ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джулия Бэнкрофт оказалась такой же стойкой и выдержанной. Она говорила мало, но присутствие ее успокаивало. Все полюбили ее, кроме Рэндалла, который в ее присутствии вел себя натянуто, говорил холодно и чопорно. С дамами в одном экипаже он ни разу не ездил. Но Мастерсон и Керкленд оставались истинными джентльменами – учтивыми, любезными и способными поднять настроение уместной шуткой. Именно благодаря их умению поддержать непринужденную беседу ужины проходили в приятной располагающей обстановке.
После ужина дамы удалялись к себе в комнату и оставались там до утра. Адам ни разу не был наедине с Марией с той самой памятной поездки из Хартли-Мэнора в деревню. Глядя на этот необъятный особняк, Адам думал о том, что в нем они с Марией точно смогут найти укромное местечко, чтобы остаться наедине. Не то чтобы он хотел овладеть ею – впрочем, он этого хотел, но делать не стал бы, – но ему было бы приятно посидеть с ней рядом, выпить чаю, может, подержать ее за руку. Расслабиться и отдохнуть, как он мог расслабиться только с ней, и ни с кем больше.
Лакей в ливрее, пожилой, но с зорким цепким взглядом, вышел из караульной будки, оглядев два забрызганных грязью желтых экипажа. Кучер торжественно объявил:
– Герцог Эштон и его друзья.
Швейцара, должно быть, информировали о том, что Адам выжил, но все же он с недоверчивой пристальностью вглядывался в лица за окнами экипажа, словно не верил, что прибыл не самозванец.
– Добро пожаловать, ваша светлость. – Он низко поклонился и открыл ворота.
Экипаж въехал под высокую каменную арку.
– Мы вернулись в край суетящихся слуг и общественных обязательств, – заметил Рэндалл.
– Ты можешь брюзжать и жаловаться, – сказал Керкленд, – но лично я ничего не имею против слуг. Скажу откровенно – я не чаю принять ванну и сменить одежду и буду только рад, чтобы при этом мне прислуживал мой личный слуга. – Он опустил взгляд на свой темно-зеленый камзол и широкие панталоны, которые имели не слишком презентабельный вид. – Я велю Джону сжечь все эти тряпки. Хотя в путешествиях без удобств есть своя прелесть – начинаешь ценить блага цивилизации.
– Путешествие без удобств – это марш в Корунью, – сухо сообщил Рэндалл, вспомнив город в Испании и время войны с Наполеоном, – а путешествие из Шотландии в Лондон всего лишь несколько утомительно. Хотя должен признать, что необходимость делить кров с тобой и Мастерсоном на протяжении многих дней уже своего рода наказание.
Адам и Керкленд рассмеялись, а между тем карета въехала на широкий мощеный двор. Из парадных дверей дома выскочил молодой лакей с напудренными волосами, с сияющим от возбуждения лицом. Пока он открывал дверцу кареты и опускал ступени, Адам сказал:
– Хотелось бы знать, сколько народу нас будет приветствовать.
Рэндалл поморщился:
– Боюсь, что слишком много. Хотя никто не знал точного времени прибытия, к концу дня весь лондонский бомонд уже будет в курсе твоего возвращения, и, вероятно, половина этих бездельников захочет нанести тебе визит в тот же день, чтобы своими глазами убедиться, что слухи о твоей смерти оказались преувеличенными.
– Речь пока не о визитерах. Думаю, что в холле уже выстроилась вся многочисленная армия твоих слуг, – добавил Керкленд.
К парадному входу подкатил второй экипаж, и лакей помог сойти Джулии, Марии и Мастерсону. Адам протянул Марии руку:
– Ну что же, войдем в логово льва?
Она улыбнулась ему, желая ободрить, и взяла его под руку.
– Ведите меня, ваша светлость. – То был первый раз, когда они прикоснулись друг к другу после Хартли. Эффект был… стимулирующим.
Несмотря на тревожность, не оставлявшую его все время путешествия, Адам поймал себя на том, что рад возможности вернуться домой и заново войти в ту бурную реку, какая была его жизнью. В нем вызрела уверенность в том, что здесь он обязательно вернет себе прошлое.
Адам и сотоварищи вошли в поражающий своими размерами холл высотой в три этажа. Здесь было несколько десятков слуг.
Когда Адам с Марией вошли, в рядах слуг началось какое-то движение. Послышался шелест одежды. Мужчины кланялись, женщины приседали в реверансе. Куда бы он ни посмотрел, всюду встречал лучезарные улыбки. Эти люди, которых он не узнавал, искренне радовались, видя его живым. Он заметил несколько хорошеньких горничных, про себя понадеявшись, что у него достало порядочности не приставать к ним.
Трое старших слуг вышли вперед. Женщина средних лет, должно быть, служила домоправительницей. Одета она была безупречно и излучала уверенность и профессионализм. Справа от нее находился столь же безупречный дворецкий. Друзья Адама сообщили ему вкратце то, что касалось ключевых фигур его штата обслуги, поэтому он знал, что эту пару зовут мистер и миссис Холмс. Странно, что он помнил, как управлять этим большим домом, но понятия не имел, что ему делать с собственной жизнью.
Третий слуга сильно отличался от первых двух. Он был хорошо одет, но при этом был сложен как портовый грузчик и имел покрытое шрамами лицо уличного бойца. Рэндалл незаметно шепнул Адаму:
– Парень слева от нее – Уорф, твой личный слуга. Мне стоило рассказать тебе о нем побольше.
Слишком поздно. Троица приблизилась к нему.
– Добро пожаловать, ваша светлость, – почти синхронно произнесли все трое. Интересно, они тренировались или нет, подумал Адам.
– Хорошо быть дома, – сказал Адам. – Большинство моих друзей вы, я думаю, знаете, но вы не знакомы с мисс Кларк и миссис Бэнкрофт. Это мои гостьи и останутся жить здесь. Прошу их любить и жаловать.
– Конечно, ваша светлость. – Миссис Холмс задумалась. – Голубые апартаменты включают две спальни, соединенные гостиной. Они вас устроят? – спросила миссис Холмс, обращаясь к дамам.
– Конечно, – сказала Мария. Джулия кивнула в знак согласия. Обе вели себя со спокойной сдержанностью людей, для которых проживание в герцогских покоях – обычное дело. Адам был приятно удивлен умением Марии приспосабливаться к обстоятельствам. Впрочем, он тут же напомнил себе о том, что успел убедиться в ее артистических талантах. И это напоминание оказалось менее приятным.
– Мистер Рэндалл, ваши комнаты готовы. – Домоправительница вновь перевела взгляд на Адама: – Если ваша светлость не против, ленч будет накрыт через час, это даст время всем освежиться с дороги.
Завтракали они на рассвете, и потому Адам успел основательно проголодаться. Он полагал, что и друзья его тоже голодны. Мастерсон и Керкленд планировали вернуться в свои лондонские дома, но Адам не хотел отпускать их, не накормив как следует, посчитав, что гостеприимный хозяин не может отправить гостей домой голодными. К тому же ему наконец представилась возможность сделать что-то для них.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91