказать. Он придвинулся к ней и пристально посмотрел ей в глаза.
— Я не сдамся, Виктория. Я буду преследовать тебя днем и ночью. Я заставлю тебя признать, что ты любишь меня.
— Но я не люблю тебя, — прошептала она. В этот момент карета остановилась, и Роберт сказал:
— Должно быть, мы подъехали к твоему дому.
Виктория мигом собрала свои вещи и потянулась к двери кареты. Но не успела она коснуться полированной деревянной ручки двери, как рука Роберта твердо легла на ее руку.
— Еще одну минуту, — хрипло произнес он.
— Что ты хочешь, Роберт?
— — Поцелуй.
— Нет.
— Только один поцелуй — чтобы я смог пережить эту ночь.
Виктория посмотрела ему в глаза. Они были похожи на голубые льдинки, но взгляд их обжигал, как огонь. Она облизала пересохшие губы.
Рука Роберта мягко легла ей на затылок. Прикосновение его было мучительно нежным. Если бы он попытался применить силу, она бы стала сопротивляться. Но его нежность обезоружила ее, и она не смогла отклонить его ласку.
Роберт приблизил свои губы к ее лицу и потерся ими о ее губы, пока не почувствовал, что они дрогнули и потянулись к его губам. Тогда он коснулся языком сначала одного, потом другого уголка ее рта, а затем провел кончиком языка по краю ее милых губок. Виктории казалось, что она сейчас растает. Но в следующее мгновение он резко отпрянул от нее. Руки его тряслись. Виктория взглянула на свои руки и увидела, что они тоже дрожат.
— Я знаю, когда мне следует остановиться, — глухо промолвил он.
Виктория часто заморгала — ей вдруг стало ясно, что про себя она этого сказать не может. Еще одна секунда этой чувственной пытки — и она была бы уже на полу кареты, умоляя его взять ее. Краска стыда залила ей щеки, она открыла дверцу кареты и протянула Макдугалу дрожащую руку, чтобы он помог ей выйти. Роберт вышел тотчас вслед за ней и, оглянувшись вокруг, не смог сдержать проклятий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77