ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей казалось, что Паэн целую вечность мог подавлять свое желание и держать ее в напряженном ожидании, пока она мольбами не вынуждала его проникнуть глубже. Затем, прежде чем случайная искорка, вылетевшая из камина, успевала погаснуть в воздухе, он снова возвращал ее в состояние бездумного блаженства и, крепко прижимая к себе, ожидал, пока страсть ее не вспыхнет с новой силой.
Наконец он отбросил всякую сдержанность и подвел Джоанну к вершине наслаждения.
Потом рухнул на нее без сил, заключив в объятия, перевернулся на спину, и она оказалась поверх него. Он поднял грубое одеяло тамплиеров, которое они сбросили на пол, и прикрыл им Джоанну. Она покачала головой, сбросила его с себя, однако Паэн натянул одеяло снова.
— Здесь очень холодно, — сказал он. — И вы скоро это почувствуете.
— Теперь уже никогда, — ответила Джоанна, положив голову ему на плечо, и погрузилась в крепкий счастливый сон.
* * *
В течение всей долгой холодной ночи Паэн не выпускал Джоанну из своих объятий. Он равнодушно наблюдал за тем, как догорал огонь в камине, не решаясь даже на мгновение покинуть ее мягкое, стройное тело, чьи изящные изгибы так изумительно подходили к его собственному. Ноги ее были слегка раздвинуты, и ее жаркое лоно оказалось уютно прижатым к его чреслам, и пару раз за ночь, очнувшись от сна, он обнаруживал себя в таком же возбуждении, как в тот миг, когда полная грудь Джоанны впервые предстала перед ним во всей своей красе. Она тоже время от времени пробуждалась, но каждый раз он нежным шепотом заставлял ее снова погрузиться в сон, чтобы дать ей как следует отдохнуть. Если бы Джоанна не была настолько изнурена после их многодневного путешествия и если бы она бодрствовала достаточно долго, чтобы вновь заговорить о желании, он мог бы овладеть ею не один раз, прежде чем первый луч рассвета коснется их постели.
Одно?” ночи для них было явно недостаточно.
Паэн погладил волосы Джоанны, упавшие ему на плечо, и улыбнулся, вспомнив, как она смутилась в первые мгновения их близости. Он едва начал проникать сквозь мягкий узкий проход в глубину ее тела, как она вдруг замерла и поблагодарила его, словно они достигли вершины блаженства после целой ночи пылкой страсти. Ее нескрываемое удивление, а также выражение лица, озаренного пламенем камина, когда она с радостью отвечала на каждое новое движение их долгой любовной прелюдии, едва не заставили его рассмеяться и чуть не привели к преждевременному концу. А когда все осталось позади и он избавил ее от своей тяжести, она неожиданно замерла в его объятиях, словно полагала, что после тех чудных мгновений, которые они провели вместе, он оставит ее в покое до конца ночи. Впрочем, когда его намерения стали ей ясны, она с видимым удовольствием разделила с ним скромное ложе, положив голову ему на грудь.
Ольтер Мальби незримо присутствовал рядом с ними в течение всей этой долгой холодной ночи. Воспоминания о равнодушном совокуплении без всяких проблесков чувств омрачали Джоанне первые мгновения их близости. И позже, когда ее изумление сменилось радостью, Паэна охватила ярость при мысли о том, что такая женщина, как Джоанна Мерко, отдала свое тело зеленому юнцу, который не потрудился проявить по отношению к ней хотя бы капельку нежности.
Одной ночи казалось Паэну недостаточным для того, чтобы доставить этой женщине то блаженство, которого она заслуживала, но так до сих пор и не познала. Одной ночи казалось ему недостаточным для того, чтобы насладиться сполна стройным телом и так и не укрощенным до конца духом вдовы Мальби.
Когда Паэн проснулся, ему почудилось, что он слышит биение ее сердца рядом со своей щекой, и его удивило, почему оно вдруг стало таким быстрым и неровным. Он приподнялся на постели и понял, что этот шум производят волны.
Паэн бережно отстранил от себя Джоанну, подоткнув под нее плотное шерстяное одеяло, и подошел к узкой амбразуре, закрытой ставнями, сквозь которые проникал холодный осенний ветер.
Звук прибоя отсюда казался еще громче. Паэн принялся собирать свою одежду, разбросанную как попало по всей келье. Он разворошил золу в камине, подбросив туда побольше дров, затем выпрямился и с улыбкой посмотрел на Джоанну Мерко, мирно спавшую на койке в странноприимном доме тамплиеров.
В первый раз в жизни Паэн был признателен судьбе за то, что пронизывающий северный ветер и сопутствующие ему штормы помешают им покинуть порт. Если удача ему улыбнется, буря продлится не один день, и, если на то будет Божья воля, он проведет еще несколько долгих ночей рядом с Джоанной Мерко.
Паэн улыбнулся. Северные ветры в этих краях славились тем, что дули не переставая по две недели кряду. Если ему повезет, то шторм задержит его в порту на очень, очень долгое время.
Глава 15
Паэн не стал продавать серую кобылу и вместо этого спрятал ее в одной из конюшен тамплиеров. Каждый день он выезжал за ворота крепости верхом на гнедом жеребце своего наставника, несказанно довольный тем, что его борода к этому времени отросла настолько, что он вполне мог сойти за одного из рыцарей Амо. Вряд ли кто-нибудь из тех, кто видел его верхом на Арсуфе в обществе прелестной светловолосой женщины, смог бы сейчас узнать в нем прежнего Паэна. Да он и сам перестал себя узнавать.
Еще никогда с тех пор, как Рошмарен пал под ударами армии норманнов, он не испытывал страха, подобного тому, который преследовал его в последние дни, когда он ехал вперед, опасаясь услышать имя Джоанны Мерко в какой-нибудь придорожной таверне. Но еще сильнее он опасался того, что не сумеет найти ее врагов раньше, чем они найдут их.
* * *
Северный ветер дул с такой силой, что те немногие суда, которые как-то ухитрялись пробиться сквозь холодный бушующий пролив к берегам Бретани, растеряв по пути все паруса, старались по возможности пристать к земле западнее крепости тамплиеров, где широкое устье реки Ране могло укрыть их от непогоды. Однако один из кораблей, который либо не смог добраться до другого порта, либо был ведом глупцом, попытался войти в небольшую гавань прямо под наблюдательным пунктом Паэна и встретил свой конец посреди белых бурунов примерно в миле от берега. Ни одной из крохотных фигурок, отчаянно размахивавших руками и призывавших на помощь, не удалось уцепиться за обломки такелажа и добраться до полосы прибоя, захлестывавшего причал, — их всех разметало волнами в разные стороны.
Паэн видел, как далеко внизу, у подножия холма, четверо корабельщиков-тамплиеров попытались выйти в море на небольшой шлюпке, однако не успели они забраться в нее, как утлое суденышко перевернулось, накрыв собой мужчин, и людям в черном с большим трудом удалось выбраться на берег. Когда взгляды собравшейся на берегу толпы снова обратились к следам кораблекрушения, крохотные беспомощные фигурки уже исчезли в пенных бурунах волн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87